Сергей Лемехов - Утоли мои печали. Или каким бывает счастье стр 2.

* * *

Павел появился в его жизни внезапно. Жору попросили выступить в школе на концерте, и он пришёл туда со своей скрипкой. Начались насмешки с самого порога. Он старался не реагировать. Они были для него почти врагами. Он знал, что сейчас раскроет футляр, достанет инструмент, и не будет никого вокруг  только он, скрипка и «Легенда» Венявского.

Когда отзвучали последние ноты, когда они угасли в большом зале и образовалась тишина, никто не реагировал, но поднялся долговязый парень, местный хулиган, и выкрикнул: «Браво, Жора!»  и все зааплодировали.

* * *

Теперь от того Паши осталась только тень. Все воспоминания разом нахлынули и разволновали Георгия. А впереди долгие выходные, и никуда от воспоминаний не уйти.

Часть II  Друг Эгмонт

После обеда Жора с дочкой ушли в общую комнату посмотреть телевизор. Попереключав несколько каналов, Жора понял, что смотреть нечего. Где-то кривляния, где-то трепотня, где-то «Санта-Барбара». Сделал ещё одну попытку  и она оказалось немного более удачной. Шла передаче о Леониде Когане, известном скрипаче, выдающемся музыканте и педагоге. Показывали чёрно-белые кадры хроники его выступлений.

 Пап, а почему ты не стал музыкантом?

 У меня данных для музыканта не хватило, Светочка.

 А каких данных?

 Ну, например, у меня была не кистевая вибрация, а локтевая. А это  приговор.

 Как у него?

Света показала пальчиком на экран телевизора.

 Действительно Значит, ещё чего-то не хватило.

 А чего ещё чего-то?

 Понимаешь, я халтурил. Когда играл в оркестре со вторыми скрипками, то садился ближе к фаготам, кларнетам и валторнам, чтобы меня дирижёр не видел.

 Пап, если хочешь, чтобы тебя не видели, то садиться надо за первую парту, а не подальше.

 Да? А я об этом не знал.

 И что, как ты халтурил?

 Понимаешь, я в какой-то момент прекращал играть и слушал только оркестр. Не как все из зала, а изнутри. Представляешь, «Эгмонт», увертюра помнишь, мы с тобой слушали недавно? И вот вся эта мощь, вся музыкальная лавина звуков зреет внутри, вокруг тебя, пока оркестр разыгрывается. Ты не играешь, а слышишь все инструменты. Вот сейчас они обрушатся на тебя  и мороз побежит по коже. А когда я играл, то слышал только себя. А мне хотелось чувствовать всё богатство звуков.

 А наука  это интереснее?

 Наука  это тоже гармония. Ты находишься внутри чего-то большого, ещё неведомого для тебя; пытаешься услышать и понять звуки отдельных явлений, чтобы постичь единство сущего.

 Пап, а почему она так жалостно написана, эта твоя увертюра?

 Она не моя. Её написал Бетховен в 1810 году, накануне большого похода Наполеона на Россию. Музыка скорбная, безнадёжная, и тональность необычная  фа минор. Представляешь? Сначала тему ведут деревянные духовые, а потом передают всю тяжесть неизбежного скрипкам. Медленный темп, низкий регистр у струнных, однообразные аккорды, мрачность испанских замков В самой увертюре предугадан финал. Такое мог написать только немец. Сначала Гёте  слова, а потом Бетховен  музыку.

Появилась Лена.

 Хватит девочке голову забивать всем этим. Ты ещё Шекспира ей перескажи.

 А и правда. Пойдём, Светик, погуляем?

* * *

На улице было не по-осеннему тепло и солнечно. Взявшись за руку с дочкой, Георгий брёл туда, где больше людей  то есть к ларькам, которых в ту пору в Москве было немеряно много. Купили мороженое  рожки. Уж очень они их любили, с хрустящей вафелькой. В небольшом скверике схрумкали и пошли дальше в люди.

У длинного дома, что у станции метро «Народное Ополчение», заметил Жора вывеску над входом в подвальное помещение  «Пуховик». А раньше даже не обращал внимания, только по продуктовым специализировался. Рядом с «Пуховиком» была троллейбусная остановка и ларёк «Видео». Всё это опять напомнило о Паше.

 Здравствуйте. А у Вас есть «Последний дюйм»?

 Даже не знаю Возьмите Ван Дамма, «Кикбоксер». Не пожалеете.

 Нет, нам бы для семейного просмотра.

