Всего за 529 руб. Купить полную версию
Канцлер бережно положил мешок и косточки в сундук, запер сундук на огромный висячий замок, запечатал красным сургучом, а наверху написал по-латыни: corpus delicti[3].
Так уж повелось на свете: если кто-нибудь чего-нибудь не знает или не хочет, чтобы узнали другие, он пишет по-латыни.
На другой день военный министр явился во дворец с прощальным визитом, а кукла-король сидит на троне и ни гу-гу, только честь отдает. Объявления на всех перекрестках гласили: «Население столицы может спокойно трудиться его величество король Матиуш будет ежедневно совершать прогулку по городу в открытом автомобиле».
9
План военного министра удался на славу. Неприятельские главнокомандующие их было трое думали, что войска короля Матиуша будут сражаться сразу на три фронта. А военный министр стянул между тем все силы в одно место и разбил неприятеля наголову. Он захватил богатую добычу и раздал винтовки, сапоги, вещевые мешки тем, у кого их не было.
Матиуш прибыл на фронт, как раз когда раздавали трофейное имущество.
А это что за вояки? удивился главный интендант.
Такие же солдаты, как все, только ростом поменьше, не растерялся Фелек.
Они с Матиушем выбрали себе по паре сапог, по револьверу, по винтовке и вещевому мешку. Фелеку даже обидно стало: напрасно получил взбучку из-за ремня и перочинного ножа! Но разве можно заранее предвидеть, какие неожиданности ждут тебя на войне!
Недаром их главнокомандующего называли недотепой и олухом. Вместо того, чтобы, захватив добычу, отступить и окопаться, он двинулся в глубь вражеской территории, занял, неизвестно зачем, пять или шесть городов и только тогда приказал рыть окопы. Но было уже поздно, на помощь отступающему врагу спешили союзники.
Солдаты ничего не знали. Это была военная тайна. На войне прикажут идти туда-то и туда-то, делать то-то и то-то значит, иди, делай и не рассуждай.
Неприятельский город очень понравился Матиушу. На ночлег солдаты расположились в больших теплых комнатах. Спать на полу лучше, чем в крестьянских хатах или под открытым небом.
Матиуш с нетерпением ждал первой битвы. Многое повидал и узнал он с тех пор, как убежал из дворца, но в сражении еще не участвовал. Как жалко, что их полк опоздал! На другой день они покинули занятый город и двинулись дальше.
Вдруг приказ:
Стой! Окапывайся!
Что такое современная война, Матиуш понятия не имел. Он представлял себе войну так: на поле брани сражаются воины, потом победители на конях преследуют побежденных. А вот что солдаты роют окопы, устанавливают проволочные заграждения и сидят в этих окопах иногда по целым неделям, этого он не подозревал. Поэтому он не очень охотно взялся за работу. Кроме того, от усталости ломило кости. Сражаться это королевское дело, а ковырять лопатой землю занятие не для короля!
А тут приходит приказ за приказом: скорей, скорей! Враг близко.
Вдали слышались глухие пушечные раскаты.
Вдруг, прямо на позиции, прикатил на автомобиле саперный полковник. Ругается, размахивает кулаками, угрожает расстрелом.
«Завтра бой, кричит он, а они тут бездельничают»
А эти двое что здесь делают?! в бешенстве заорал полковник.
Плохо пришлось бы нашим добровольцам, если бы над головами не загудел неприятельский аэроплан.
Полковник глянул в бинокль на небо, заторопился, сел в автомобиль и укатил только его и видели! А тут бух-бух-бух разорвались три бомбы. Обошлось без жертв. Все успели попрятаться в окопы.
Этот случай многому научил Матиуша. Он больше не дулся, не сердился, а взялся за лопату и копал до тех пор, пока не изнемог от усталости. Потом свалился, как колода, на землю и заснул мертвым сном. Солдаты не будили его, а сами всю ночь напролет работали при вспышках ракет. На рассвете неприятель пошел в атаку.
