Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Вообще, удивительно даже, как они уживались. Неплохо, судя по всему, но как? Более непохожую пару стоило еще поискать. Великан Кравченко в предках бандиты, пираты, бунтари, словом, уважающие себя запорожские казаки. Потом лихая година гражданской войны занесла прадеда в Сибирь, где он и осел в славном городе Иркутске. И оттуда родом сам Анатолий, унаследовавший от предков богатырскую стать, буйный норов и любовь к приключениям, которая его, собственно, в армию когда-то и занесла.
А его жена с точностью до наоборот. Интеллигентка из Питера, даже вроде бы дворянских корней. Для женщины довольно высокая, но все равно ниже мужа больше чем на голову. Худощавая и подвижная, даже возраст и рождение троих детей не заставили ее фигуру расплыться. Учительница музыки. Была. После развала страны приехала к родственникам, занималась чем придется.
А сейчас открыла собственную маленькую частную школу на первые три класса. Крупных поселков с полноценными школами в округе нет, и местным куда выгоднее отдавать детей в обучение здесь, чем везти неведомо куда. Особенно в последние неспокойные годы. Как с усмешкой, но по-доброму сказал Анатолий, прибыли чуть, но работает не себе в убыток. Да и она при деле.
Чем занимался он сам, Кравченко не распространялся, а Виталий не спрашивал. Захочет сам расскажет, не захочет значит, так нужно. Однако же не бедствовал, это точно. Дом могучий, во дворе средней потрепанности «Крузак». Ну и прочая атрибутика преуспевающего сельского жителя имеется.
Вздрогнули?
Кравченко аккуратно набулькал сливянку в небольшие, напоминающие скорее стопочки-переростки, стаканы. Виталий лишь кивнул. Обжигающая, градусов под шестьдесят крепостью, жидкость лихо скатилась по пищеводу. Следом полетело сало, захрустели на губах огурчики.
Кравченко выдохнул:
Хорошо!..
Это точно. Как тут, на тебя еще наезжать не пытались?
Да приходили тут какие-то. Говорили, что из «Азова», но я им не поверил: уж больно вид мелкотравчатый.
И что?
Да ничего. Автоматы в хозяйстве сгодятся, особенно по нынешним временам. А они там, у оврага. Отдают земле свою органику и прочее железо с цинком.
Виталий понятливо кивнул: значит, убил и закопал подальше. Зная товарища, можно предположить, что вначале по-хорошему попросил убираться, а когда его с первого раза не послушали, решил вопрос кардинально. Учитывая, что в полку Кравченко был лучшим рукопашником, да и стрелком не из последних, плюс в горячих точках приобрел ценную привычку не бояться крови, вряд ли для него гости представляли реальную угрозу.
Ну, тогда за упокой.
Выпили, закусили. Потом Кравченко побарабанил кончиками пальцев по краю стола и спросил:
Вот ты мне скажи: чем все закончится?
Да хрен его знает, слишком много факторов. Одно знаю точно: останавливаться наши не будут, пойдут до конца. До любого. Нельзя нам уже останавливаться.
А людям что?
Да ничего. На ком крови нет, тех никто и пинать не будет сверх меры. Хотя, думаю, любителей в Сетях гадости писать под шумок отловят. И не удивлюсь, если втихую удавят: на них уж больно многие злы, а кто писал да откуда известно сразу. Ты вон, хоть у старшего своего поинтересуйся, он подтвердит, что дело это достаточно простое.
Да я и сам знаю.
Тем более. И отлично знаешь, что, с точки зрения государства, люди ценный ресурс. Конечно, многие территории кое-кто предпочел бы видеть без фауны. Их можно понять, но большинство оценивают расклады куда более трезво.
Да уж
Ладно, не кипишуй. У тебя-то паспорт наш.
Угу. Если местные узнают
Тут же настучат, ухмыльнулся, закончив за него фразу, Виталий. И после этого ты пополнишь свою коллекцию еще парой-тройкой стволов.
Ну, в принципе, да, вернул усмешку товарищ и тут же посерьезнел. А ты сам-то здесь по каким делам?
По работе. Спецзадание.
Значит, ты опять в рядах?
А я, считай, и не уходил. Разве что вывеска другая.
И какая же?
Виталий сказал.
