Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
***
И еще. Что мне больше всего нравится в писательстве, помимо процесса и (иногда) результата. То, что это раз и навсегда снимает один важный невроз невроз смысла жизни. Для писателя этот вопрос закрыт раз и навсегда. Смысл жизни писателя в том, чтобы писать. И точка. Одним проклятым вопросом меньше уже хлеб.
***
Мамардашвили считал, что мышление это процесс, который происходит в сознании. Щедровицкий что мышление это то, что происходит «на досках», это формулы, которые могут быть переданы от одного сознания к другому. Это создает определенные возможности, но и некоторые ограничения. Например, это очень сильно повышает роль языка. Ведь написанное на одном языке не может быть понято носителем другого языка. Кроме того, некоторые языки дают тупо меньше возможностей, чем другие. Скажем, арабские цифры не просто более удобны для алгебраических вычислений, чем римские, но многие вычисления просто невозможно выполнить с помощью римский цифр. А есть ли какие-то «первоосновы» мышления, нечто универсальное? Платон считал одной из таких первооснов понятие тождества, то, что что-то одно может быть уподоблено чему-то другому. Давайте попробуем сделать вид, что Аристотеля не было и пройдем весь путь еще раз, посмотрим, куда нас это приведет. Наличие понятия тождества дает нам следующий шаг что-то одно может отличаться от чего-то другого. И с этим уже, что называется, можно во что-то играть. Например, для того, чтобы что-нибудь понять в неструктурированном хаосе, нам нужно отбросить все неважное, отсечь лишнее. Выбрать, что будет фоном, а что фигурой. Не имея такого инструмента, как тождество, это сделать нельзя. Мы всегда выбираем что-то, что похоже на что-то другое. Зеленое, или треугольное, или справедливое, или мужское, или выгодное, или быстрое. Выбрали что-то, некий объект. Дальше, нам нужно с этим что-то сделать. Есть два варианта делать что-то, что мы делали с другим объектом или делать что-то другое. И вот это и есть самое интересное. Стратегический прорыв всегда происходит тогда, когда действие 1, которое давало нужный результат с объектом 1, применяется к объекту 2 и дает сверхрезультат. Однако и самые идиотские факапы происходят именно тогда, когда действие 1, которое давало нужный результат с объектом 1, применяется к объекту 2. Я уже не говорю о том, что может существовать действие 2, которое давало очень плохой результат, применяясь к объекту 1, но даст суперрезультат при применении к объекту 2. Или действие 3, о существовании которого мы не знаем, которое никогда не применялось к объекту 1, но даст суперрезультат при применении к объекту 2. Мы, конечно, можем выдвигать некие предположения по поводу результата, используя аналогии, но по мере усложнения системы мы в какой-то момент теряем возможности учитывать все связи и все последствия. Остается одно пробовать и смотреть на результат. Но и тут нам запятая. Может быть так, что нужный нам результат действия может быть получен не немедленно, а через какое-то время. И, если сложность системы стремится к бесконечности (а она, зараза такая, стремится) прогнозировать это время невозможно. Можно высокомерно фыркнуть, что это идиотизм делать одно и то же действие и ждать, что однажды оно принесет какой-то другой результат, кроме того, который оно приносит немедленно. Но накопительный эффект вещь упрямая. А ресурсов может не хватить для того, чтобы дойти до результата. Конечно, если вам эти ресурсы не восполняет окружающая среда. Потому что, теоретически, если у вас есть бесконечное количество участников ваших экспериментов, вы можете пробовать бесконечное количество гипотез. Устроить это совсем несложно, но на полях этой книги слишком мало места.
***
Итак, продолжаем о мышлении. Есть западный подход тот, где анализ и синтез, где рулит логика и где а всегда равно а и б всегда равно б, а а плюс б всегда равно с. И есть восточный где настоящее дао никогда не дао, а а плюс б равно хлопок одной руки. И все то там кажется, что эти подхода бодаются в нашей цивилизации и ни один не возьмет верх. А что если могут существовать принципиально другие подходы? И что если они есть где-то прямо рядом с нами, а мы их просто не видим, потому что у нас нет языка описания, чтобы их понять. И когда исследователь сталкивается с таким способом, он подгоняет его под свой язык смотрите, эти дикари просто разговаривают с духами (именно такое ощущение у меня возникло при чтении четырехтомника Кемпбелла о западных и восточных религиях и, кстати, при чтении Фрезера тоже полно, парни, да не подгоняете ли вы задачку под решение?). А на самом деле там что-нибудь СОВСЕМ ДРУГОЕ? Но что?
***
Студент пишет я жалею своего персонажа. Не поднимается рука устроить для него по-настоящему адские неприятности. Несколько дней об этом думал. И вот что понял. Если автор жалеет персонажа он на самом деле жалеет себя. Свои чувства бережет. Боится сделать больно себе, любимому. А если не делаешь больно себе не сделаешь больно зрителю. А если не сделаешь больно зрителю не будет катарсиса, не будет очищения и обновления. Надо писать так, чтобы было больно всем участникам процесса и герою, и автору, и зрителю. Но нельзя наслаждаться этой болью, нельзя упиваться. Нужно чувствовать эту боль именно как боль. Мы не маньяки-садисты. Мы хирурги. Если мы будем бояться сделать больно умрет герой. Умрет автор. Умрет зритель. Жизнь это боль. Сценаристы не бойтесь делать больно. Если чувствуете, что болит значит, вы все делаете правильно.
***
В современной трагедии хор убивает зрителей.
***
Вчера посмотрели неровную, но небезынтересную документалку «Джейн глазами Шарлотты». Шарлотта это Шарлотта Генсбур, Джейн это ее мать, Джейн Биркин. Дочь снимает документалку про свою мать. Сразу же так себе заход, потому что нужно быть гением для того, чтобы одновременно переживать какие-то эмоции по отношению к очень близкому человеку и отстраняться от этих эмоций, оценивать их. Насколько я могу припомнить, такой фокус за всю историю кинематографа удался только один раз одному человеку (сверхчеловеку) Тарковскому в «Зеркале».
А еще после просмотра вспомнил одну историю. Много лет назад я встречался с одним режиссером по поводу одного проекта. Обсуждали персонажей. И режиссер все время говорил про героиню так странно «девочка, девочка». А потом нашел на ютубе видео 14-летней Шарлотты Генсбур и сказал, что видит героиню так. И мне очень не понравилось то, как он смотрел на это видео. После встречи я позвонил редактору и отказался от проекта. Режиссер этот потом уехал в Америку и там его следы затерялись.
***
Ровно десять лет назад в этот день спектакль МТЮЗа по моей пьесе «Убийца» выиграл гран при фестиваля New plays from Europe в Висбадене. После чего у меня начались постановки в Европе, работа в Миллениум фронт театре и много всего интересного. Казалось, впереди нас ждет только счастье Впрочем, оглядываясь назад, я вижу, что это было очень счастливое, творческое время.
***
Прочитал тут интервью одного режиссера: «Только когда сценарист нарушает законы, получается что-то интересное». Сколько лет уже я слышу эту песню и как же она надела! Да выучите уже эти законы, раз в жизни потратьте свое драгоценное время! А то нарушают то, чего знать не знают. Смутно слышали что-то о трехактной структуре, да о том, что «вроде бы на двадцать пятой странице сценария должно произойти какое-нибудь событие». И рубятся как сумасшедшие за то, чтобы событие происходило не на двадцать пятой странице, а на той, какую левая нога автора пожелает. А в итоге в фильмах вообще никаких событий ни двадцать пятой странице, ни на сто двадцать пятой