Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
***
Где мой «Ом»?
А вот интересно. Был в свое время такой журнал «Ом». Что называется, культовый. Свет в оконце. Каждый номер откровение. И вот наивный вопрос: почему сейчас нет такого журнала? Ладно, не журнала, может быть, сайта. То есть понятно, что сейчас любая информация более доступна, чем тогда. Грубо говоря, про Абеля Феррару в конце девяностых можно было прочитать только в «Оме» и больше нигде. Сейчас другая проблема найти такой источник информации, чтобы можно было не читать все остальное. Главная ценность фильтр. Но ведь и сейчас, мне кажется, есть некая ценность в том, чтобы свести разрозненные источники информации в одном месте. Вопрос только в том, что важно, каким должен быть отбор. Вот я начал думать, о чем должен был бы писать такой журнал. Музыка сегодня не имеет такого значения, как в девяностые. Кино тоже. Книги тоже. А что имеет значение? Значит, сериалы. Много и комплиментарно о скандинавских и британских, с симпатией о Нетфликсе, с иронией об «Играх трона», с брезгливостью о процедуралах эфирного ТВ. Компьютерные игры. Превью, обзоры, интервью. Работа. Просто взять двадцать страниц каждого номера и отдать Алене Владимирской. Пусть пишет, что хочет. Технологии. Инновации. Когда уже я смогу попробовать Soylent? Кто успеет быстрее изобрести бессмертие Курцвел имя ему сингулярность или Дима Ицков? История. Только не так, как Акунин, а так, как ружья, микробы и нержавеющая сталь. Путешествия. Уж конечно, не про рестораны Парижа и отели Рима. Спорт. Здоровый образ жизни. Что-нибудь ненапряжное. Гимнастика для пальцев, делаешь пять минут в день худеешь за две недели на десять килограмм. Мода. В жопу Лагерфельда. Хочу спецномер, посвященный кроксам. Литература? К литературной критике у меня только один вопрос: читать роман Роллинг, который она от имени мужика написала, или можно не читать? Это можно где-нибудь на последней странице одним абзацем мелким шрифтом:) Вот черт знает, хорошо бы это получилось или очередная шняга? Стал бы вот например я читать такой журнал? Может, надо чтобы это еще было красиво? Берешь в руки «Нью Йоркер» и сразу понимаешь, что это ВЕЩЬ. Честно говоря, храню в папочке все обложки «Нью Йоркера». Любую можно вставлять в рамочку и вешать на стену. Были ведь у нас попытки сделать свой «Нью Йоркер». Честно говоря, я даже писал туда кое-что. Но у меня такое ощущение, что там редакция один раз подержала «Нью-Йоркер» в руках, а прочитать за незнанием языка не смогла. И впечатление вынесла такое: несмешные карикатуры и непонятные статьи на необязательные темы. И журнал стала делать именно такой: несмешные карикатуры и непонятные статьи на необязательные темы. Ну так и Типа, а как же «Афиша»? Но вот «Ом» ставил на обложку Земфиру и Земфира становилась суперзвездой. «Афиша» ставит на обложку Муджуса и кто такой Муджус? «Ом» писал про Уэлша, и Уэлша читали все. «Афиша» втюхивает этого как его там новый типа Акунин из какой-то там провинции. И кто его читает? Однако же был «Ом» -то! Как-то что-то такое удавалась делать Игорю Григорьеву. Или просто звезды так сошлись один раз в тысячу лет и больше уже не сойдутся?
