Всего за 199 руб. Купить полную версию
Как только они свалили прочно меня закрепив, в камеру вошел целитель. Этот синий урод всегда после боя посылал целителя, боялся что подохну от многочисленных ран и перестану приносить ему богатства.
Устало прикрыл глаза, пока целитель обрабатывал мои раны на плече и спине. Старик что-то сочувственно пробормотал, склонившись надо мной, прежде чем воткнуть иглу мне в шею.
От усталости и потери крови ослаб настолько, что не стал открывать глаза, когда старик с трудом поднялся на ноги. Через минуту в длинном коридоре наступила тишина. Я был единственным узником на этом уровне. Они отделили меня от других сразу же, как привезли сюда, когда я, подстрекая других бойцов, атаковал охранников.
Перевернувшись на спину, посмотрел на потолок. Я чувствовал, как лекарство постепенно распространяется по телу, притупляя боль и погружая в сон. Обезболивающее. Старик явно нарывался, дав мне его. Хозяин клетки хотел чтобы я был жив и относительно здоров, но он никогда не упускал возможности сделать мою жизнь невыносимой. Он хотел меня сломать, не зная о том, что айджи не ломаются, они умирают или сходят с ума. Я хотел последнего, уже предвкушая то, как моя звериная часть захватит надо мной контроль и будет убивать их всех медленно и с наслаждением. Держался только из за самочек, которые сейчас копошились за стеной и тихо всхлипывали.
Надо их успокоить. Попытался открыть глаза, но на меня навалилась усталость. Мой разум всё ещё бесцельно блуждал в темноте, когда передо мной, отодвигая на задний план всё остальное, возникло бледное прекрасное лицо. Это лицо явно принадлежало самочке и от чего то казалось таким знакомым и родным.
Я опасался, что, наконец-то, лишился рассудка. Я мог бы поклясться, что там на арене видел именно её, и чувствовал явно этот же запах, но осознавал, что это невозможно. Я по роковой случайности, потерял свой шанс на «долго и счастливо». Надеюсь, моя маленькая змейка нашла свое счастье и без меня. Я попал в черную дыру и переместился на сто пятьдесят лет вперед. Будь змейка из расы долгожителей, я бы все еще цеплялся за надежду, но сто пятьдесят лет, плюс пятнадцать лет рабства
Для меня не много, с моей-то продолжительностью жизни. Для нее целая жизнь и возможно, есть крохотный шанс увидеть ее в старости, если я выберусь из этой дыры в ближайшее время. Но стоит ли травить нам обоим душу? Может и стоит, но я банально боялся узнать о том, что моей пары, моей истинной, моей змейки больше нет. Сожаление и одиночество охватили всё мое существо. Попытался отключиться от ненужных сейчас видений, чтобы поспать несколько часов до следующего боя.
Я перестал сопротивляться сонливости. Вместо этого вспомнил, как впервые был счастлив отправляясь за своей парой. Сожаление от потерянного времени вновь поселились в душе. Моя звезда, моя пара, мое дыхание. Я так и не смог ее увидеть.
Незнакомое жжение возникло в увлажнившихся глазах. Я никогда бы не признался себе, что сквозь плотно сжатые веки просачивались слезы. Ибо признаться в этом значило признать то, что я оставил всякую надежду ее увидеть.
Вздрогнул, услышав звук приближающихся шагов. Сон слетел мгновенно. Перекатившись на живот, издал тихий звериный рык и встал на ноги. Кто бы сейчас не приближался, он очень рисковал подходя к израненному и не выспавшемуся мне. Обернул руки вокруг цепи, прикрепленной к наручникам на запястьях, натягивая её, испытывая на прочность. Их заменили, пока я был в клетке на арене. Эти совсем новые, блестящие и на порядок толще предыдущих, будто для меня это проблема.
Убедившись, что могу разорвать и эти цепи с наручниками, принялся ждать. Интересно же кого принесло в гости. Не так уж и много тут развлечений, чтобы сейчас пугать визитера порванными цепями. Он тогда и близко ко мне не подойдет.
Надеюсь, ты отдохнул, раздался наигранно веселый голос и показалась фигура охранника. Ешь! Тебе понадобится каждый кусок. Ты возвращаешься в клетку через два часа. Только попробуй сдохнуть! Я поставил на тебя приличную сумму.
