Всего за 359 руб. Купить полную версию
Кого?
Фанатов Олмстеда. Они, считай, главные мамины покупатели, потому что больше в Гейтсвид никто особо и не приезжает. Когда ты упомянул олмстедское проклятье Он вздохнул. Уолли заходил утром в магазин, перед твоим приходом. Чуть ли не целый час пилил меня из-за нового граффити в парке. Будто я имею к нему какое-то отношение.
А ты нет?
Харрис хмыкнул и просто ответил:
Нет. На самом деле мне самому не в радость. Каждые несколько месяцев появляется новая надпись, и Уолли первым делом думает на меня.
«Женщина наблюдает» Это как-то связано с олмстедским проклятьем? осмелился спросить Эдди. Харрис первым произнёс это слово.
Это немного сложно объяснить да и звонок скоро. Харрис глянул в конец коридора. Тебе куда?
Эдди пожал плечами.
Без понятия. У меня сейчас английский с мистером Вейром?
Харрис кивнул.
Это в ту сторону. Идём.
Эдди закрыл дверцу шкафчика на замок. Сердце колотилось в груди, не только от надежды наконец получить ответы на интересующие его вопросы, но и потому что Харрис оказался очень даже ничего. Ему не хотелось портить впечатление, ляпнув ещё какую-нибудь глупость вроде «сэндвича с бубенцом».
По пути в класс Харрис спросил:
Ты правда ничего не знаешь о том, что написано в твоей записной книжке?
Нет, ответил Эдди. Кроме того, что это какой-то шифр, который я в одиночку не могу разгадать. Я показал книгу местной библиотекарше, и она начала странно себя вести.
Как именно? удивился Харрис.
Сказала, что ничем не может мне помочь.
Ты кому-нибудь ещё её показывал?
Только родителям. Это они мне её дали. А ты что-нибудь знаешь о шифре?
Харрис помотал головой.
Не о шифре Он недолго помолчал, затем быстро прошептал: Пообещай, что никому не скажешь. Это очень важно, иначе у меня будут большие неприятности Кое-кому в городе не нравится, что моя мама продолжает продавать книги Олмстеда. Они предпочли бы навсегда забыть о его существовании. Что тупо, ведь его книги, считай, повсюду. Я слышал, они не прочь, чтобы магазин вообще закрылся. Уолли только дай предлог.
Я никому ничего не скажу, немедленно выпалил Эдди.
В коридоре к этому моменту почти никого не осталось. Он заметил на двери справа номер нужного ему класса.
У тебя есть планы после школы?
Пока никаких.
Отлично, улыбнулся Харрис. Надеюсь, ты приехал на велосипеде. Он тебе понадобится.
Глава 6
После уроков Эдди позвонил маме и предупредил, что хочет погулять с другом, и мальчики покатили на велосипедах по дороге Блэк Риббон, извивающейся между гейтсвидских холмов. Эдди не представлял, куда Харрис его ведёт, знал лишь, что они повторяли их вчерашний путь на машине, только в обратную сторону. Да это было и неважно главное, что ему было весело. В Хиверхилле не было таких извилистых дорог и там его ни разу не звали куда-то прокатиться.
По пути Харрис рассказывал о своей жизни в Гейтсвиде. Большинство их одноклассников выросли на фермах за городом. Они с мамой прожили здесь всю жизнь, и он сомневался, что решится когда-нибудь отсюда уехать. Эдди поведал о происшествии на дороге, но, не желая прослыть психом, умолчал о своём подозрении, что папа сбил какое-то чудовище. Но упомянул о показавшихся ему странными местных жителях полицейском, эвакуаторщике и библиотекаре. Харрис понимающе кивал и согласился, что кое-кто из горожан действительно отличался подозрительностью и лёгкой враждебностью по отношению к чужакам.
Какое-то время они ехали молча, пока Харрис не поднял тему творчества Натаниэля Олмстеда. Они оба прочитали все его книги как минимум дважды. Харрис сказал, что его любимый роман «Призрак в особняке поэта», а самый любимый момент тайный проход за кухонным шкафчиком, ведущим в волшебную библиотеку. На что Эдди ответил, что его любимая книга «Слух о привидении в женском монастыре», потому что его восхищает, как главный герой, Рональд Плимптон, разгадывает все загадки, а Харрис возразил, что, если бы не полученные от деда подсказки, у Рональда ничего бы не получилось.
