Бледно-зеленые стрелки на фоне засечек показывали одиннадцать тридцать. Рудый ждал и возился с рацией, временами меняя частоту.
— Надеюсь, все
помнят инструктаж, но для забывчивых повторяю еще раз — последний. В полночь, если придет сигнал от нашего человека на той стороне, выдвигаемся к
хутору. Темнота — это хорошо, «свободовцы» нас заметят слишком поздно. К сожалению, мы их тоже не видим ни черта, так что перехватить сбежавших
будет сложно. Поэтому атакуем с юга, податься на восток противнику помешает «электра», отступить к базе не дает обрыв. Атакуем, захватываем хутор,
забираем ящик и уходим. Вопросы остались?
— Наш осведомитель будет на хуторе?
— Нет, он сейчас на ремстройбазе, слушает их закрытый канал. Так
что выносим форпост полностью — всех, кто там будет, кладем на месте.
— Сколько их там?
— Сейчас пятеро, с ними будет гость — тот, который
доставит ящик.
— Кто он?
— А вот это, Моро, был лишний вопрос. Для тебя — просто враг. Опасный и беспринципный. Если очень интересно, то
наёмник.
Я промолчал. Самое интересное, что было в этой истории, — содержимое искомого ящика, но я не стал напирать на Рудого, в конце концов,
Крылов зря людей на задание не пошлет, да и воевали мы со «Свободой» давно, жестко, без пощады и не за хабар, а за идею.
— Ничего так полыхнуло.
Северный горизонт опять блеснул фиолетовым и красным, там был несильный выброс, но он оставался далеким и неопасным. Часы теперь показывали полночь.
Было заметно, как Тихон дергается будто новичок и как он неумело пытается это скрыть. Мне тоже было не по себе, и причин тому было три. Первая —
само задание, которое, как ни крути, как ни вспоминай наши подпорченные отношения с бойцами Чехова,[1] все-таки было странным. Вторая причина —
Инга, которой вдруг да окажется не все равно, сдохну я сегодня ночью или нет.
Ну а третья причина — Костя. Когда-то врач, когда-то сталкер,
нынешний боевик «Свободы», брат Инги, псих, с которым два года назад мы чуть не убили друг друга в драке, одним словом, худшая разновидность
неприятеля — бывший друг. Косте я бы врезал еще раз, но перспектива случайно застрелить его ночью на разрушенном хуторе как-то не радовала.
Оставалось надеяться, что он сейчас далеко — спит в импровизированной казарме анархистов по ту сторону бетонного забора.
Слепые собаки опять
завыли поблизости. Каким-то чутьем они угадывали, когда можно прийти, чтобы сожрать трупы.
— Все, выдвигаемся.
Рудый убрал рацию.
— Моро,
Тихон, Лис — со стороны ограды. Ваша задача их отвлечь на время. Я и Шура — к стене с той стороны… Обойдем «электру» по краю.
Через пару минут
тишину нарушили выстрелы. На наш с Лисом и Тихоном огонь засевшие на хуторе ответили почти сразу же, мне даже показалось, будто ждали. Стреляли,
однако, с вражеской стороны экономно — одиночными. Судя по всему, противник от темноты не мучился и видел нас очень хорошо.
Даже чересчур хорошо.
Тихон вдруг съежился, осел и замер, привалившись плечом к полуразбитой кирпичной кладке. В него попали мастерски — в шею на два пальца выше верхнего
края бронежилета.
— Лис, погляди, что там с парнем.