Всего за 529 руб. Купить полную версию
Низко над горизонтом вспыхнула Белая Корова. Из долины её не видно горы закрывают, а здесь можно разглядеть. И звёзды на небе другие, и дома, и люди. И сам он, Приш, тут пришлый: город для него точно одежда не по размеру. Местами жмёт, а местами болтается, будто на вырост. Не может он жить вне Яблоневой долины, просто не может. Ни одного знакомого лица, ни одного памятного места. Сегодня сам не заметил, как очутился в чужом саду. Видимо, слишком задумался. А в остальное время Приш жмётся к постоялому двору, будто отбившаяся от стада овца, забывшая дорогу к дому.
Отчаяние заполнило сердце. Приш распахнул окно и встал на подоконник. Ветер тут же взъерошил волосы, принеся с собой сухое дыхание далёких песков. И от этого у Приша побежали мурашки по коже. Сейчас или никогда. Он должен решиться. Приш запрокинул голову и произнёс, обращаясь почему-то к Белой Корове: «Я выбираю путь».
Мир качнулся. Подоконник поплыл под ногами, звёзды посыпались, как карточный домик. Неожиданно Приш увидел девушку. Или женщину? Он не мог понять: её лицо скрывала ткань. Она стояла в странном месте: среди пустыни. Ни растительности, ни одного живого существа. Лишь обломки камней и глубокая расщелина за её спиной. И тут изображение замигало, точно картинки накладывались одна на другую, и появился парень. Приш разглядел, как тот опирался на ствол дерева, его трясло. А потом всё разбилось на мелкие осколки, и Приш очутился в нигде.
Вокруг были ночь и звёзды, мириады звёзд. И не понять, где верх, где низ. Приш парил в невесомости, точно был бычьим пузырём, который надули тёплым воздухом от костра. Он не сразу заметил, что не один. Рядом находились парень с девушкой, которых он видел до этого. А потом возникли три двери: чёрная, серая и белая. Белая ослепительно сияла; тёмная, наоборот, точно втягивала в себя свет. И лишь серая казалась тенью этих двух. Почему-то Приша потянуло к ней, но внезапно раздались аплодисменты. И полёт прекратился, словно образовался якорь, удерживающий его на одном месте. Около них возник ещё один человек, и Приш сразу его вспомнил: неизвестный с постоялого двора. Как же он про него забыл?
Тот ещё раз хлопнул в ладоши и объявил:
Все в сборе: пришелец, красавица и поэт. Игроки заняли свои места. Незнакомец провёл ладонью по лбу, убирая непослушные пряди. Разрешите представиться, Хранитель пути. Именно мне предстоит нелёгкая задача объяснить условия.
Послышалось тявканье. Приш с удивлением увидел возле девушки лисичку.
Хм, недовольно произнес Хранитель пути, а первое правило уже нарушено. Игроков должно быть трое. Хотя Не думаю, что фенек сойдёт за полноценный персонаж, поэтому пропускаю.
Приш не понимал, о чём говорит незнакомец, именующий себя Хранителем пути. А тот вёл себя, точно актёр на сцене, и, по мнению Приша, переигрывал.
Итак, продолжал Хранитель пути, вы все изгнаны. Справедливо или нет, это неважно. Главное вы не по собственной воле ушли из дома. Но! он поднял указательный палец. Вы можете вернуться. Если дойдёте до начала радуги и загадаете это желание. Или другое. Всё в ваших руках.
Приш оживился: а ведь на самом деле можно пожелать что угодно. Даже дух захватывало от этого.
Хранитель пути перечислял:
Одному найти свою истинную родину. Второй получить красоту назад. Третьему поэтический дар. Выбирать лишь вам. Надо только дойти до радуги. И всё.
Приш размечтался: можно придумать так, чтобы запихнуть в желание побольше всего. Время есть, и он что-нибудь сообразит.
Ложка дёгтя, добавил Хранитель. Путь, какой бы вы ни избрали, опасный. Да и я приму посильное участие. Не люблю, знаете ли, скучать. К тому же вы все трое должны пройти дорогу до конца. Это обязательно. Так что всего хорошего! И пусть удача будет на вашей стороне.
Он поклонился и пропал.
Приш и другие переглянулись. А затем, не сговариваясь, направились к серой двери, она не открылась. «Ну да, подумал Приш, наивно надеяться, что изгнанникам не достанется чёрная дверь». Но и та осталась запертой. И лишь белая приветливо отворилась, когда путники подошли к ней. Они шагнули, и Вселенная перевернулась.
Макушки сосен качнулись и снова заняли исходное положение. Приш огляделся всё в норме: небо вверху, земля внизу, он находится в лесу. На удивление сейчас ранний вечер.
