Like Book - Параллельная вселенная Пеони Прайс стр 10.

Что я там думала про колеса?

Выплевываю пасту, окрасившуюся в розовый цвет, прополаскиваю рот и вытираю его тыльной стороной ладони. Выключаю воду и вжимаюсь щекой в мягкие ворсинки полотенца, пахнущего свежестью и чистотой. Медлю, превращаясь в Флэша из «Зверополиса»[24]. Меня бросает то в жар, то в холод оттого, что нужно снова заговорить с Итаном. Одно дело мечтать о недосягаемом принце и обожать его издалека, совсем другое находиться рядом и быть ему под стать.

Итан Хоуп говорил со мной Держите меня семеро!

В гардеробной я тщательно выбираю одежду, чтобы предстать перед ним во всей красе. В прошлой жизни я не надела бы ничего подобного, но мода и желание понравиться требуют жертв. Натягиваю кожаные брюки Burberry, розовый топ Dolce & Gabbana и те самые салатовые сатиновые туфли на шпильках от Prada. К счастью, с новой фигурой я в чем угодно выгляжу как Хейли Бибер[25].

Хватаю с комода безымянную сумочку, которую Пенни, судя по мелким трещинкам на ремне, часто берет с собой. В ней нахожу приятные мелочи: нюдовую помаду Guerlain в зеркальном футляре, влажные салфетки, крошечный флакончик духов и кредитку.

 Нет, мы не опоздаем,  говорит Итан, оправдываясь перед кем-то на другом конце провода, когда я спускаюсь.

Он смеривает меня взглядом, и тост, который он откусил за секунду до этого, встает у него поперек горла.

 Нет, мы не выехали,  произносит он, прочистив горло,  но выходим

Подплываю к столу. Туфли натирают большой палец, но я строю из себя топ-модель по-американски.

Только не упади лицом в пол. А если и упадешь, то не у него на глазах.

Беру тост и в порыве смущения и неловкости принимаюсь усердно клевать его, отпивая кофе мелкими глотками.

Женский голос в телефоне дает Итану указания, а потом разговор резко обрывается. Как ни в чем не бывало Итан проглатывает тост и залпом выпивает оставшийся кофе. Я не моргая наблюдаю, как шевелится его кадык.

 Пора,  говорит он, ставя пустую чашку на столешницу. Я не спорю.

Оставив пустую посуду и крошки на кухне, мы покидаем дом. Я семеню за Итаном, чувствуя себя овцой, которая пытается прибиться к вожаку прайда, и это чувство лишь усиливается, когда Итан открывает двери красного кабриолета, сияющего так, будто он только что сошел с конвейера.

 Это «Феррари»?  спрашиваю я.

Итан хмурит брови:

 Это «Мазерати Гран Кабрио», женщина.

 Какая она классная,  с восторженностью пятилетки отмечаю я.

 Я езжу на ней уже полгода.  Он усаживается на водительское сиденье.

 А это мешает ей быть классной?  Я пожимаю плечами и несколько медлю, прежде чем сесть в салон, обтянутый кожей молочного цвета. Сумочка устраивается у меня на коленях, как любимый домашний питомец.

 Аккуратнее,  предупреждает Итан, обхватывая руль правой рукой.

Как и многие мужчины, Итан не оригинален заботится о машине так, будто в ней сосредоточена его душа.

Он заводит мотор и нажимает на газ, по телу пробегает вибрация двигателя. Салон заполняет Power Канье Уэста:

Итан бросает на меня взгляд, полный недоумения, и убавляет громкость, как только я открываю рот.

 Что-то не так?

 Да нет,  отвечает он, надевая солнцезащитные очки,  просто непривычно видеть тебя разодетой с утра пораньше.

Я хмыкаю. Может, я вправду переборщила? На нем стильные очки, отлично сидящие темно-синие джинсы и белоснежная футболка. Он в самом деле выглядит как человек, имеющий «Мазерати», а я я сижу рядом в кожаных брюках и салатовых туфлях. На улице восемьдесят два градуса[26], отчего моя и без того небольшая попа плавится, как сыр на сковородке.

