Всего за 419 руб. Купить полную версию
Тогда я спросила у него, откуда он родом, потому что я понятия не имела, о чем еще поговорить с незнакомцем, с которым меня объединяет только то, что мы оба провели несколько часов на весьма невнятной экскурсии по кампусу и посетили парочку скучных лекций о жизни в Чикаго. А, ну еще и то, что мы ненавидим одежду друг друга.
Огайо, ответил он. Я из Западного Линфилда.
Да ты что! воскликнула я. А я из Восточного Линфилда.
Лицо его озарилось. Я это ликование не разделяла: как по мне, то, что вы оба из Линфилда, это не лучшее сходство. Это как заболеть одним и тем же штаммом гриппа есть, конечно, вещи и похуже, но и радоваться тут особо нечему.
Меня зовут Поппи, сказала я.
Алекс, представился он и пожал мою руку.
Когда вы представляете себе идеального лучшего друга, то звать его точно будет не Алекс. И выглядеть он вряд ли будет как школьный библиотекарь. Скорее всего, вы также не будете мечтать о том, чтобы ваш лучший друг старательно избегал смотреть людям в глаза и разговаривал тихим невыразительным голосом.
Мне пришло в голову, что если бы я понаблюдала за ним еще немного, а не сразу бы бросилась знакомиться, то легко угадала бы и его имя, и то, что он родом из Западного Линфилда. Эти два факта естественным образом сочетались с его брюками цвета хаки и эмблемой Чикагского университета на футболке.
Еще мне пришло в голову, что наша дальнейшая беседа будет становиться только скучнее, но делать мне было все равно нечего, так что я решила проверить эту теорию на практике.
Для чего ты сюда приехал? спросила я, и он озадаченно нахмурил брови.
Для чего? переспросил он.
Ну, знаешь, объяснила она, я вот приехала, чтобы найти богатого нефтяного барона, которому срочно понадобилось обзавестись молодой женой.
Он снова тупо на меня уставился.
Что ты изучаешь? перевела я.
А. Пока не уверен. Возьму курс юриспруденции, наверное. Или литературы. А ты?
Еще не решила. Я отсалютовала пластиковым стаканчиком. В основном я здесь из-за пунша. Ну и чтобы быть подальше от южного Огайо.
За следующие пятнадцать мучительных минут нашего знакомства я выяснила, что Алекс получил академическую стипендию, а Алекс, в свою очередь, выяснил, что мне на учебу пришлось взять кредит. Я рассказала ему, что я в семье самая младшая и, кроме того, единственная девочка. Он же рассказал мне, что он старший и у него трое братьев. Потом он спросил, видела ли я местный спортивный зал, на что я искренне ответила: «Нет, а зачем?», после чего разговор сам собой затих. Теперь мы просто стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Он был высоким, тихим и больше всего на свете жаждал посмотреть местную библиотеку.
Я была низенькая, громкая и отчаянно надеялась, что кто-нибудь вот-вот пригласит нас на нормальную вечеринку.
Когда мы наконец разошлись, я была полностью уверена, что больше никогда не заговорим.
И, полагаю, Алекс был уверен в том же самом.
В конце концов, он не сказал мне «Пока», или «До встречи», или «Может, обменяемся номерами?». Нет, он просто сказал: «Удачи в учебном году, Поппи».
И ушел.
Глава 4
Этим летом
Ну как, ты подумала? спросила Рейчел. Она неистово крутит педали велотренажера, да так, что пот льет с нее ручьем, но дыхание у нее ровное и спокойное. Мы, как всегда, нашли два тренажера в заднем углу зала, чтобы можно было спокойно поговорить и не отвлекать других.
О чем подумала? выдохнула я.
О том, что делает тебя счастливой. Рейчел налегла на педали сильнее, следуя команде тренера. Я же устало навалилась на руль. Педали я крутила с таким усердием, словно прорывалась через патоку. Я ненавижу физические упражнения: мне нравится сама мысль о том, что я занимаюсь спортом.
Тишина, выдохнула я, чувствуя пульсирующее в горле сердце. Делает. Меня. Счастливой.
И? не отступила Рейчел.
Те батончики с ванильно-малиновым кремом, вспомнила я.
И?
