Корниенко Татьяна Геннадьевна - Espressivo стр 11.

Ирина Вениаминовна поняла, что пора вмешаться. Она указала на свой стул всё ещё стоявшей у входа Настасье и опустила руки на плечи девчонок.

 Для начала, чтобы стать звездой и выступать на сцене, тем более чтобы вам хлопали, необходимо очень долго и много трудиться. Музыка совсем не любит бездельников. Из лентяя до сих пор, насколько мне известно, не получился ни один хороший исполнитель. Понятно?

 Да! Понятно!  хором согласились девчонки, пока ещё даже приблизительно не представляя, о каком таком труде идёт речь. Для Даши музыка была волшебством, а Лида ребёнок, выросший на телепрограммах,  в своём детском воображении не продвинулась дальше стандартного музыкального шоу.

Ирина Вениаминовна, хорошо зная цену их лёгкому согласию, сощурилась и сказала с некоторой ехидцей:

 Но вообще-то кое-кому нужно ещё и экзамены сдать!

 Я сдам. Лучше всех!  тут же похвалилась Лида.

 Если это произойдёт, мы все будем очень довольны. А ты, Даша?

 Я тоже буду довольна.

 Я спрашиваю, как ты собираешься сдать экзамены?

 Не знаю. У меня ухо болит.

 Ну вот, опять! Как понервничает, так снова  Настасья привлекла дочку к себе, усадила её на колени.  Сильно болит?

Ухо болело сильно, но Даша испугалась, что мама или учительница передумают и отправят её домой. Навсегда. Поэтому она часто-часто замигала трясти головой было никак невозможно и вполне уверенно солгала:

 Уже почти прошло. И даже не стреляет совсем.

 Дашуню мы пропустим первой,  засуетилась Ирина Вениаминовна, прекрасно уловившая истинный смысл этого наивного уточнения про «не стреляет».  Вы посидите пока здесь, а я пойду узнаю Собственно, уже должны начать.  И она поспешно вышла.

Даша поудобнее устроилась на материнских коленях, прижала голову к её груди. Так ухо болело чуть меньше. Настасья погладила её по повязке, шепнула:

 Потерпи немножечко, Дашок, сейчас тебя позовут, сделаешь там, что скажут, и домой!

Девочка прикрыла глаза. Несмотря на ухо, ей было так хорошо! И мама, почти всегда занятая, была рядом, и, главное, скоро-скоро её примут в школу и научат играть на рояле.

Вера Филипповна, в который уже раз поправив Лидочкин бант, демонстративно подняла руку, длинным расписным ногтем отогнула рукав и глянула на большие стильные часы.

 Пора бы начинать. Мы тут уже полчаса толчёмся.

 Наверное, сейчас уже и позовут,  поддержала разговор Настасья.

 Ваша дочь сама захотела играть или пришлось заставлять?

 Заставлять?..  Настасья замялась, не зная, как лучше ответить. Выворачиваться наизнанку перед величественной Верой Филипповной не хотелось, но и отмалчиваться было неловко. Поэтому ответила она достаточно отстранённо, не упоминая ни одну из девочек:  Разве их через силу заставишь заниматься? Тем более музыкой Я думаю

 Ещё как!  оборвала её Вера Филипповна.  Они же ещё маленькие. Жизни не знают. Им бы всё компьютеры да телевизоры. А талант? Его отслеживать необходимо.

 Зачем?  вырвалось у Настасьи. Напор и безапелляционность собеседницы её смутили и заставили отстаивать своё мнение.  Разве возможно заставить ребёнка учиться музыке, если он совершенно этого не желает? Это же никому в радость не будет: ни ему, ни родителям. Семилетняя семейная война. Ради чего? Я думаю, должно быть хотя бы какое-то желание!

Вера Филипповна хмыкнула:

 Не просто возможно, а нужно заставлять! Да, да! Если упирается убедить, подарить что-нибудь, обмануть, наконец.  Она помолчала и добавила совершенно другим тоном:  Может, кому-то музыка и не обязательна  Женщина глянула на притихшую Дашу.  Но как же быть с теми, кому от Бога дано, а ума ещё не хватает талантом своим распорядиться? Вот взять, к примеру, мою Лидочку. Другие ещё агукали, а она в полтора года предложениями сыпала. Так у нас все соседи обзавидовались. Даже врачи удивлялись: какой смышлёный ребёнок! А поёт как! Все песни, что по «ящику» крутят, знает. Сериал по первой программе смо́трите?