Интересно, это всё на самом деле или я брежу? раздался голос слева.
Приш повернул голову: говорил парень. Теперь можно было его рассмотреть. Лет семнадцати-восемнадцати. Светлые волосы коротко острижены. Рост средний ненамного выше Приша, худощавый. Только сейчас выглядит так себе: на лбу бисером выступил пот, лицо побледнело, а самого потряхивает.
Тебе плохо? спросил Приш.
Тот кивнул:
Похоже, заражение крови. Думал к врачу обратиться, но не смог отказаться от предложения, сделанного Хранителем.
Подошла девушка. Рядом с нею вертелась лисичка любопытная. Приш решил, что незнакомка молода, хотя разглядел лишь глаза. Красивые, кстати. Такого фиалкового цвета Приш ни у кого не видел. Она дотронулась до лба парня.
Надо найти цветы, голос её оказался шершавым, точно язык собаки. С белыми лепестками и жёлтой сердцевиной. Снимает лихорадку.
У меня есть таблетки, но они ненадолго помогают, перебил парень. Мне кажется, это из-за ран, которые нагноились.
Он снял куртку и задрал рубашку. В области лопаток словно кто-то нарисовал красно-коричневой краской два бумеранга. Шрамы! От них протянулись тонкие багровые щупальца: да, парень прав, заражение крови.
Как там? с тревогой спросил тот.
Не очень, честно ответил Приш. Кажется, надо к доктору.
Парня заколотило сильнее. Он натянул рубашку и куртку обратно.
Осталось найти этого врача, горько пошутил он. Он вскроет раны, промоет их и зашьёт. Где же ты, добрый доктор Айболит?
Приш не уловил соль шутки: кто этот доктор Айболит?
Можно попробовать мазь, предложила девушка, она вытягивает гной.
Парень стянул рубашку. Его руки покрывали синие рисунки. Приш не стал откровенно пялиться неудобно. Девушка смочила тряпку водой, которая у неё хранилась в странном мешке, похожем на сушёные кишки, и протёрла шрамы. Затем обильно смазала их зелёной пахучей мазью. Лисичка, которую Хранитель пути назвал фенеком, внимательно наблюдала.
У меня в рюкзаке есть бинты, сказал парень.
Он протянул девушке длинную полоску белой ткани, которая была скатана в валик.
«Странное название бинт», таких слов Приш раньше не слышал.
Девушка перевязала парня.
Это откуда? спросила она про шрамы, пока парень одевался. Ритуал? На мужество? В пустыне местные племена проводят такие испытания среди юношей.
Тот достал из мешка какие-то белые кружочки и проглотил их.
Нет, ответил он, там раньше росли крылья.
Приш раньше никогда не видел ангелов. И этот парень никак на них не походил. Одежда странная: брюки из непонятной материи, тёмно-синие и очень плотные, куртка из скользкой ткани, ботинки не из мягкой кожи, а грубые подобных в Темногорье не шьют. А вот внешность обычная. Разве ангелы такими бывают?
Он так и спросил. Парень сначала не понял, а затем ответил:
Ангелов не существует, это же сказки для детей. А я поэт. Точнее, был им.
И замолчал. Приш не стал лезть с вопросами: ясно, что парню не до этого. Тот прикрыл глаза и вроде как задремал. Но надо же узнать, как к нему обращаться. Да и к девушке тоже. Раз им вместе идти до радуги.
Меня зовут Приш, представился он. Я живу жил, поправился Приш, в Яблоневой долине. И хочу вернуться домой.
Первой откликнулась девушка:
Мое имя Мёнгере.
Больше она ничего не сказала. Парень, казалось, уже спал. Но вдруг его ресницы дрогнули, и он произнёс:
А я Глеб.
Глава 12. Вязанка хвороста
Поэту нездоровилось. Таблетки, которые тот пил, помогали мало. К тому же стремительно темнело, поэтому пришлось соорудить временный лагерь. Поэт достал из своего мешка, который он называл рюкзаком, удивительный нож: тот раскладывался и состоял из нескольких лезвий. Имелась даже пилка, которой можно было отпилить сучья. А вот топорика, к сожалению, ни у кого не было. Впрочем, как и еды. Лишь у поэта нашлась пара бутылок воды, тушёнка, копчёная колбаса и хлеб. Приш с любопытством разглядывал продукты, заодно запоминая незнакомые слова: похоже, Глеб был из другого мира. Про Мёнгере он бы не сказал так уверенно. Хотя она тоже выглядела необычно, по мнению Приша, но Темногорье большое.