Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
А те, кто установил контроль над селом, это действительно банды. Националисты они или еще какие исты вопрос второй. Хотя, скорее, это все же какие-то вновь сформированные из резервистов части. Дисциплины минимум, подготовка хромает, оружия горы. Но на самом деле это вторично. Главное, такие мародерствующие уроды чувствуют себя хозяевами положения. А значит, сил, чтобы навести порядок, у Киева просто нет.
«Система рушится на глазах», отстраненно думал Третьяков, аккуратными движениями руля заставляя машину лавировать между ям. Аналитики ошиблись. Они, конечно, знали, что это произойдет, но никто не предполагал, что так быстро.
Хорошо это или плохо? Глобально не его ума дело. А применительно к заданию Да так на так, наверное. С одной стороны, вдали от линии фронта всем по фигу, кто и куда едет. Какого-то намека на тотальный контроль не может быть в принципе. С другой стороны, по территории беспредела ездить всегда опаснее и получить пулю в башку куда проще, чем там, где поддерживается хотя бы видимость порядка. Но выбирать не приходится, поэтому рули и радуйся, что все еще жив.
В известной степени, его мысли были подтверждены отношением местных к контролю передвижения транспортных средств. Документы у Виталия за день проверяли дважды, оба раза мобильные армейские патрули, то и дело с тревогой поглядывающие на небо. Оба раза легенда уверенно прошла проверку, и реакция тоже была одинаковой.
Видя официально аккредитованного либерального журналиста из «клятой Рашки», патрульные удивлялись. А узнав, что он планирует проехать вдоль линии фронта, дабы взять интервью и состряпать цикл статей о буднях героических украинских военных, разве что пальцем у виска не крутили. Однако же и задерживать не пытались, равно как и придираться к лежащему в машине арсеналу. Времена неспокойные, на дорогах может встретиться кто угодно, и оружие это не нарушение, а стандартная мера предосторожности.
Слабым местом выглядели попутчики, но их спасал возраст и почти правдивый рассказ о том, кто они. В смысле, отстали от автобуса, попросили подвезти О злоключениях в том селе можно было и промолчать. В обоих случаях на ребят только рукой махнули: проезжай, мол. Солдаты были испуганы, злы, но человеческий облик еще не потеряли.
Вопрос с ночлегом решился неожиданно просто и по большому счету случайно. Просто в быстро наступающей темноте Виталий, проезжая через очередное село, ухитрился рассмотреть слабо освещенный фасад придорожной гостиницы, возле которой на стоянке притулились здоровенная фура и пара легковушек. На логово доморощенных фашистов как-то не похоже. Риск? Ну да, имеется. Но ведь Третьяков и приехал сюда, чтобы рисковать. Да и, откровенно говоря, сейчас неизвестно, где опаснее.
Внутри горел неяркий свет, и заспанный парень без проволочек выделил им двухместную комнату, добавив раскладушку. На деньги смотрел без особого вожделения: спать очень хотел, похоже. Да и бумажник Виталий светил с тем расчетом, чтобы у администратора сложилось впечатление: брать особо нечего, и возможная прибыль не стоит риска. Оружие у заселяющихся его тоже не впечатлило: здесь оно было уже почти у всех. И даже документы не спросил: бумажки с номиналом, частью хрустящие, частью засаленные от долгого употребления, вполне их заменили.
Номер для придорожного мотеля оказался на удивление неплох. Простыни чистые, сан-узел имелся в номере, а не на этаже, один на всех, как поначалу думал Третьяков. Словом, вполне комфортно, если не придираться к мелочам. Цены, конечно, грабительские, но с учетом того, какой бедлам творится вокруг, вполне обоснованные.
Ужина, правда, не было, да оно и понятно: все же и приехали они поздно, и вокруг как бы война. Сказали, правда, где ближайшая забегаловка, но честно предупредили, что за последствия для здоровья после дегустации тамошних блюд отвечает сам посетитель. А то поешь и будет почти по классику: огурцы да молоко, да бумага туалетная, и тогда искать меня в поле не советую
Нет уж, нет уж, как-нибудь в другой раз. Хорошо еще в машине сейчас был неплохой запас продуктов, даже с учетом резко пополнившегося числа путешественников.
