Всего за 499 руб. Купить полную версию
Несколько слов о делении на гендеры. Когда я пишу «женщины», то обычно имею в виду цисгендерных людей. Это объясняется тем, что нам доступно мало данных о связи финансового неравенства и гендерного разнообразия (или сексуальной идентичности). Однако, где это возможно, я старалась включить больше информации. К примеру, крупные британские компании должны отчитываться по гендерным различиям в оплате труда, и под этим понимается разница в заработке мужчин и женщин. Но неясно, в какую категорию записать трансгендерных и небинарных сотрудников, которых нельзя однозначно отнести к «мужской» или «женской» группе
11
По тем же причинам в некоторых местах я использовала местоимения, которые характерны для гетеросексуальных отношений. Недостаток данных означает, что влияние брака и разводов на личные финансы и пенсионные накопления представителей ЛГБТК+ просто не зафиксировано. К тому же женщины и мужчины, находящиеся в длительных отношениях, склонны переходить к традиционным гендерным ролям, когда рождается ребенок или требуется уход за близким.
Я также понимаю, что невозможно что-либо обсуждать или представлять, не демонстрируя определенную интерпретацию этого предмета или субъекта. Не существует единственно верного способа «быть женщиной». Однако любая книга, фильм, реклама или другое творческое произведение, в котором есть женщины, изображают их определенным образом.
Когда девушек раз за разом показывают в одном и том же свете, это непреднамеренно укрепляет существующие гендерные нормы. Когда в книге я упоминаю стереотипного мужчину (кормильца семьи) и стереотипную женщину (хранительницу очага), знайте: я использую эти образы только из-за того, что на них основываются имеющиеся данные. Моя мысль заключается в том, что старая модель отношений продолжает существовать, потому что ее поддерживает структура общества, в котором мы живем. Несомненно, ярлык «сиделка» неактуален для многих женщин, которые не приняли на себя такую роль. Но, к сожалению, дискриминация по половому признаку сохраняется вне зависимости от того, встаем мы на позицию человека, ухаживающего за другими, или нет.
В начале 2020 года работа над книгой была закончена, но мир внезапно охватила пандемия COVID-19. Она привлекла внимание к экономическому неравенству женщин. Когда во всех странах вводили локдаун, женщины продолжали подвергать себя риску заболеть, будучи поварами, уборщицами и медицинскими работницами среднего звена. Половина медперсонала первой линии зарабатывает меньше МРОТ, и при этом среди них в четыре раза чаще встречаются договоры почасового найма, которые ставят людей в незащищенное положение
12
Политики внезапно стали называть этих женщин «особенно важными работниками», однако за словами не последовало никаких законодательных инициатив, которые позволили бы им зарабатывать достаточно, чтобы оплачивать счета и кормить семью. Их условия труда не улучшились, и с ними не подписали новые договоры, которые гарантировали бы еженедельную оплату. Вся страна регулярно аплодировала медикам, выглядывая из окон. Но я думала: неужели это лучшее из того, что мы можем сделать?
В ответ на пандемию правительства всех стран мира изменили взгляд на приемлемую экономику. Британские консерваторы оставались правящей партией более десяти лет. За это время они сократили бюджет на соцобеспечение до минимума и спокойно относились к росту бездомных и бедных среди женщин, а школы и больницы оказались на грани банкротства. Но ситуация изменилась. К июню 2020 года правительство потратило дополнительные 190 миллиардов фунтов это больше, чем весь годовой бюджет на здравоохранение
13
В то же время 20 стран мира с наиболее сильной экономикой держались на плаву, потому что правительство к концу мая выделило поддержку в размере 9 триллионов долларов
14
Если из пандемии COVID-19 можно извлечь один урок, то он будет таким: нам постоянно твердят, что существующее положение вещей в экономике менять нельзя, социальные реформы невозможны однако наступает день, когда все это оказывается неправдой. В этой книге я затрагиваю вопросы, которые по своей сути являются результатом сексистских и дискриминационных решений правительства в области расходов, а также другие проблемы, характерные только для женщин. Все мы выиграем от того, что политика будет пересмотрена.
Мы живем в уникальное время время перемен, которые происходят раз в поколение. Крайне важно, чтобы феминистки извлекли выгоду из этого момента. Нам нужно сделать так, чтобы потребности женщин встали на первое место политической повестки, пока общество восстанавливается от последствий пандемии.
Давайте объединимся, чтобы положить конец финансовому неравенству женщин пусть деньги станут равными.
1. Текущее положение
Несмотря на все, что было сделано для равноправия женщин и мужчин, в богатейших странах мира до сих пор существует гендерное неравенство распределения богатства. Всем известно о разрыве в оплате труда, но мало кто обсуждает разрыв в уровне благосостояния, который из этого вытекает. «Состояние» не значит «несметное богатство» или «зарплата уровня руководителя компании». Это накопления, которые появляются у работающих женщин на протяжении их карьеры, а получают они в среднем меньше, чем мужчины.
В Великобритании и так существует разрыв в уровне благосостояния мужчин и женщин до 45 лет. Однако с возрастом он увеличивается: среднестатистическая британка от 45 до 60 лет обладает состоянием в 293 700 фунтов стерлингов, в то время как среднестатистический британец тех же лет в 376 500
15
16
Чтобы продемонстрировать масштаб экономического неравенства женщин в Великобритании, давайте обратимся к следующей ситуации.
Какая, на ваш взгляд, наиболее частая причина, по которой женщин судят за нарушение закона? Кражи в магазинах? Пребывание в состоянии опьянения в общественном месте? Нарушение правил дорожного движения?
Нет, преступление быть слишком бедной для оплаты телевизионной лицензии
17
По закону каждое домохозяйство, в котором смотрят телеканалы в прямом эфире (онлайн или по телевизору), обязано ежегодно платить 157,5 фунта стерлингов для финансирования BBC британской общенациональной вещательной организации. Неоплата телевизионной лицензии это уголовное преступление. Людей за него судят, выписывают штрафы до 1 тысячи фунтов, а иногда даже сажают в тюрьму. Три четверти осужденных за такое преступление бедности женщины (в 2017 году их число составило 96 тысяч человек)
18
Система «Оплата или наказание» игнорирует пол. Обязательный сбор, введенный государством, ежегодно требует равных вложений от каждой семьи вне зависимости от уровня дохода. Он превращает в преступников тех, кто не имеет достаточно средств, и чаще всего это женщины. Но это лишь верхушка айсберга проблем системы, с которыми сталкиваются женщины.
У бедности женское лицо
Ситуация с телевизионной лицензией одна из иллюстраций проблемы, которую социологи называют «феминизация бедности». Впервые этот термин употребила профессор Диана Пирс еще в 1978 году, но за прошедшее время проблема никуда не делась. Женщины по всему миру от рождения и до самой смерти находятся в худшем положении, чем мужчины. И это касается всех критериев, по которым оценивают уровень богатства и бедности. Женщины составляют большинство всех бедных людей в странах как с развитой, так и с развивающейся экономикой