***
НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ ПИСАТЬ ХОРОШО НУЖНО ПИСАТЬ ПЛОХО
Одна моя ученица много лет мечтала написать одну историю. Собственно, она пришла в коучинг для того, чтобы написать эту историю вместе со мной. Мы составили план, и она начала работу над текстом. Однако уже через неделю на очередную встречу она пришла очень расстроенная. Получается какая-то ерунда. Но как же так? Ведь мне так нравилась эта идея И она пожаловалась на то, что она много лет работала в другой области (ну, допустим, пусть это будет журналистика) и все эти годы мечтала о том, что когда-нибудь она напишет этот свой опус магнум. И вот сейчас для этого настало самое время никто не отвлекает, дети выросли, деньги зарабатывать не нужно, отношения с мужчинами не отвлекают, карьерные вершины все достигнуты. Пиши и радуйся. Ан нет. История, которая много лет жила у нее в голове, отказывалась жить, стоило ее вытащить наружу. У вас бывало такое? Придумаешь сюжет, кажется, что он отличный, и пока крутишь его в голове, он нравится все больше и больше. А потом записываешь, смотришь и видишь нечто совершенно беспомощное. И вы отказываетесь продолжать работать над этим текстом. Вы бросаете его и думаете подожду, когда мне придумается что-нибудь по-настоящему гениальное. Друзья, это работает не так. Сама по себе идея большой ценности не имеет. Ценность идеи состоит в том, резонирует она с вами, с автором, или нет. Если идея резонирует с вами вы сможете написать так, чтобы она срезонировала с читателями. Важно только вот это момент резонанса идеи и автора. А сохранить этот резонанс можно лишь одним способом работая над текстом. Именно за этим резонансом и нужно охотиться, а не за идеями. Идеи лишь сачок, которым вы его ловите. И есть лишь один способ сохранения способности к творческому резонансу это ежедневное творчество. В нашем с вами случае ежедневное написание текста. «Ни дня без линии» говорил в свое время Апеллес. «Ни дня без строчки» отвечал Юрий Карлович Олеша. Думая, мечтая о том, что вы когда-нибудь напишете свой прекрасный роман, книгу, сценарий вы убиваете резонанс, с каждым днем увеличивая разрыв между идеальным представлением о вашей истории и реальностью. Никакой реально написанный ваш текст не может конкурировать с текстом, который вы МОГЛИ БЫ НАПИСАТЬ. Именно на этом основана самоуверенность сетевых троллей, которые, скажем, уверенно критикуют кино и сериалы. Мол, это все ерунда, по сравнению с тем, что я МОГ БЫ НАПИСАТЬ, если бы (захотел, было бы время, умел бы оправдание в данном случае уже не так важно). Когда вы пишете каждый день, год за годом, вы не можете писать каждый день одинаково хорошо. Ну не бывает так. Поверьте, у великого Льва Толстого бывали не то, что дни годы, когда он писал ну просто отвратительно. Неряшливо, путано, да и просто безграмотно. Но писал! Мне очень нравится предложенный Александром Миндадзе образ золотой нити, которую каждый пишущий тянет у себя из головы. Дернешь посильнее оборвешь. Перестанешь тянуть нить застынет и перестанет вытягиваться. Вы не можете вытянуть другую нить, кроме той, которая торчит из вашей головы. Если текст пошел плохой, если вместо золота идет алюминий делать нечего, тяните алюминий, за ним пойдет золото. Но не сидите и не ждите, что золото пойдет само. Его нужно добывать. Именно поэтому, если у вас не получается писать хорошо нужно писать плохо. Не можно. Нужно. Это не просто ваше право. Это ваша обязанность. Это ваш долг перед тем, кто дал вам ваш талант. Именно такую рекомендацию я дал своей ученице. Неважно, начинающий вы автор, или маститый, увенчанный тем-сем лауреат, вы имеете право писать плохо. Да, это «плохо» может быть признаком внутренней распущенности. Снисходительности к себе. Расслабленности. Пренебрежения. Если слишком долго позволять себе писать плохо вы приучитесь к этому. Сделаете это «плохо» своей натурой. Начнете думать, что это ваше плохо на самом деле хорошо. Единственный способ удержаться от деградации на этом пути честно осознавать, что вы пишете плохо. Понимать разницу между плохо и хорошо. Заходить на территорию «плохо» только одной ногой. Не стараться обустроиться там со всеми удобствами. Не начинать искать подтверждений тому, что можно еще хуже и ничего страшного. Не встраивать в себя привычку писать плохо. Мы разрешаем себе писать плохо, но мы осознаем, что мы пишем плохо и изо всех сил при этом стараемся писать лучше. И тогда, поверьте, вы будете писать все лучше и лучше. Мостик из плохих текстов приведет вас к хорошим. Как Льва Толстого его чудовищные сказки и варварские переложения священных книг привели к «Хаджи Мурату». Продолжайте писать. Не останавливайтесь. Если не получается писать хорошо пишите плохо. Но всегда стремитесь к лучшему. Однако каждого пишущего (и даже лучших представителей этого племени) день и ночь терзает вопрос не графоман ли я? Имею ли право я писать? Знаете что? Это вообще неважно. Быть графоманом это еще не самый страшный удел из возможных. Вспомните Гитлера. Ей-богу, лучше бы рисовал свои акварели.