Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
В первом номере печатали прогнозы на новый урожай, кое-что из агрономического труда Колумеллы, очерк о Царьграде и все местные новости про купцов, про озимые, ну и на обороте кто с кем подрался-помирился-поскандалил. Именно с оборота «газету» обычно и начинали читать, в охотку обсуждая все сплетни.
На обороте про дальнюю пасеку и напишем, разложив на столе берестяные «статейки», прикидывал Михаил, исполняя обязанности верстальщика. Вот, между «пегая корова едва не забодала мальца» и «ссора из-за старого веника». Кто там хоть ссорился-то?
Да девицы две, Палашка с Евдоксей, старший писец Илья потеребил бороду и улыбнулся. Да там не ссора была, а целая драка! Носы друг другу расквасили. Ругались, ругались, потом Палашка за кочергу Ну, а Евдокся девка справная, кулак что моя голова! Да девок этих все Ратное знает и в Нинеиной веси
Знают значит, прочтут. Вот, перед ними и про пасеку
Сделаем Михаиле вдруг замялся Илья.
Ну? сотник поднял голову. Говори, говори.
Мы нынче с обратной стороны начали. Вроде все подобрали А что на первой-то стороне будет?
Хм Миша задумался. О школе девичьей можно. Что у них там за занятия да кто ведет. Ну, чтоб слухов разных не было. Еще про Царьград можно. Про Туров мол, князь охоту устраивает.
А он устроит?
Устроит. Не сейчас, так позже. Как без охоты-то?
* * *
Дальнее урочище овраги, буераки да дикий с буреломами лес на первый взгляд, не очень-то располагало к пчеловодству. Однако кроме непроходимой чащобы да болотины, по берегам впадающего в Горынь ручья зеленела веселенькая травка, во множестве росли лесные фиалки, ромашки, купавницы, пахучий иван-чай и сладкий розовый клевер. Другое дело, что добраться сюда было трудновато по узкой охотничьей тропке, что шла от полузаброшенной деревни Васильково. И так-то деревушка три дома, а уж после мора и вообще одна усадьба осталась. От Василькова до урочища верст пять, и те по самой неудоби. На телеге никак, только пешком да верхом или сани-волокуши две привязанные к лошади жердины с настилом, волочившиеся прямо по земле сзади, такие сани использовали круглый год, по грязи, да по траве, да через неглубокие ручьи милое дело!
На таких вот волокушах и доставили в урочище все необходимое для засады. Ульи, доски наскоро сколотить сараи, чаны, корзины да большие корчаги для воска и меда. Даже немножко пчел взяли, уж пришлось уломать деда Корнея. Ну а как же! Не считать же врага глупее себя. Чай, не дурни прежде чем напасть, присматриваться будут а какая пасека без пчел?
Еще взяли припасы на пять дней и дюжину воинов. Для засады с избытком, лешаки во множестве не являлись: один-два, много пять. Подберутся незаметно, натворят дел и тут же скроются, растворятся в лесной чаще ищи их, свищи.
Воинов сотник выбрал самых проверенных, которых хорошо знал и доверял лично из «царьградцев».
Десятником Архип, жилистый, коренастый, замом друг его закадычный Трофим, высок, сухопар даже, однако ловок, силен. Они самые старшие, опытные, оба в Киеве зимовали, кода искали пропавших дев. Нашли! Сами, без всякой указки сотника. С ним тогда и Ждан был вот он и здесь, а с ним приятель. Дарен, которого когда-то предателем Жердяем заменили. Ну и дальше знакомые все лица: златокудрый красавец Велебуд, парень серьезный, дотошный, даже, пожалуй, слишком. Любое дело доведет до ума, да не раз еще уточнит, переспросит. Недаром Михаил его в десятники прочил по осени можно будет еще один младший десяток набрать Чернобровый и черноокий Златомир, верный, упертый. Чего захочет добьется обязательно Кареглазый блондин Вячко, один из лучших в стрельбе. Из арбалета белку в глаз бьет. И по-простому, и с прицелом, что Кузнечик сделал. Ну и Велька с Ермилом как без этих-то? Если уж кому и доверять Еще одного паренька не из младшей стражи взяли костлявого неприметного Ратко, вечно угрюмого охотника-молчуна с дальних выселок. Ратко местный, с Василькова, все стежки-дорожки здесь знал. Ну и Добровоя. Эта сама напросилась кто да куда и зачем идет. Смекнула, да сразу к сотнику. Мол, если уж засада, так как это так мирные люди, пасечники, и без женщин вообще? Подозрительно это.
