Всего за 149 руб. Купить полную версию
Это ваша дочь, хихикнула та, вручая Наташу ошалевшей матери.
Определение «крупненькая» буквально прикипело к Наташе. Соседки по палате не раз называли так малышку, а потом смотрели на миниатюрную Валю и добавляли: «В папу, наверное».
Девушка старалась не думать об отце своего ребенка. Но в ее жизни, как в тетрисе с садившимися батарейками, то и дело проявлялись квадратики воспоминаний.
История родителей Наташи и то, как она появилась на свет, шокировали всю мою сущность. В дальнейшем я много раз приходил в Небесный архив, чтобы узнать информацию о разных людях. Но именно мой первый визит и знакомство с сохранившимися здесь данными запомнились лучше всего. Я стоял в Небесном архиве и не мог оторваться от возникающих на его стенах строк. А после прочитанного проникся к Наташе еще большей нежностью и желанием оградить от любых невзгод.
Глава 3. Спасительный браслет
Читать мысли Наташи я научился, когда ей было 5 лет. Валентина Владимировна регулярно оставляла малышку в детском саду. Сама убегала на работу. В музей. Называла себя музейным хранителем. Наташа гордилась маминой профессией, хотя не понимала, как это быть хранителем. Зато она точно знала, что маме нужно успеть на работу до 8:30, чтобы сменить «ночного», которого она иногда называла Иванычем.
Я настороженно воспринял, что мама Наташи называет себя хранителем. Навел справки в Небесном архиве и вскоре понял, что под этим словом она подразумевает охранника, если сказать точнее его помощницу.
А еще Валентина Владимировна мыла в музее пол. Часто жаловалась кому-то по телефону, что у нее руки трескаются из-за дешевых химикатов, и не любила убираться дома. Говорила: «Мне на работе хватает».
Однажды я расслышал в трубке ворчливый женский голос, который озадачил Валентину Владимировну предстоящей работой:
Начальство завтра приезжает. Приходи пораньше! Придется повторно вымыть полы в коридорах, до блеска натереть все лестницы. Тебе повезло еще, что к залам не относишься. Любке и Надьке поручено все экспонаты привести в порядок.
После безразличного согласия Валентины Владимировны голос повеселел и продолжил:
Они на полдня всего. Как уедут, мы приберемся и отметим это дело.
Я завязала.
Ну да! Завязала она. Какой раз-то? Дело, конечно, твое, но мы ж, как всегда, по чуть-чуть и разойдемся.
Мне дочку после шести забирать.
Успеешь, чего ты? Если что, напомнят, позвонят на наш стационарный.
И Валентине Владимировне, действительно, напоминали. Детей, которые ходили в садик вместе с Наташей, забирали до 18:10. Наташа же нередко оставалась в группе дольше остальных. Воспитательница ждала до 18:40 и, если мама Наташи не приходила, просила нянечку позвонить в музей.
Валентина Владимировна, щебетала та в трубку, всех деток уже забрали, осталась только Наташенька.
В один из дней ни нянечке, ни воспитательнице не удалось дозвониться до Валентины Владимировны. То ли она не слышала звонка, то ли с музейным телефоном случились какие-то неполадки.
Пойдем ко мне в гости, Наташа! позвала девочку воспитательница. Мама твоя задерживается, а сад скоро закроют. Подождем ее у меня дома.
Я чувствовал, что Наташа любит Веру Ивановну свою воспитательницу. Но, очутившись в ее квартире, моя девочка подумала: «А вдруг мама никогда не придет!» Именно эту ее мысль я впервые услышал отчетливо. Ощутил Наташин страх и отчаяние, хотя внешне малышка казалась спокойной. Расплакалась, лишь когда увидела за окном темноту. Не хотела засыпать в чужом доме!
Весь вечер Вера Ивановна старалась развлекать мою девочку как могла. И мультики включила, и за игрушками к соседям сбегала, и пышек напекла, позволив Наташе вдоволь наиграться с мукой. Воспитательница несколько раз набирала номер музея, желая предупредить Валентину Владимировну, что Наташа у нее. Наконец-то ей это удалось. Трубку взял кто-то другой, но, судя по фразам Веры Ивановны, информацию пообещали передать Наташиной маме.