 Тогда подождите. Сейчас пороюсь в коробках.

Прошло минут десять, и Жора уже хотел уйти от окошка, да и дочка дёргала за руку.

 Есть, есть! Берёте?

 Беру. А «Человек-амфибия» есть?

 Сейчас нет, а завтра будет. Придёте?

 Придём. Правда, Светочка?

 Придём, папа. Я люблю про рыбок.

* * *

В «Пуховике» их встретили неприветливо, но с улыбками. Для девочки здесь ничего подходящего не было, а для мужчины девочка не советчица. Подвал был длинный  где-то на полдома, и везде куртки, пуховики, тёплые штаны Они прошли вдоль китайского пошива туда, где были большие размеры, и сразу же получили замечание:

 Это не Ваши размеры. Это XL и XXL. Вы в них утонете.

 А мы не для себя подбираем. В подарок, правда, Светик?

 Правда, папа, для дяди Паши.

 Ну, смотрите. Только мерять же надо. А какой у него рост?

 Рост Кажется, выше Шварценеггера. Почти два метра.

 Это он у нас такой большой?

 Да, Светик. Большой, и ему теперь холодно.

* * *

Пакет с обновками они оставили в запирающемся предбаннике перед входной дверью, чтобы с Леной не объясняться. Вошли довольные и весёлые.

 А у нас есть что поесть?

 А мы тебе, мамочка, мороженое принесли. С хрустящей вафелькой.

 Ой, ты моё Солнышко! Умничка моя.

* * *

 Пап, а кто такой этот Эгмонт? Он твой друг, как дядя Паша?

 Эгмонт не мой друг. Он жил давно. Очень давно. Пять веков назад. Ни тебя, ни меня, ни мамы тогда ещё не было. Тогда в Европе  помнишь, я тебе показывал на карте?  везде творились войны. Могущественная Испанская империя дошла до берегов Северного моря. И Голландия, которая теперь называется Нидерландами, и маленькая Бельгия  всё было под испанской короной. Их главным соперником на море и на суше были британцы. Помнишь, это остров такой, чуть выше Франции? И был в те времена такой граф, то есть очень богатый человек, которого звали Эгмонт Ламораль. Он решил, что его страна должна быть свободной от чужого владычества. Он восстал.

 Это как?

 Он собрал своих друзей и они решили бороться.

 Они победили?

 Нет, их предали. Эгмонт попал в плен. В то время в Испании правил герцог Альба, то есть очень большой начальник. Все солдаты его слушались. Граф Эгмонт был брошен в тюрьму. Его пытали, требовали отречься от своих идей.

 А он?

 А он предпочёл умереть.

 Совсем-совсем?

 Да, совсем-совсем, но не совсем. Его помнят люди за такой несгибаемый характер, за любовь и преданность своему Отечеству.

 А ты, ты так мог бы?

 Я я не знаю. Казнь графа Эгмонта Ламораля вызвала восстание всего народа, и Испания была вынуждена признать независимость Нидерландов и Бельгии от испанской короны. А моя казнь как это может помочь стране?

 А что значит предать?

 Предать  это значит отречься: от тебя, от мамы, от всего, что нам вместе дорого. От этого я не отрекусь. Ради этого и умереть можно.

 Совсем-совсем?

 Да, моя любимая. Совсем-совсем.

 И мы больше не увидимся? Совсем-совсем?

 Конечно, увидимся. Потому что у нас с тобой есть большая страна. И мы ей нужны. Как в увертюре: от трагического пиано музыка устремляется к форте.

 Это когда громко и лавиной?

 Да, именно.

 И страна нас защитит? И дядя Паша защитит?

 Да, моя любимая, и дядя Паша. Он именно такой. Он первым придёт на помощь.

Часть III  Сказка о настоящем

Лена осталась на кухне прибраться и вымыть посуду. Жора тоже умел всё это делать, но делал всё не так, не по-лениному. Полотенчико не расстелет, сразу в кухонный шкафчик убирает, а из него капает. Она как раскладывает? Так, чтобы всё под рукой. С закрытыми глазами может найти, а он опять по-своему. Так же и с холодильником. Он ничего найти не может, надо подсказывать, а сам разложит  так она ничего найти не может нужное. Нет, кухню мужчине доверять нельзя.

* * *

Георгий со Светой переместились в большую комнату и затихли. Видеоплеер проглотил кассету и начался фильм «Последний дюйм». Сразу же зазвучала эта песня: «Какое мне дело до всех до вас? А вам до меня!»