ГЛАВА 2
Охранник подтолкнул через решетку камеры тонкую дощечку выполняющую роль подноса и отшатнулся, до того как я бы кинулся вперед. Будто оно мне надо. Немного натянул цепи, что бы мой охранник испугался достаточно сильно для того, чтобы быстро уйти и не пялиться на меня.
Мельком мазнул по нему взглядом, запоминая его рожу, однажды я освобожусь и убью каждого из них. Все они об этом знали, поэтому и боялись каждого моего движения.
Ешь, приказал охранник, затем развернулся и ушел.
Дождался пока этот трус скроется за плотной дверью и только после этого подхватил поднос с большими кусками еды, большими, но недостаточно разнообразными. Как всегда плохо прожаренное мясо и немного овощей, о фруктах даже мечтать не стоило.
Наклонился и взял с подноса несколько овощей и несколько, не слишком больших, едва прожаренных куска мяса. Возвратился в тень в углу камеры, только здесь была безопасная зона, в этом закутке меня не видела ни одна из установленных камер.
Отрастил коготь и стараясь слишком не шуметь, принялся вытаскивать уже давно расшатанный кирпич. Спустя несколько секунд, кирпич был у меня в руке, а я напряженно смотрел на темное, узкое отверстие. Как бы я не старался, моя рука туда не пройдет. По этому я всегда ждал, когда в отверстие просунется хрупкая, детская ручка с тоненькими пальчиками.
Увидев чумазую ладошку, выдохнул с огромным облегчением. Я каждый раз боялся того, что не увижу их рук, не смогу вложить в их ладошки еду. Эти синие уроды специально поселили молодые хрупкие создания за этой стеной, чтобы я слышал каждый болезненный стон, плачь и звуки голодных желудков. Чтобы я не сбежал, чтобы был более послушным чем обычно.
Быть может я бы на все наплевал, но однажды отковыряв из стены кирпич, смог вдохнуть запах этих существ. Они были не моей расы, я понятия не имел как они выглядят, но я чувствовал их запах. Самочки, совсем еще детеныши, и их запах так пахнут малыши, которых надо оберегать, так диктует инстинкт. У них никого не было кроме меня. Я не мог их бросить, не мог предать. Зато я мог думать, мог строить планы и я знал, что осталось совсем немного до того момента как мы вырвемся на свободу.
Взглянув на красную точку камеры наблюдения, угрюмо подумал о Неуловимом. Так все здесь называли того, кто притащил меня сюда и кто на самом деле является хозяином клетки и других, мало приятных, но приносящих доход мест. Поговаривают, что он свар и только из за одного этого я готов верить слухам. Свары довольно воинственная раса, не то, что трусоватые фанирцы.
Никто не мог разглядеть меня здесь, в тени. И я продолжал сидеть в углу, где было слепое пятно. Вновь в душе всколыхнулась жгучая ненависть. Все чаще и чаще стали случаться подобные всплески. Быть может от того, что я сходил с ума и не мог больше себя контролировать или же я просто устал здесь находиться, устал бороться. Наверное, все же второе.
Я ненавидел это место, ненавидел все это дерьмо. Склонив голову и закрыв глаза, попытался воскресить в сознании образ своей пары, я видел ее всего лишь раз, в ведении, что пришло ко мне после слияния короля Снора и его жены Рииты. Но сейчас я смог увидеть лишь нечеткую темную тень. Еще немного и я потеряю себя, перейду грань реальности и вымысла.
Мне бы хоть какого-нибудь помощника, чтобы он успел вывести самочек, пока я буду мстить и прочищать им дорогу к свободе. Но я один и мне не под силу быть в нескольких местах одновременно.
РИАМ
Склонив голову, проскользнул через двери верхнего уровня высоко над бойцовской ареной всего лишь тень прошедшая между других зрителей. Я планировал подождать снаружи. Эти двое из моей личной охраны, от которой я свалил при первой же возможности на поиски своих бесценных сестренок, так неожиданно свалились мне на голову вчера. После чего, битый час мне объясняли почему наследному принцу нельзя соваться в клетку и уж тем более мне нельзя подходить близко к дерущимся, но я не стал их слушать. Как только они вышли на разведку, я выскользнул следом за ними. Сегодня обещали два боя с Бессмертным, кажется, этот мужик пользуется здесь определенным успехом. Вот только предстояло разобраться, был ли он вольным наемником или же являлся таким же пленником клетки как мои маленькие сестренки.