Всего за 399 руб. Купить полную версию
Никогда, наверное, не избавлюсь от детской привычки ощупывать чужие цвета, да и не уверен, что надо. Это, конечно, беспардонное вторжение в личное пространство; с другой стороны, а что не вторжение? Родиться – это и есть вторгнуться в чужое пространство, да столь бесцеремонно, что все последующие поступки – уже мелочи.
Вертится на скользкой черепице, размахивает руками, хохочет, и свежий весенний ветер, зеленый, как ее ладони, начинает потихоньку отряхивать пыльную июльскую листву. Говорю же, отличная девчонка.
Сразу все поняла.
Спрашиваю:
– Ну что, продолжим экскурсию? Или ну ее к черту, будешь дальше тут плясать?
– А можно еще немножко поплясать, а потом сразу экскурсию?
– Тогда пляши вон в том направлении. И думай, как мы будем отсюда слезать.
– А ты что, не знаешь?!
– Знаю, конечно. Но это же твоя прогулка. Поэтому думай. И – вперед.
Девочка моя застывает на месте, распахнув рот, а я заранее содрогаюсь от внутреннего хохота. Но пока держу себя в руках.
– Каааакиииие люди, – протяжно говорит Таня, демонстративно положив руку на кобуру. – Какие замечательные люди без лицензии на индивидуальную работу с туристами бродят тут, пугая мирных граждан.
– А также мирных сов и мирных летучих мышей, – подхватывает Альгирдас.
Он сидит на трубе, ест мороженое и, в отличие от Тани, даже не пытается выглядеть серьезным.
– С каких это пор для прогулки со старой подружкой требуется лицензия? – ухмыляюсь я.
– Сколько минут ты знаком со своей «старой подружкой»? – строго спрашивает Таня. – Пять? Или целых десять?
– Обижаешь. Никак не меньше четверти часа. Крепкая, проверенная временем дружба. Не придирайся.
– Буду придираться, пока не получу взятку, – говорит Таня. – Я неумолима.
Ну наконец-то. Теперь я могу схватить ее в охапку и закружить – быстро, быстро, еще быстрее, еще. Я – лучшая в мире карусель, и хитрая Таня хорошо это знает.
– Хватит! – кричит она, задыхаясь от счастливого смеха. – Немедленно поставь меня на место!
Если я послушаюсь, Таня мне этого не простит.
– Эй, парень, – говорит наконец Альгирдас, – верни мне коллегу. Что я стану делать, если ты окончательно развеешь ее по ветру?
Вот его реплику игнорировать нельзя. У Альгирдаса идеальное чувство времени. Поэтому я аккуратно возвращаю Таню на землю, вернее на черепичную крышу, даю ей отдышаться и только тогда отпускаю, предварительно поцеловав в обе щеки.
– Я страшно отомщу, – обещает она. – Завтра же снова тебя поймаю, вот увидишь.
– Всегда к твоим услугам. А теперь побегу. Видишь, девочка уже на краю крыши, нельзя ей там долго одной стоять.
– Как же это красиво! А у тебя что, действительно нет лицензии?
– Конечно, нет. Причем не только у меня, а вообще в природе. Просто у моих приятелей множество умеренно остроумных способов дать мне понять, что они соскучились. Но бог с ними. Видишь эти ворота? Смотри внимательно, запоминай, потому что на самом деле никаких ворот тут уже давным-давно нет.