В душ Виталий полез последним, дав ребятам вдоволь наплескаться. А то не мылись они давненько. Гигиену пытались соблюдать, но в машине, пока ехали, все равно чувствовался запашок. Сам он тоже хорошенько сполоснулся, благо горячая вода имелась, не так уж и плохо в этом отношении жили коммерсанты. А когда он вышел, попутчики уже дрыхли намаялись
Некоторое время Третьяков сидел, маленькими глотками прихлебывая чай, благо хотя бы с кипятком проблем не было. И мысли его плыли одновременно в двух направлениях. Во-первых, по поводу дальнейшего маршрута, а во-вторых, вокруг оружия, сейчас хозяйственно убранного в шкаф на всякий случай и во избежание.
Да уж, если обыватели начинают столь обыденно и даже безразлично относиться к набору оружия, которого лично ему хватило бы на небольшую войну, это о многом говорит. И ни о чем хорошем точно разоружать эту страну даже после окончательного ее разгрома и капитуляции придется не один год.
Задумчиво покрутил в руках пистолеты, на автопилоте провел неполную разборку, собрал обратно и отложил в сторону. «Беретта» хорошая вещь, «стечкин» тоже. Состояние обоих близко к идеальному. Те, у кого он их забрал, были плохими людьми, но хорошими солдатами. Пристрелять бы Хотя для короткой дистанции особой разницы нет. А вот автоматы надо опробовать обязательно. Выбрать завтра место по-укромнее и вперед. Сегодня времени не было, да и места подходящего на глаза как-то не попадалось, а вот завтра обязательно.
С маршрутом было сложнее. Днем он сколько ни крутил старомодную шайбу на олдскульной (блин, да она же под кассеты рассчитана!) магнитоле, поймать ничего интересного не смог. На всех волнах только патриотичные вопли на трудновоспринимаемой мове. Ведущие звиздели, как депутаты на митинге: если им верить, то русская армия была уничтожена уже как минимум трижды. Нет, депутатов слушать все же приятней. Врут почти так же, зато хотя бы на знакомом языке.
Но интерес интересом, а составить в голове хотя бы подобие картинки не получалось. Он четко знал, какие расклады были на момент высадки, имел представление о ближайших планах командования, но сейчас все это могло оказаться уже неактуальным. Как быстро может изменяться обстановка в зоне боевых действий, знает каждый, хоть раз оказывавшийся на передовой. Виталий уяснил это на собственном опыте давным-давно. Увы, дальше приходилось рассчитывать исключительно на собственные силы.
Сзади скрипнула кровать, послышались осторожные шаги. Виталий обернулся, кивнул Тане:
Садись, наливай чай.
Та не стала жеманничать, быстро наполнила кружку, кинула в нее пакетик и тут же вгрызлась в бутерброд. Прожевала, а затем с некоторой опаской спросила:
Скажите, почему вы нам помогли?
Потому что дурак, хотел ответить Третьяков, но вслух лишь сказал:
Это было правильно.
У нас нечем вам заплатить
Под острым взглядом собеседника она невольно поежилась. Виталий мысленно вздохнул. Пожалуй, он не удивился бы, предложи она в качестве оплаты саму себя. Да и чего удивляться? Сталкивался уже как-то, причем та сопля не испытывала к подобному ни капли негатива. Деловое предложение, не более.
Впрочем, Таня промолчала, и это, на взгляд Третьякова, характеризовало ее совсем неплохо. Зато ее вопрос, прозвучавший после короткой паузы, звучал вполне здраво:
Что с нами будет?
Вариантов не так и много, честно говоря. Виталий отхлебнул из своей кружки, задумчиво покатал во рту шарик горячей жидкости. Проглотил без удовольствия: гостиничный чай был, как и положено, из самых дешевых, и вкус имел соответствующий. Во-первых, можем разбежаться хоть завтра. Я поеду своей дорогой, вы пойдете своей. Устраивает?