Мы несемся вдоль домов цвета свежеприготовленного капучино, зеленых лужаек и пальм, которые от скорости превращаются в месиво форм, цветов и запахов. Волосы треплет ветер, они лезут в рот и глаза. Я заправляю пряди за ухо. Итан покачивает головой в такт музыке. Его высокие скулы, выразительно очерченные губы и мускулистые руки с проступающими венами и тонкими длинными пальцами вынуждают забыть о жаре и неудобных брюках. Я втягиваю больше воздуха, вспыхиваю от ветра и его близости.

Что, если он заметит? Если поймет, что я не та, кем он меня считает? Провалиться бы сквозь землю! Возможно, я не умею благодарить, ведь рядом со мной по щелчку пальцев материализовался неотразимый Итан Хоуп, шикарные апартаменты и целая гардеробная брендовой одежды, а я жалуюсь. Однако я силюсь понять. Это как с грозой: в XXI веке она никого не пугает, некоторые ее даже любят, но, будь я членом древнего племени майя, гроза заставила бы меня приняться за новый календарь апокалипсиса. В общем, понимание того, как это работает, облегчило бы мою задачу, какой бы она ни была. Ну серьезно, это же происходит не потому, что я кинула монету в унитаз и хорошо попросила?

 Куда именно мы едем?  спрашиваю я, голос подрагивает.

 Пенни, если ты думаешь, что это смешно, то, честно говоря, не очень.

Он качает головой, и уголки рта опускаются, как у грустного смайлика. Он явно не настроен шутить и уж тем более разыгрывать меня.

 Почему ты так зовешь меня?

 Как?

 Пенни.

 Это же твое имя.

Мое лицо непроизвольно кривится.

 Я странно себя чувствую,  признаюсь я, прикладывая руку к животу, опасаясь, что тост, как чужой, попросится наружу[27].

 Это я заметил,  говорит Итан, а после буднично спрашивает:  Ты что, под таблетками?

Я не успела бы ответить, даже если бы знала, что именно должна сказать. Он лихо поворачивает я едва не выпадаю из машины. Вспоминаю про многочисленные флакончики и баночки в ванной. Так они мои? Неужели моя новая кукольная голова сгнила изнутри?

 В офис Элайзы,  говорит он немного погодя.

 Что?

 Ты спросила, куда мы едем

 И кто это?

Он с шумом выдыхает, будто готовится настучать мне по голове.

 Твой или, правильнее сказать, наш менеджер,  объясняет он с благосклонностью, причина которой так и остается для меня загадкой.

Менеджер? У меня есть менеджер?! Я звезда? Знаменитость?

Очевидно, Шерлок! Профиль с пятьюдесятью миллионами подписчиков вряд ли шутка.

Я вытираю взмокший лоб ладонью. По ключицам течет пот, прямо под розовый топ Dolce & Gabbana. Глупо признавать, но всегда казалось, что люди в таких дорогих тряпках не потеют.

Закрываю глаза и с силой сжимаю пальцами переносицу. Музыка, ветер и окружающие звуки становятся тише, уходят на задний план, словно я ныряю под воду. В голове мелькают разрозненные кадры. Полумрак. Итан с бутылкой в руке. Пьет залпом, запрокидывая голову. Кадык быстро ходит туда-сюда. Бутылка на полу. Пустая. По ушам бьют громкие биты. Внутри все переворачивается. Сигаретный дым проникает в нос, жжет горло. Во рту першит. Я закашливаюсь и открываю глаза, щурюсь от яркого света.

 Что было вчера?  лепечу я.

 Только Элайзе не говори, иначе она меня в порошок сотрет.

 Мы провели ночь вместе?  Ответ на этот вопрос волнует сейчас сильнее прочих. Вчера я лежала в обнимку с фотографией Итана, а сегодня с ним самим. Голова идет кругом Вопрос так и повисает в воздухе, словно петля он норовит затянуться на шее.

 Можно кое-что узнать?  спрашиваю я и, не дожидаясь разрешения, продолжаю:  Мои родители Они переехали? Они живут в новом доме?

Он пожимает плечами:

 Насколько я знаю, нет.

Что-то заставляет его задуматься, помолчать пару секунд, а потом повторить сухим тоном:

 Нет.

 Где же они живут?

 Там, где и прежде.

 Нет, серьезно. Я звонила сегодня утром, трубку подняла незнакомая женщина.

 Может, кто-то из персонала?

Какого персонала?!

В висках колет. Прячу лицо в ладонях, надавливая подушечками пальцев на глаза, представляя, как вдавливаю их в голову, прямо в мозг даже это кажется более реальным, чем происходящее.