 Собственно

 Поёт! Лидочка, умница, спой!

 Ну мам!

 Ладно уж. И правда, голос сейчас поберечь нужно. Тебе же на экзамене петь. Хотя, я уверена, есть дети, которым этот экзамен совершенно и не нужен. Если между нами, какой смысл прослушивать мою Лидию? И так ясно, кто есть кто!

Настасья подыскивала приемлемый ответ, который позволил бы перевести ставший не особо тактичным разговор в иное, более подходящее к данной ситуации русло, когда распахнулась дверь, и торжественная, весёлая Ирина Вениаминовна подошла к Даше, тут же спрыгнувшей с маминых колен, и взяла её за руку.

 Пойдём, юная волшебница, сдавать экзамен. Бояться не надо. Тебя будут слушать очень добрые люди.  И добавила для обеих мамочек:  Кстати, председатель комиссии Королёва Анна Львовна, удивительнейшая пианистка и педагог, да к тому же и завуч нашей школы.

 А Лидочка?  Вера Филипповна привстала.  Мы уже здесь почти час тор сидим.

 Конечно, конечно! Девочка устала,  успокаивающим голосом ответила Ирина Вениаминовна,  но там, в коридоре, тоже стоят дети. Некоторые пришли заранее, так же, как и вы. Поэтому, чтобы не было обид, составлен график в алфавитном порядке. Вы в числе первых. Исключение сделано лишь для Даши ввиду её болезни. Я надеюсь, вы не возражаете?

 Ну-у

 Вот и замечательно! Отдыхайте пока, я за Лидочкой приду. Идём, Даша!

Экзамен запомнился отрывками. Помню, что Ирина Вениаминовна была красная и какая-то взъерошенная. Она ввела меня в знакомый зал и села в первом ряду. Другая тётенька провела меня на сцену, к моему знакомому роялю. Я почти не боялась, потому что знала, что Крылатый на моей стороне. Когда сопровождающая тётя отвернулась, а экзамен ещё не начался, я шепнула ему: «Здравствуй!» Возможно, он что-то и ответил так же тихо, только я уже смотрела на комиссию.

В зале находилось несколько человек, но, без сомнения, главной была худая строгая женщина, сидящая за огромным чёрным столом.

Ирина Вениаминовна тоже посмотрела на комиссию и сказала, что в случае удовлетворительной сдачи экзаменов она хочет, чтобы я была зачислена в её класс. Главная тётя жестом остановила Ирину Вениаминовну и добавила низким, немного хрипловатым голосом:

 Мы в курсе.

После этого все посмотрели на меня.

* * *

 Девочка, как тебя зовут? Назови свои имя и фамилию.

 Даша. Заяц,  представилась Даша и непроизвольно схватилась за голову: от волнения кровообращение усилилось, и ухо тут же заболело сильнее.

Анна Львовна, мгновенно оценив состояние ребёнка, предложила:

 Давайте по укороченной программе. Пусть споёт и, пожалуй, посмотрим ритм. Ирина Вениаминовна девочку предварительно слушала и осталась очень довольна.

Даша похлопала в ладоши, стараясь в точности повторить за тётей её хлопки, потом спела песню, которую уже пела Ирине Вениаминовне и которую иногда напевала мама, когда что-нибудь делала в комнате или готовила на кухне. Песня была грустной и красивой. Она очень нравилась Даше: «Две вечных подруги любовь и разлука не ходят одна без другой». Когда она взяла первые ноты, главная тётя улыбнулась и что-то шепнула своей соседке, но Даша не расслышала и допела до конца. После этого Анна Львовна заулыбалась открыто, доброжелательно и сказала, обращаясь к Ирине Вениаминовне:

 Во как! Любовь и разлука. Наш кадр. Слух, ритм в наличии. Если ручки такие же, тогда поздравляю. Можешь мамочке сказать, что принята. Только тихонько, чтобы других не всполошить.

Королёва глянула на Дашу.

 Иди сюда, малышка! Покажи мне свои пальчики.

Даша соскочила со сцены, прошла между рядами пустых кресел и вытянула руки запястьями вверх перед главной тётей.

 Хорошая рука.  В голосе Анны Львовны слышалось удовлетворение.  А правую лапку что сжала?

Она мягко взяла холодные и потные от волнения Дашины руки своими, горячими, сильными, и развернула ладонями вверх.