Всего за 529 руб. Купить полную версию
Настя потихоньку стала собирать по коробкам разбросанные настольные игры, попутно читая правила. Все интереснее, чем у компа толкаться. И в подхалимаже никто не заподозрит.
Полинка гаркнула:
Вау, какие кони! Настьк, гля скорей!
Задолбали, подумала Настя, но всё-таки пошла. Я люблю лошадей, я их рисую и леплю, я занимаюсь выездкой и завтра у меня первые соревнования по конкуру, но это не значит, что мне надо тыкать в нос каждую криво нарисованную
На экране ходила пара незапряжённых арабов, тракен и голландская чистокровная все чётко и грамотно прорисованные. И вели они себя правильно, как настоящие кони в леваде, друг к другу не подходили, но и не разбегались далеко. Если, конечно, считать правильным и настоящим, что несколько очень разных и очень дорогих элитных лошадей могут бродить вместе, и не в леваде даже, а по густой траве на опушке дремучего леса. Игра, одно слово, подумала Настя и вздрогнула вместе с остальными девчонками, а Полинка вскрикнула «Ай!» и, кажется, чуть не раздавила мышку.
По экрану чиркнули чёткие бурые полосы, ещё раз, экран стал красным, динамики сочно хрустнули, и вскинувшихся лошадей сменила заставка с готической надписью «This Is Just The Game».
Девчонки заспорили, дракон это был или подкравшийся гоблин, Полинка, поочередно хватая всех за руки, упирала на каких-то файргардов, потом вскричала, что теперь надо правильного перса выбрать, а не дурачка деревенского, и все углубились в выборы правильного перса, перебивая друг другу и выкрикивая:
Кирасира надо, он ездит чётко!
Какого кирасира, он до лошади не доживёт!
Эльфа, эльфа! Вон, с ушами!
Не, гнома давайте, он прикольный!
Лучше тётеньку!
Нельзя нам тётеньку, это нужен рейтинг, чтобы не ниже тридцати тыщ, и тогда, короче, сразу дворец и герцогини, поняли?
Ага, мы ж королевишны все!
Почти все зачем-то громко захохотали. Мама Полинки позвала:
Королевишны, ну-ка чай пить.
Полинка заворчала про самое интересное место и про то, что «о, о, мне тут тоже инвайт дали, девки, гляньте». Но мама напомнила: «С тортиком! И свечами!» и Полинка чуть не снесла Настю. Настя пропустила галдящий табун, а сама на десять секунд задержалась перед монитором. Десяти секунд вполне хватает, чтобы переслать ссылку с инвайтом себе на почту.
Настя не знала, зачем ей эта игра. Не хотела она ни играть, ни лошадок рассматривать. Кругом полно роликов и снимков поинтересней и покачественней. Но дома Настя села за компьютер. Не сразу, конечно. Сразу полагалось отчитаться перед мамой о том, как прошло торжество, во что играли, что ели, поклясться, что сыта, довольна, урокоподготовлена и на-завтрашние-соревнования-настроена. А потом в комнату, дверь поплотнее, динамики потише и в игру.
Тут тоже получилось не сразу. Да и получилось совсем не то и не так.
Десять минут отняла регистрация, почти столько же выбор персонажа. Нужен был наездник, лёгкий и быстрый. А наездников начинающим игрокам, похоже, не полагалось ну или этим наездникам полагались фризы да владимирские тяжеловозы. Настя забраковала нескольких амбалов, у которых не то что плечи щёки в экран еле вмещались. Подумав, отбросила пару сладких красавчиков слишком рослые потому что. И, вздохнув, выбрала самого невзрачного бота с элегантным именем MadMaxMara, который добавился в последний момент, просто одетого мальчика без раздутых мышц. Прямо скажем, не красавца и вообще без явных достоинств. Зато Мара лёгкий, не хлипкий, к тому же прорисован хорошо. Отлично даже. Остальные персонажи тоже не выглядели халтурой, но мальчика будто залили в игру из профессиональной видеосъёмки даже негустые ресницы видны. И лицо у него такое Усталое. Человеческое. Настоящее, в общем. Как у соседа, с которым не знакома, но иногда встречаешься в лифте.
Он и оказался почти соседом. И настоящим.
Гадом.
