Порхает он с цветка на цветок, а за кустами сидит Калугин и боится милиционера.
Чжуан-цзы проснулся, позвонил в колокольчик, лег на правый бок и снова заснул и опять увидел сон, будто он стал мотыльком. Порхает он с цветка на цветок, а за кустами сидит Калугин и боится милиционера.
Чжуан-цзы проснулся, попросил слугу принести ему стаканчик холодной рисовой водки, выпил водку, лег на живот и снова заснул и опять увидел сон, будто он стал мотыльком. Порхает он с цветка на цветок, а за кустами сидит Калугин и боится милиционера.
Чжуан-цзы проснулся, посмотрел из окна на реку Хуанхэ, посидел в позе лотоса, лег на левый бок и заснул опять. Заснул и опять увидел сон, будто стал он мотыльком. Порхает он с цветка на цветок, а за кустами сидит Калугин и боится милиционера.
Тут Чжуан-цзы проснулся и решил больше не спать, но моментально заснул и увидел сон, будто мотылек стал Чжуан-цзы, а Калугин сидит за милиционером, и мимо них идут кусты.
Чжуан-цзы закричал и заметался в кровати, но проснуться уже не смог.
Чжуан-цзы спал четыре дня и четыре ночи подряд и на пятый день проснулся таким тощим, что учитель Ляо-Пинь не допустил его до утренней медитации. Чжуан-цзы был вынужден покинуть монастырь и начал странствовать по свету. И с тех пор он уже не знал, кто он: Цзы, видевший во сне, будто стал мотыльком, или мотылек, которому снится, что он - Чжуан-цзы.
Калугина же сложили пополам и выкинули как сор.
Елена Заритовская
ХИМЕРА
-Скажи мне, какого черта мы его купили?
Прямо под ними сидело небольшое усатое животное. Изогнувшись, животное остервенело вылизывало свой хвост, но, будто услышав, что речь шла о нем, повернуло голову и уставилось на них немигающими желтыми глазами.
-Это твоя была идея, любительница животных. Серенький, серенький… - он издевательски передразнил ее и с ненавистью посмотрел вниз. Животное было в хорошем настроении - оно повалилось на бок и стало трепать полосатый коврик из коридора, вцепившись в него зубами и с силой ударяя когтями задних лап. Пол был усыпан серой шерстью, разорванными в клочья тряпками, кусками паркета и обивки, а стены исполосованы длинными глубокими царапинами - как будто кто-то долго бил по ним ножом в исступлении.
-Надо было его утопить, когда он начал линять. Все уже понимали, что это никакой не кот. Ехидна…
-Нам придется когда-нибудь спуститься.
-Только не сейчас.
-Позже. Оно же когда-то уснет?
-Может, они не спят никогда.
-Сильно болит?
-Болит, но пока терпимо. - Его рука ниже локтя была обернута свитером, пропитанным кровью. - Нам только успеть добежать до двери.
Они снова посмотрели вниз. Животное, урча, грызло ножку дивана. Острые, как иглы, зубы прошивали дерево насквозь. В большой комнате зазвонил телефон. Он звонил и звонил, пока наконец звонящий не отчаялся и не положил трубку. Через минуту зазвонил мобильный у нее в сумке на вешалке в коридоре. А потом снова наступила тишина.
-Все. Сели батарейки.
-У меня дико затекла спина.
-Где оно?
-Спряталось где-то.
-Ты ляг на живот, будет легче.
-Чем-то пахнет, ты не чувствуешь?
-Газом?
-Нет, это не газ… что-то горит как будто.
-Надо слезать.