Эдди не хотелось рушить назревающую дружбу спором чья любимая книга лучше, и он перевёл разговор на самого Натаниэля Олмстеда, спросив, что, по мнению Харриса, на самом деле случилось с писателем.
Не знаю. Кое-кто считает, будто у него начались неприятности, и он решил скрыться на какое-то время.
Кто так говорит? Библиотекарша?
Да точно! Харрис затормозил посреди дороги.
Справа возвышался железный забор, мимо которого проезжал эвакуатор. Он стоял в ярдах тридцати от дороги и тянулся на сотню футов вправо и влево. Чуть дальше впереди были небольшие ворота, закрытые на цепь. Мальчики остановились в начале заросшей коричневой травой подъездной дороги, ведущей к дому Олмстеда на холме. Сразу за воротами дорога круто заворачивала и терялась за деревьями, опутанными узловатыми лозами.
При виде цепи на воротах Эдди подумал, что на этом их прогулка окончена, но Харрис слез с велосипеда, зашёл в кусты и отодвинул несколько толстых лоз, открыв взгляду дыру в заборе, достаточную, чтобы они смогли в неё протиснуться.
Нам туда? спросил Эдди. В памяти всплыло сбитое папой существо. Это безопасно?
Хм-м. Наверное, нет, ответил Харрис. Но ты должен кое-что увидеть, а иначе я не смогу тебе это показать. Велики оставим здесь.
А если их кто-нибудь найдёт? встревожился Эдди. Перед внутренним взором замелькали хмурые лица жителей Гействида, с которыми он уже успел познакомиться. Нам попадёт.
Положим их в траву, с дороги их не будет видно. Поверь мне, я проверял.
Так ты там уже бывал? спросил Эдди.
Харрис опустил свой велосипед за невысокий вечнозелёный кустарник.
А ты как думаешь?
Пожав плечами, Эдди последовал его примеру. Протиснувшись по очереди в проём между прутьями, они поднялись по длинной подъездной дороге.
На вершине холма Эдди медленно повернулся вокруг, впитывая в себя дух окрестностей. Ему не верилось, что он видит те же пейзажи, которыми Натаниэль Олмстед любовался каждый день. Дальше по дороге Блэк Риббон располагалось место, где в субботу потерпел аварию их «универсал». В противоположной стороне высились холмы, изрезанные лентой дороги. За их покатыми вершинами скрывался Гейтсвид. На фоне ясного голубого неба дом писателя производил особенно мрачное впечатление: в такую хорошую погоду в нём должна была кипеть жизнь. Но даже весь заросший плющом и рассыпающийся на части, он, казалось, нашёптывал: «Добро пожаловать»
Ты чего? спросил Харрис.
Ничего. А что?
Просто у тебя стало такое лицо не знаю
Прости. Эдди зашагал к дому, на ходу стряхнув прилипшую к рукаву крапиву. У него мурашки побежали по коже, и, вздрогнув, он обхватил себя руками. Тёмные окна второго этажа казались глазницами мертвеца, и всё равно он чувствовал на себе их взгляд. Я не думал, что мне здесь будет настолько не по себе.
Ты ещё ничего не видел, Харрис выгнул бровь.
Их окружали шорох травы и птичий щебет, прерываемые лишь свистом ветра и разыгравшимся воображением Эдди. Харрис повёл его в обход дома, к небольшому лугу на другой стороне холма. В футах трёхстах от них росли в пять рядов небольшие деревья.
Фруктовый сад, пояснил Харрис. Но сомневаюсь, что они до сих пор плодоносят. За садом начинался склон соседнего холма, густо заросшего деревьями. Харрис указал туда: А это Безымянный лес.
Почему у него нет названия? спросил Эдди.
Это и есть его название. Харрис побежал вниз по лугу. На полпути он обернулся и крикнул застывшему столбом Эдди: И именно туда нам и надо!
Они молча поднимались по травяному ковру под сенью деревьев. Листья придавали пробивающимся сквозь кроны лучам света зеленоватый оттенок. Маленькие деревья отчаянно тянулись к солнцу и цеплялись напоминающими щупальца корнями за каменистый склон. В какой-то момент мальчикам пришлось продираться сквозь кустарник, доходящий до колен. Троп в леске не было, только опавшие листья да колючие ветки. Эдди очень надеялся, что здесь нет ядовитого плюща.