Подумал-подумал Миша да махнул рукой. В конце концов, лишней не будет вон как ногами управляется, не хуже, чем заправский каратист Да и варить-кашеварить кто-то же должен. Тем более на такую-то точно никто не польстится, даже известные бабники Златомир с Вячко. Так и случилось: оба, как на Вою взглянули, так поперхнулись и старались близко не подходить. Впрочем, девушка держала себя скромно, с достоинством: и кашу варила, и всю мужскую работу наравне со всеми делала. А работы было много: сколотить-поставить сараи, устроить шалаши, расставить ульи, устроить коновязь, забор опять же, с воротами что сложилось полное впечатление, что все здесь делается всерьез и надолго.
Воины четко следовали всем инструкциям сотника. Ходили в «гражданской одежде» рубахи, порты да кожаная обувка на ремнях поршни. Никаких наборных воинских поясов кушаки узорчатые. Так же по первости обрядилась и Добровоя, однако Михайла строго погрозил ей пальцем да отправил домой за платьем хорошо, выехать еще не успели.
Сама ж сказал подозрительно будет без женщин. Так что самую красивую свою одежку возьми. И это косметику не забудь тоже.
Что не забыть, господин сотник?
Ну, это румяна там, белила Тебе лучше знать.
Работали целый день упарились к вечеру, устали, как черти, но все основное сделали. Осталось лишь доделать забор и ворота. Частокол решили не ставить слишком уж хлопотно, вместо него сладили плетень. Издалека да и вблизи тоже все уже смотрелось как обычная пасека в богатой усадьбе. К встрече врагов все было готово, теперь лишь оставалось ждать.
Оружие провезли тайно, в мешках кольчуги, мечи, рогатины, арбалеты ну, как же без них! И запас болтов стрел. По дюжине выстрелов на каждый. Щиты взяли «нурманские», круглые такие удобней в лесу, нежели тяжелые миндалевидные «ромейские», за которыми только прятаться можно. Впрочем, под каждый щит своя система боя. Под «нурманский» одна, под «ромейский» совсем другая.
Пока занимались работой, Ермил с Велькой занялись прицельными метками там кору с приметной елки содрали, веточку сломали на клене, камень перетащили чуть-чуть Каждый уже знал свою дислокацию, особенно на ночь. Дежурить стали по очереди, шесть на шесть. Хоронились в буреломах, в кустах, в овражке там целых двое. Именно оттуда лешаки, скорее всего, и могли явиться. Если они вообще придут.
Придут, придут! Слишком уж лакомый кусочек для очередной безнаказанной «проказы». Обязательно придут.
Войша! Смотри, чтоб завтра утром накрасилась. Чтоб вся из себя была!
Слушаюсь, господин сотник.
Первая ночь прошла спокойно. Впрочем, Михайла спал вполглаза, как когда-то на корабельной вахте да, да, бывало, и там вздремнешь. Утром встал первым, умылся у ручья
Похоже, нет пока супостатов, господин сотник, подойдя, склонился над ручьем десятник Архип.
Миша обернулся:
А я так полагаю здесь они уже. И внимательно за нами наблюдают. Так что всем скажи, чтоб не расслаблялись.
Сказал уже.
Добро. Собери всех. В караул днем и троих хватит. Остальные сотник ненадолго задумался. Остальным я скажу, что делать.
За сараем собрались все, кроме вновь выставленных часовых, возившегося с ульями и пчелами Ратко и Добровои, по приказу командира наводившей красоту в шалаше.
Ермил, Велимудр! Громко собираетесь на рыбалку. Чтоб слышно было на весь лес. Ясно?
Так точно, господин сотник!
Пройдетесь вдоль ручья, опять же громко. Пусть вас слышат. Наблюдайте, осмотрите все берега. Вперед!
Есть!
Так Михайла подозвал охотника Ратко. Как там с пчелами?