Сначала показались четверо всадников передовой разъезд, чтобы узнать и сообщить своим о расположении противника. Из окопов раздались выстрелы. Один всадник замертво свалился с лошади, другие ускакали прочь.
К бою! крикнул поручик. Оставаться в окопах, винтовки на изготовку и ждать приказа.
Вскоре появился неприятель. Началась перестрелка. Но преимущество было на стороне наших: они сидели в окопах и вражеские пули со свистом и жужжанием пролетали над головами, не причиняя вреда. А неприятельские солдаты наступали по открытому месту, и пули так и косили их.
Матиуш понял: на войне приказы надо выполнять точно и быстро. Это штатским позволительно рассуждать, протестовать, а для военных приказ это закон. Вперед есть вперед! Назад есть назад! Копать окопы есть копать окопы!
Целый день продолжалось сражение. Наконец неприятель понял: так ничего не добьешься, только людей потеряешь. Колючая проволока оказалась непреодолимым препятствием. Поэтому он отступил и сам начал окапываться. Но одно дело рыть окопы спокойно, когда никто не мешает, а другое под обстрелом.
Ночью перестрелка продолжалась при свете ракет. Выстрелы, правда, раздавались не так часто: усталые солдаты чередовались одни стреляли, другие спали.
Выстояли, с гордостью говорили друг другу солдаты.
Выстояли, сообщил поручик в штаб по телефону.
К тому времени уже успели провести телефон.
Каково же было их удивление и гнев, когда на другой день был получен приказ отступать.
Как?! недоумевали солдаты. Мы отрыли окопы, остановили врага, готовы сражаться не на жизнь, а на смерть и вдруг отступать
«На месте поручика я бы ни за что не подчинился приказу, подумал Матиуш. Это явное недоразумение. Пусть полковник приедет и сам убедится, как мы храбро сражаемся. У врага вон сколько убитых, а у нас только один раненный в руку: царапнула неприятельская пуля. Откуда полковник знает, сидя в штабе, как тут обстоят дела»
И Матиуш чуть не крикнул: «Я, король Матиуш, запрещаю отступать! Король главнее полковника!»
Только боязнь, что ему не поверят и поднимут на смех, остановила его.
Однако Матиуш еще раз на собственном опыте убедился, как важно на войне в точности выполнять приказы.
Обидно было покидать с таким трудом вырытые окопы, жалко бросать запасы хлеба, сахара и сала. Горько было идти через деревню и слышать удивленные возгласы крестьян: «Как, вы отступаете?!»
По дороге нагнал их связной на лошади и вручил поручику приказ, в котором говорилось, чтобы они, не останавливаясь, шли как можно скорей.
Легко сказать как можно скорей, а каково после двух бессонных ночей (одну ночь рыли окопы, вторую сражались) идти без передышки? К тому же не хватало еды. И в довершение всего солдаты пали духом. Одно дело идти вперед откуда только силы берутся, летишь как на крыльях. А вот отступать, да еще не по своей воле, всегда тяжело словно гири к ногам привязаны.
Шли, шли и вдруг выстрелы с обеих сторон, справа и слева.
Ясно! вскричал поручик. Мы слишком далеко вырвались вперед, враг зашел с тыла и окружил нас. Еще немного, и в плен бы попали.
Ну и влипли! Теперь придется из окружения выходить, проворчал бывалый солдат.
Ох как это было тяжело! Теперь в окопах сидели неприятельские солдаты и обстреливали их с двух сторон, а они отступали под вражеским огнем.
10
Вот когда Матиуш понял, почему министры на заседании столько говорили о сапогах, сухарях и фураже.
Если бы не сухари, они умерли бы с голода. Три дня кроме сухарей у них ничего во рту не было. Спали по очереди, два-три часа в сутки. А ноги стерли в кровь, прямо, что называется, до костей.
Бесшумно, как тени, пробирались они лесными тропами. Поручик то и дело вынимал карту, искал овраг или заросли погуще, чтобы спрятаться.
Время от времени в отдалении появлялись неприятельские разведчики, выследят, в каком направлении они отступают, и мчатся с донесением к своим.