Кравченко впечатлился. Покрутил головой:
Высоко взлетел, большим человеком стал.
Если бы. По сути, обычный чиновник, разве что полномочия запредельные. И то не всегда. Хотя иной раз приходится тряхнуть стариной. И работы, чувствую, скоро будет еще больше.
Ну, ты замученным жизнью не выглядишь.
Годы берут свое, но на покой нам еще рано. Третьяков улыбнулся. Ну, за молодость?
Давай.
Выпили, закусили. Чувствуя, что немного захмелел усталость все же сказывалась, Виталий несколько раз глубоко вздохнул и поинтересовался:
Сам-то что дальше планируешь?
Не знаю. Сейчас ничего: война плохое время для бизнеса, надо переждать. Эх, не успел я себе унитаз золотой купить
И зачем тебе золотой унитаз?
От серебра задница чернеет. Ну да ладно. Пережду. А потом по ситуации. А у тебя что, есть идеи?
Откуда ты взял?
Да уж больно у тебя рожа хитрая стала.
Знаток, блин Ладно, идея есть. Точнее, вполне сформировавшееся предложение. Сам, Виталий многозначительно ткнул пальцем вверх, предложил вновь собрать нашу группу. Тех, кто его в Чечне прикрывал. Ну, кто согласится, конечно. Грядут крутые времена, работы будет много. А людей, на которых можно положиться, всегда нехватка. Нас же он помнит хорошо, причем всех.
Серьезно, после короткой паузы ответил Кравченко. Но зачем ему пенсионеры?
Поверь, сам никогда не делает предложений, не подумав. Если предложил значит, есть для нас работа. Впрочем, это все потом. Сейчас же у меня есть задание, которое необходимо выполнить. Когда решу вопрос, заеду за тобой, поговорим более предметно. Если останусь жив, конечно.
Останешься. Мы с тобой не раз уходили и всегда возвращались. Ну, за успех!
Когда утром Виталий уезжал, на душе было удивительно тепло. Все же есть на свете что-то незыблемое. Как друзья, которых достаточно попросить о помощи и они придут, не требуя ничего взамен и не спрашивая, насколько это опасно. Просто потому, что так надо.
А еще он вновь был один. Найденыши остались у Кравченко: тот пообещал, что прикроет их до конца смуты. Даже с родителями удалось связаться: мобильные хоть и с перебоями, но работали. Что же, за них можно быть спокойным.
А вот за самого себя нет. Те, кто охотится за ним, просто обязаны были за время, что Виталий им дал, вычислить его маршрут. Можно не сомневаться, они сделали это, иначе грош им цена. А этих людей можно обвинить в чем угодно, только не в том, что они напрасно получают свое жалованье.
Село, в котором жил Кравченко, располагалось в чем-то даже удобно. Полчаса езды и первая «реперная» точка. Еще одно село, а в нем в неприметном доме живет такой же неприметный человек. Встретиться, передать кое-что маловажное, получить столь же ненужную информацию и свалить куда подальше. Смысл встречи совсем в другом.
Впрочем, этой встречей задание не ограничивалось. Поэтому Виталий продолжал наматывать километры, надеясь уехать сегодня как можно дальше.
Сегодня веселье началось почти сразу же, и полусотни километров отъехать не успел. Но что характерно, к заданию Виталия оно не имело никакого отношения. И уже в который раз началось все с рева двигателей, идущего с небес. На сей раз вертолетных.
Вертолет шел в гордом одиночестве. Старый добрый Ми-24, надежная и неприхотливая машина, вполне способная превратить любую цель в море огня. Почему один? Да хрен его знает. То ли со вторым что-то случилось, то ли вертолетчики обнаглели вконец. Если так, то зря. Одиночный вертолет слишком уязвим, это азбука.
Но красиво шел, Виталий аж залюбовался. Такие вертолеты вблизи похожи на таран, способный проломить любую стену. В воздухе от него словно бы исходит аура стремительной мощи. Не зря же их прозвали «крокодилами». Это вам не похожие на стрекоз «Апачи», это добротный летающий БМП старой советской школы вертолетостроения. Но при этом издали он все равно кажется изящным и стройным, как балерина. И тоже напоминал стрекозу, правда, изрядно отъевшуюся.