Глава 2. Гад настоящий
Макс не считал себя гадом. Он просто любил играть. И умел, между прочим.
Макс играл всегда, везде и во что угодно. В игры на приставках, даже антикварных, с оранжевыми картриджами, в брелоке, в телевизоре через пульт, в телефоне. И в компе, конечно. Здорово играл: квест, на который отводился день, Макс проходил за час-полтора, стрелялки пролетал, почти не целясь. Гонки шли хуже, настоящие машины были интересней. А стратегии Макс вовсе не любил, скучные они, но, ввязавшись, добивался многого.
И это не то чтобы зависимость какая-то. Чокнутым Макс не был, хотя мама и ругалась, а папа где-то раз в месяц угрожал всё на свете запаролить, разбить и выкинуть. Или наоборот, в разной последовательности. Но не запароливал и не выкидывал. Потому что Макс, как говорится, видел берега, учился нормально, почти без троек и даже с пятёрками иногда. А потом начал заниматься этим, как его
За спиной полыхнуло, и по небу, шипя, прокатилась волна жёлтого огня. Она опалила верхушки деревьев и пролилась глухими взрывами где-то за горами. Чтобы не вспыхнули волосы, Макс накинул капюшон из мешковины, а на взрывы вовсе не обратил внимания, хотя с деревьев сыпались скрученные листья и земля тряслась так, что даже усидеть было непросто. Он пытался вспомнить.
Этим вот, когда буквы и цифры пишешь, и от этого игра идёт
Он с надеждой посмотрел в небо над деревьями, где по его расчётам был экран, а за ним лицо собеседницы, девочки Насти. Но девочка Настя была бестолковой. Или просто не понимала, что Макс ждёт подсказки. Откуда ей понять она же не знала, что Макс умер уже трижды и поэтому забыл больше половины того, что было важным, основным и просто очевидным в настоящей жизни. Объяснять было долго, да Макс и сам запутался бы. Он ведь был своим личным персонажем и не должен был доставаться никакому нанимателю но доставался, и сражался за него, и погибал. И терял память, а понимания, почему это случается, не находил.
Подсказки Макс так и не дождался, с досадой вспомнил сам:
Программированием, вот. Программированием я стал немножко заниматься: языки там, среды, всё такое. Папа и обрадовался такой весь. А куда программисту без компьютера. Значит, нельзя запароливать и отбирать, это же будущая профессия и вообще круто.
Макс грустно усмехнулся.
Правда, что ли, программы писал? спросил небесный голос с недоверчивым уважением.
Девчонка как есть.
Ну как, немножко.
А ты уже проходишь в школе, да? Тебе сколько лет?
Пят Четырнадцать, буркнул Макс и заторопился: Проходишь, не проходишь, неважно, надо чуть-чуть уметь, да можно и без этого просто окошки открываешь, компилятор там, дебагер, и набиваешь коды потихоньку. А можешь не набивать, пусть окошки висят себе внизу, пока игра идёт. Мама или папа к комнате подходят, я окошко раз открываю, и всё, никаких претензий. Они заглянули я перед экраном, экран синий, во весь экран строчки непонятные. Программирую типа. А за окошком игра вовсю, танки там ревут и так далее. Мама не слышит, я же в наушниках подумаешь, может, просто музыку слушаю, чтобы программировать веселее было.
Макс ухмыльнулся и тут же помрачнел.
Вот это окошко меня
И замолчал.
Что? спросила девочка Настя с нетерпением.
Не помню, соврал Макс.
А может, не соврал, понял он сам с удивлением и испугом. Он в самом деле забыл, кажется, как очутился здесь, забыл тот миг, который сперва казался прикольным, счастливым и вообще главным поворотом жизни, а потом оказался концом жизни. Жизней. Всех.
Я вообще всё меньше помню, объяснил он неохотно. Помню, что я Макс, ну, Максим, Максим Андреевич.
А фамилия? спросил голос с неба.
Макс зажмурился и сказал:
Андрей Викторович, мама Наташа, Наталья Геннадьевна. Блин, так не бывает.
Небо молчало. Память тоже.
Блин Ну Гаврилов же! с досадой обрадовался Макс, распахивая глаза, и тут же сник: Не, Гаврилов это Дениска Или он Клишенцев? Или Клишенс? Такие фамилии вообще бывают? Нет, точно