Всего за 429 руб. Купить полную версию
Тогда кузина попросила бабушку рассказать им сказку о величайшем герое среди людей.
Джоанна отступила назад еще на пару шагов, но наткнулась на что-то и посмотрела вниз. Это оказался ботинок Люсьена. В голову пришла глупая мысль, что обычно людей с такого ракурса не увидишь. Со стороны обувных подметок.
Она представила, как недавний противник поднимается и отряхивает брюки от налипшей пыли. Представила, как он забирает меч у Ника. Но Люсьен по-прежнему не шевелился и лежал с застывшим, точно у куклы, лицом. Совсем недавно он пытался убить Джоанну, а сейчас его пустые глаза таращились в никуда. На груди расплылось кровавое пятно. Перед мысленным взором появился образ: тела Оливеров свалены безжизненными грудами по всему поместью.
Бегите, сказала она внезапно, хотя сама не знала, что так поступит или к кому обращается. Ее голос прозвучал особенно громко среди всеобщего молчания. Вы все должны немедленно бежать! послышались шорохи, люди начали неуверенно шевелиться. Но никто не хотел сделать первый шаг. Но они должны. Просто обязаны. Джоанна почувствовала это с невероятной отчетливостью. Ну же, быстрее! Выбирайтесь отсюда! Уносите ноги!
Ну все, с меня достаточно, объявил Эдмунд, выходя вперед и становясь перед камином.
Джоанна резко обернулась. Она почти забыла о главе семейства Оливеров. Сейчас и его вид, и голос выражали снисходительность, как у отца, чьи дети повздорили. Толпа тут же замерла, точно по щелчку выключателя.
Эдмунд вскинул руку с пистолетом и наставил его на убийцу брата.
Нет! с ужасом воскликнула Джоанна, и дуло оружия переместилось на нее.
Не смей! отчеканил Ник.
Не смей? переспросил Эдмунд, удивленно приподнимая брови.
Однажды я видел, как ты воровал время у туристки. Прикасался к ее затылку. Вот здесь, в этом месте, с едва сдерживаемым гневом процедил Ник сквозь зубы и указал на основание собственной шеи. Джоанна пораженно уставилась на него. Сколько лет ты украл? Двадцать? Тридцать? Сколько жизни забрал у нее?
Меньше, чем заберу у тебя, с угрозой в голосе откликнулся Эдмунд.
Нет, ты больше этого не сделаешь, пообещал Ник. Не похитишь время ни у меня, ни у кого бы то ни было еще. Никогда.
И почему же это? с почти искренним любопытством осведомился Эдмунд. Уж не собираешься ли ты меня остановить?
Да.
Не знаю уж, кем ты себя вообразил, но пистолет по-прежнему у меня, усмехнулся Эдмунд и сделал вид, что стреляет из все еще направленного на Джоанну оружия. Бах!
Она невольно отшатнулась, задерживая дыхание.
Ник замер рядом без движения и сжал кулаки.
Знаешь, что я решил? продолжил Эдмунд и великодушно объявил: Решил оставить тебя в живых. Заметив, что Джоанна облегченно выдохнула, он рассмеялся. О нет, тебя-то я убью, но его вновь переключив внимание на Ника, мужчина мягко, почти нежно сказал: Ты лишил семью Оливер троих ее членов и поплатишься за это. Затем задумчиво поводил пистолетом и добавил: Пожалуй, начну с того, что заберу десять лет твоей жизни и отправлюсь в прошлое, где вырежу всю твою семью. А ты, еще маленький и беспомощный, будешь смотреть. После Хм, в детях всегда столько нерастраченного времени После смерти всех родных я возьму тебя с собой и запру в доме, чтобы любой из Оливеров, кто пожелает путешествовать, мог иметь к тебе доступ. Ты будешь умирать медленно, год за годом, месяц за месяцем.
Это вас следует запереть, прошептала Джоанна, от услышанного ее тошнило.
Эдмунд быстро вскинул оружие, целясь ей в голову, но Ник оказался быстрее. Он метнул меч, и пистолет упал на пол. Следом повалился сам глава Оливеров. Он медленно осел на колени с торчащим из груди клинком, недоуменно моргнул и открыл рот, будто собираясь что-то сказать. А потом серые глаза стали пустыми и неподвижными. Тело рухнуло навзничь.