Иногда счастливой меня делаешь ты! отрезала я. По крайней мере, я постаралась, чтобы фраза звучала строго, но эффект был смазан одышкой.
И закончили! скомандовал тренер. По комнате прокатился облегченный вздох тридцати с лишним людей. Большинство тут же обмякло на своих велосипедах, некоторые и вовсе сползли прямо на пол, и только Рейчел элегантно сошла с тренажера, словно олимпийская гимнастка. Она вручила мне бутылку воды. Вместе мы вошли в раздевалку, а затем на залитую слепящим светом улицу.
Я не буду допытываться, сказала Рейчел. Возможно, для тебя это личное.
Это Алекс, выпалила я.
Рейчел остановилась и сжала мое запястье с такой силой, что я почувствовала себя в заложниках. Вокруг нас стремительно начала скапливаться пешеходная пробка.
Что.
Не в этом смысле, поспешила объяснить я. Я про наши совместные поездки в отпуск. Для меня это лучшее, что было в моей жизни.
И ничто с этим не сравнится.
Даже если я когда-нибудь выйду замуж или заведу ребенка, самым счастливым днем в моей жизни все равно останется тот день, когда мы с Алексом отправились в поход по окутанному туманом секвойному лесу. Когда мы подъехали на место, начал лить дождь, и дорогу размыло. Весь лес был в нашем распоряжении, так что мы сунули в рюкзак бутылку вина и двинулись в путь, а когда мы уверились, что рядом точно никого нет, то откупорили бутылку. Поочередно отпивая прямо из горла, мы шли по безмолвному неподвижному лесу.
Помню, как Алекс сказал: «Жаль, что поспать здесь нельзя. Знаешь, просто лечь и вздремнуть».
А затем мы подошли к огромному, полому внутри стволу дерева вы, наверное, видели те деревья, что трескаются посередине и в итоге формируют что-то вроде деревянной пещеры. Со стороны это было похоже на две гигантские ладони, сложенные чашечкой.
Мы протиснулись внутрь и свернулись на усыпанной иголками сухой земле. Мы не спали, но отдохнули мы неплохо. Как будто, вместо того чтобы восстановить энергию через сон, мы просто насытились витающей в воздухе силой: всеми этими столетиями солнечного света и дождей, благодаря которым выросла предоставившая нам убежище секвойя.
Ну значит, тебе нужно ему позвонить, сказала Рейчел, ловко выдергивая меня из воспоминаний. Никогда не понимала, почему ты не можешь с ним просто поговорить. По-моему, это глупо терять такого важного человека из-за одной ссоры.
Я покачала головой:
Я ему уже написала. Непохоже, что он хочет восстановить нашу дружбу, и уж точно он не хочет отправиться со мной в незапланированную поездку. Я снова зашагала следом за Рейчел, поправляя на потном плече ремешок от спортивной сумки. Слушай, может, ты со мной поедешь? Было бы весело. Мы сто лет никуда вместе не выбирались.
Ты же знаешь я нервничаю, когда приходится уезжать из Нью-Йорка.
И что только сказал бы об этом твой психотерапевт? поддразнила ее я.
Она бы сказала: «Дорогая, что есть такого в этом Париже, чего нет на Манхэттене?»
Ну Эйфелева башня? предположила я.
Она тоже нервничает, когда я уезжаю из Нью-Йорка, сказала Рейчел. Нью-Джерси это максимум, на который растягивается наша с ней незримая пуповина. Пойдем лучше выпьем сока. Эта сырная тарелка сформировала в моей прямой кишке самую настоящую пробку.
В пол-одиннадцатого вечера воскресенья я сидела на кровати с обжигающе-горячим ноутбуком на коленях. К тому времени в браузере было открыто уже с полдюжины различных окон, но мой список стран для отпуска далеко не продвинулся. В данный момент в нем значилось три пункта:
1. Ньюфаундленд
2. Австрия
3. Коста-Рика
Только я успела приступить к составлению заметок про наиболее интересные города и примечательные места каждой из стран, как на столе зажужжал телефон. Все воскресенье мне писала Рейчел, кляня на чем свет стоит молочные продукты, так что ничего особо интересного я не ожидала. Однако когда я взяла в руки телефон, на экране высветилось имя Александра Великого.