Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Мой собеседник засмеялся.
Рыжий, ты просто неисправимый немец! У тебя что, не найдется простой фотографии, твоей и мадам? Передай их мне, и для вас будут сделаны постоянные пропуска. Будете приезжать, когда вам захочется.
Вот так все просто! Я уже давно искал подходы к гарнизону в Абассии.
Алви Гази посмотрел на часы.
Пора идти. В спортивном клубе «Гезира» меня ждет одна шикарная блондинка. Американка.
Четверо других офицеров тоже встали и, отдав честь, последовали за Алви.
Веселые ребята, заметила Вальтрауд.
Это не серьезные офицеры, с усмешкой заметил Юсуф. Их интересует только выпивка и женщины. Никогда, Рыжий, не одалживай им денег, ты их больше никогда не увидишь.
Старина Юсуф! Не беспокойся, меня они не проведут. Но как тебе нравится предложение Омара для моих лошадей?
На первое время это неплохое решение, но тебе нужна своя ферма. Я наведу справки.
Отлично! Может быть, ты поищешь и приличную виллу? Теперь я женатый человек, и мне нужен приличный дом.
Юсуф, Данни и Надя все с энтузиазмом вызвались помочь нам найти дом, и, проведя еще полчаса за кофе и светской болтовней, мы собрались уезжать. Герхард Баух проводил нас до машины, жалуясь на то, что с его лошадью в клубе плохо обращаются. Он, конечно, преувеличивал, но мне было интересно, куда он клонит.
Я слышал, полковник Хадари предложил тебе конюшню в Абассии. Может быть, ты сможешь замолвить и за меня словечко?
Вот в чем дело! Я чуть не расхохотался.
Это не так просто, Герхард, заметил я. Хадари может подумать, что я хочу его использовать. Ты знаешь, какие они щепетильные. Ты должен понять.
На этом мы расстались и уехали, довольные проведенным утром.
Это как в рыбной ловле, сказал я Вальтрауд, которая едва сдерживала свое изумление. Ты насаживаешь на крючок насадку, забрасываешь удочку и ждешь. Если повезет, то можешь поймать крупную рыбу. Фридрих Великий как-то сказал: «Удача важнее хороших генералов». Будем надеяться, что удача нас не оставит и на сегодняшних скачках.
Славное прошлое
Когда мы подъехали к двухэтажной вилле фон Леера, там уже скопилось много автомашин. Привратник дирижировал расстановкой автомашин на парковке.
Ваше имя, сэр? вежливо осведомился он.
Такая проверка посетителей частного дома была довольно необычной процедурой. Так же, как необычным был и короткоствольный автомат, который скрывался под белой галабеей[2] привратника. Тайная полиция, несомненно, относилась к охране фон Леера крайне серьезно. Другой слуга, который, судя по его манерам, уже не был переодетым полицейским, провел нас в дом.
У входа нас встретили супруги фон Леер. Хозяин дома уже глубокий старик с редкими прядями седых волос и водянистыми, ничего не выражающими глазами.
Входите, мой дорогой Лотц. Хайль Гитлер! приветствовал он нас дрожащим голосом.
Его жена, на несколько лет моложе своего супруга, бросилась навстречу Вальтрауд, которая была шокирована формой приветствия ее мужа.
О! Какая очаровательная молодая леди, госпожа Лотц! Проходите, пожалуйста, моя дорогая. Мы просто счастливы с вами познакомиться.
После того как я поцеловал руку хозяйке дома и произнес все, что от меня в таком случае ожидалось, нас провели в просторную гостиную, где уже находилось человек тридцать. Они пили коктейли и разговаривали между собой по-немецки, по-английски и по-арабски.
Сегодня вы увидите немало старых друзей, сказала фрау фон Леер. Сейчас я познакомлю вас с теми, кого вы еще не знаете. Но сначала расскажите, как прошла ваша поездка? Как Германия? Она, наверное, так изменилась.
Поездка была замечательной, ответил я. Но я рад возвращению.
О, конечно, мы тоже рады. Мы так любим Египет. Если бы не тоска по родине, которая иногда так мучит Иоганна. Если бы мы могли съездить туда хоть на короткое время, хоть один раз!