На мгновение в зале воцарилась тишина. Затем внезапно, словно кто-то снял плеер с паузы, толпа собравшихся поспешила к выходу, толкаясь и нервно оглядываясь.
Им не удастся сбежать, прокомментировал Ник. Я подал сигнал своим людям, когда все только начали прибывать.
Своим людям? шепотом переспросила Джоанна, пытаясь уложить сказанное в голове.
Люди Ника? Вспомнилось, как он метнулся к телефону на столе и что-то нажал прежде, чем трубку отобрали. Значит, сюда уже торопились охотники на монстров? Сколько их?
Джоанна бросила быстрый взгляд в окно. Уже наступила ночь. В стекле отражались лампы и блестящие украшения позолоченной палаты, образуя яркое созвездие вокруг полупрозрачного Ника. Потребовалось несколько секунд, чтобы суметь отыскать и собственное лицо. Еще никогда Джоанна не казалась себе настолько испуганной. Она поспешила принять более спокойный вид, хоть и с трудом. Еще труднее было заставить себя думать.
Послушай, голос дрожал, но Джоанна знала, что если сможет подобрать правильные слова, безупречно точные слова, то сегодня больше никто не умрет. Нужно просто заставить Ника понять. Эдмунд, несомненно, был злодеем. Настоящим злодеем. Но другие члены семьи Оливеров выглядели Ну, ты и сам видел, насколько они боялись. И совершенно не хотели нас убивать. Они обычные люди. Как я. Ну, вернее, мы монстры, но не такие Она согнула пальцы, изображая когтистые лапы, и добавила: Ну, типа: «Р-р-р».
Ник внимательно смотрел на нее. Джоанна почувствовала, как в сердце зарождается надежда оттого, что он слушал, и быстро продолжила:
В смысле, я бы тогда знала, так? Моя семья со стороны отца обычные люди. По материнской линии монстры. Но на самом деле все хорошие и добрые. Когда начинаешь разбираться, то понимаешь, что все хотят одного и того же и не слишком отличаются от прочих. Все любят друг друга. Смеются. Иногда спорят. Но при этом остаются просто людьми. Если ты только поговоришь с ними. Если объяснишь
Прости, покачал головой Ник.
Джоанне потребовалось некоторое время, чтобы осознать сказанное им. Она почувствовала, что спокойное выражение сползает с ее лица. Неужели он собирается убить всех Оливеров?
Не может этого быть. Или может? Однажды Ник поспешил на помощь осе, запутавшейся в занавесках. Он освободил насекомое и выпустил, тогда как остальные собирались ее раздавить. Вот только Четыре мертвых тела теперь лежали на полу и служили молчаливым подтверждением, на что способен Ник. Будучи невооруженным, он с легкостью прикончил нескольких взрослых мужчин за пару минут.
Ты действительно собираешься убить всех? дрожащим голосом спросила Джоанна, а затем ее накрыло ужасное понимание. И меня тоже? Она невольно сделала еще шаг назад.
Нет, поспешно заверил Ник. Ты пыталась меня спасти. Я Я могу обеспечить тебе безопасный проход сегодня.
Как оказалось, ты не нуждался в моей защите, вздохнула Джоанна, гадая про себя, испытывал ли к ней Ник на самом деле какие-либо чувства.
Ты думала, что нуждался, возразил он.
Послушай
Эдмунд объявил, что ты совершила свое первое перемещение недавно, перебил ее Ник, его темные глаза стали глубокими и серьезными. Это произошло случайно? Именно поэтому ты не сумела прийти в кафе вчера и была такой расстроенной, когда явилась в музей? Когда Джоанна не ответила, в его взгляде промелькнуло отчаяние. Сегодня я обеспечу тебе возможность покинуть поместье, но без колебаний убью, если ты снова начнешь похищать время у людей.
Вот так просто? едва сумела выдавить Джоанна из-за кома в горле. Она вспомнила, как впервые увидела Ника в библиотеке, посмотрела на него и сразу ощутила, будто они знали друг друга всю жизнь. А сейчас в его глазах была всего лишь монстром. Ты убьешь десятки людей вот так просто? Даже не попытаешься с ними поговорить, понять их?