Неожиданная истерика Наташи перед сном заставила воспитательницу метаться по комнатам в поисках чего-то такого, что могло бы отвлечь малышку. Я заметил, что женщина не знает, что делать. Ее педагогический опыт как будто улетучился.
Я оглядывал комнаты Веры Ивановны вместе с ней. И увидел наконец то, что могло успокоить Наташу.
С малых лет моя девочка проявляла огромный интерес к деревянным вещам. Научившись ползать, она озорно шаркала ножками к тумбочке под телевизором, умело распахивала дверцы и, поглазев на сваленные там игрушки, выбирала среди них деревянные.
Таковых было немного. Паровозик с большими красными колесами, малюсенькая люлька для пупсика и пазлы. Деревянную коробку с пазлами Наташа любила больше всего. Плоские разноцветные фигурки обезьяны, крокодила, льва, носорога и слона делились каждая на три части. Малышка часами сидела и соединяла одну деревянную часть с другой, разглядывала, нюхала, облизывала, зажимала в пухлых ручонках.
Деревянные сокровища имелись и на кухне. Иногда Наташа перетаскивала к своим игрушкам скалку, разделочную доску или ложку.
Удивительно, но я разделял Наташину любовь к деревянным предметам. Вместе с ней подолгу разглядывал их, любуясь работой мастера и пытаясь понять, как можно было создать такую красоту. Вот тут мастер подрезал, здесь подпилил, а здесь аккуратно провел стамеской. Откуда мне было это знать? Может, слышал от других ангелов-хранителей, а может изучал в Небесной канцелярии.
В квартире Веры Ивановны я увидел деревянный предмет невероятной красоты. Неожиданно для хозяйки с тумбочки в прихожей упал браслет. Из дерева.
Что тут у нас? Смотри какой! Хочешь, примерим на твою ручку?
Увидев браслет, Наташа сразу перестала плакать. Моя девочка аккуратно прикасалась пальчиками к разноцветным бусинам и слушала заверения Веры Ивановны:
Мама обязательно придет. Ее задержали на работе, но мама переделает все дела и завтра точно тебя заберет!
Девочка так и уснула с деревянным украшением в руке.
Валентина Владимировна пришла за Наташей следующим вечером. В детский сад. Моя девочка думала, что мама непременно поблагодарит приютившую ее воспитательницу. Но Валентина Владимировна сказала лишь, что у нее накопилось очень много работы, что в музее намечается ремонт. И вообще мама была в этот день странная. Под глазами припухшие мешки. Привычная свежесть еле ощутимых духов сменилась тяжелым, кисловатым запахом.
***
За поступок с деревянным браслетом меня очень хвалили в Небесной канцелярии. И не только за него. Преподаватели часто ставили меня в пример другим ангелам-хранителям за то, как искусно у меня получалось подмечать желания Наташи и передавать ей нужные сигналы.
Я не считал свои умения особенными. Когда читаешь мысли человека, находишься рядом с рождения, знаешь повадки и пристрастия, достаточно легко придумать выход. Сложнее было обращать внимание Наташи на свои сигналы, давать ей понять, что они важнее других событий, выискивать крючки, которые зацепят и помогут выпутаться из ситуации.
Задачу осложняло то, что помимо Наташи приходилось давать сигналы другим людям, не выдавая себя. Люди не должны знать о моем существовании, а обращаться за помощью к их ангелам-хранителям можно только в исключительных ситуациях, когда нет другого выхода.
Я постоянно учился. Регулярно посещал занятия в Небесной канцелярии. Слушал преподавателей бывалых ангелов-хранителей, защитивших тысячи людей. А больше всего я ценил уроки Учителя. Создатель всего сущего лишь изредка являлся ко мне, чтобы преподать очередной урок. Чаще передавал информацию в виде Небесного факса (люди называют такую передачу телепатической). Но знания, которые я таким образом получал от Учителя, оказывались самыми ценными.