Для профессора это будет связано с большим риском, осторожно заметил я.
Да, да. Об этом не может быть и речи! Евреи бросят его в тюрьму.
Евреи?
Конечно! В Германии власть снова захватили евреи. Никому бы и в голову не пришло навредить такому пожилому и безобидному человеку, как мой муж. Господин Лотц, вы сами разве не рискуете, так часто посещая Германию?
Рискую? Чем?
Ну, я просто подумала не обращайте внимания. Вы знаете, вчера у нас был замечательный гость. Я поклялась никому о нем не рассказывать! Он приехал инкогнито. Из Южной Африки. Они с Иоганном без умолку говорили два дня. Боже, это было как в добрые старые времена.
Меня зовут Омар Амин, представился Вальтрауд престарелый нацист.
Перестань говорить глупости, мой дорогой, вмешалась его жена. Тебя, как и прежде, зовут Иоганн фон Леер, и нет никаких оснований стыдиться этого имени. Это честное имя, и когда-нибудь немецкий народ снова будет им гордиться.
К нам подошел высокий седой мужчина с морщинистым лицом.
Мое почтение, уважаемая фрау и герр профессор.
Хайль Гитлер, герр доктор, скрипучим голосом отозвался хозяин дома.
Я думаю, в этих условиях более уместно было бы сказать «добрый вечер», поморщился доктор, оглядываясь по сторонам.
Ах, не обращайте внимания на Иоганна, он любит снова переживать прошлое. Доктор Эйзель, позвольте представить вам очаровательную пару, господин и госпожа Лотц. Доктор Эйзель, официальный врач авиационных заводов. Он заботится о немецких специалистах.
Так вот какой он, доктор Эйзель. Я заметил, как у Вальтрауд перехватило дыхание. Этого убийцу разыскивала полиция по меньшей мере дюжины европейских стран. Как врач в нацистских концлагерях, он проводил медицинские «опыты» на узниках, обрекая тысячи мужчин, женщин и детей на медленную и мучительную смерть. Я слышал, что он жил в Египте, что правительство предоставило ему убежище и хорошо оплачиваемую работу, но я впервые лично с ним встретился. Я предостерегающе взглянул на Вальтрауд, опасаясь, что она может выдать себя. Нам нужно было играть свою роль, и это было частью нашей игры. Отказавшись от рукопожатия и нескольких дежурных слов вежливости, мы обратили бы на себя внимание всех гостей. Я кратко пожал ему руку и сказал несколько ничего не значащих слов, что-то вроде того, что я рад с ним познакомиться. Вальтрауд достала носовой платок и стала тереть глаза.
Извините, кажется, мне что-то попало в глаз. Фрау фон Леер, могу я пройти в ванную?
Разумеется, дорогая, сочувственно ответила фрау фон Леер. Я вас провожу.
«Очень элегантно, молодец, Вальтрауд», отметил я про себя.
Я хорошо понимал отвращение, которое вызвала у моей жены перспектива пожать руку убийце. У меня у самого от этого мурашки забегали по коже. С другой стороны, некоторые немецкие специалисты занимались здесь созданием бактериологической начинки для египетских ракет, и их надо было остановить любой ценой.
К нам подошел египтянин, которого фон Леер представил как какого-то Ахмеда, который завел с Эйзелем разговор о новейшем рентгеновском оборудовании. Тем временем фон Леер взял меня под руку и отвел в сторону.
Пойдемте, дорогой Лотц, присядем на веранде, выпьем по чашечке кофе или бокалу вина. Хотите верьте, хотите нет, но у меня есть бутылка настоящего мозельского!
Он подозвал слугу и на медленном, академическом арабском языке приказал принести бутылку. Мы устроились в плетеных креслах в углу веранды. Дневная жара прошла, уступив место прохладному бризу. Фон Леер предложил мне сигару и зажег ее. Сам он не курил. Слуга принес бутылку вина и бокалы.
Прозит, мой дорогой мальчик!
Ваше здоровье, профессор.
О, какое прекрасное вино. Просто физически ощущаешь себя на юге Германии.
Да. Прекрасно. А как там хорошо!
Как хорошо, что ветерок отгоняет москитов.