Антропова Елена - Идеальные лжецы стр 13.

 Просто попробуй держаться от него подальше, и вот увидишь, он о тебе забудет. И ты сможешь вести нормальную жизнь,  дала она совет.  Ты ведь попробуешь, правда?

Что еще я могла ответить на такой странный вопрос?

 Конечно.

5

Роковое «нет»

Для протокола, я попыталась «держаться подальше».

Но главная неприятность заключалась в том, что черная нить судьбы (не красная, поскольку это линия любви) тесно связала нас  меня и семью Кэш, и мои попытки всего лишь отсрочили то, что неизбежно должно было случиться: катастрофическое столкновение.

Но я старалась, дорогие читатели, честно старалась. Я наводила о них справки, избегая появляться в тех местах, где они точно собирались присутствовать. Именно этого хотела Арти, правильно? Кроме того, несколько следующих дней прошли подозрительно спокойно. Тагус, как выяснилось, оказался не так уж и плох. Арти, Кайана и Дэш водили меня в разные интересные места в кампусе, где я еще не бывала, а на пересуды и косые взгляды мы не обращали внимания.

Временами они пробовали расспросить меня о семье или о том, откуда я приехала, но я недвусмысленно дала понять, что предпочла бы не обсуждать эту тему. А вам я расскажу об этом позже, когда настанет момент истины.

Зато сама я ухитрилась выудить у них кое-какую полезную информацию, в таких вещах я мастер.

Я поделюсь ею с вами, использовав в качестве стилистического приема риторический вопрос.

А вы знали, что Эдриан, отец братьев Кэш, давал Тагусу много денег, равно как и три другие влиятельные семьи штата: Денвер, Ватсон и Санторс?

А вы знали, что в одном из зданий была целая галерея, предназначенная для кубков и наград, по большей части принадлежавших членам семьи Кэш, покойным или ныне здравствующим?

Итак, дела у меня шли неплохо.

Пока не наступила пятница.

У меня было окно перед последним занятием, и я сидела в столовой напротив Арти. Она рассказывала о своем желании войти в команду организаторов праздника в честь юбилея отцов-основателей университета, который планировался через несколько месяцев. «Бла-бла-бла произнести речь, бла-бла-бла колесо обозрения, бла-бла-бла призы для лотереи»  краем уха слушала я, уплетая жареную картошку. Внезапно увидев у нее за спиной приближавшегося человека, я замерла, не успев донести картошку до рта.

Эган.

Он шествовал по столовой, куда, по словам Арти, никогда не заглядывал. И хуже всего то, что мысленно я не могла не отдать ему должное: придурок выглядел очень стильно. Он был одет в коричневый пиджак поверх белой рубашки, джинсы и мокасины. На правом запястье красовались дорогущие часы, а иссиня-черные волосы пребывали в безупречном беспорядке.

Где, черт возьми, он раздобыл такой прикид? На «Пинтересте»?

Самое скверное, что костюмчик ему очень шел. И почему к пороку в комплекте всегда идет привлекательность? В высшей степени несправедливо.

Он подошел к нашему столику быстрее, чем мне хотелось бы. Арти заметила его присутствие лишь в тот момент, когда он уселся рядом с ней с видом монарха, уверенного, что ему принадлежит каждая пядь земли, по которой ступает его нога.

 Ой, господи, Эган  Она слегка подскочила, и очки сползли у нее на кончик носа.

Он поздоровался с ней небрежным жестом, а потом перевел на меня ироничный, глумливый взгляд.

 Тысячу лет тут не был,  заявил он, не позаботившись сказать «привет».  Здесь по-прежнему кормят картофельным пюре, по вкусу похожим на цемент?

Я прикрыла глаза, предельно настороженная, как солдат, которого насильно усадили напротив врага. Почему он разговаривал с нами так, как будто мы перед этим вели долгую дружескую беседу и вообще доверяли друг другу?

Я тоже не стала здороваться.

 Что ты хочешь?  спросила я напрямик.

Эган развел руками, изображая недоумение.

 Из здешнего меню?  поморщился он.  Ничего, я такое не ем.

 Что ты делаешь за нашим столом, Эган,  уточнила я вопрос.

Он моргнул.

 А почему ты спрашиваешь?  Он разыграл растерянность.  Насколько мне известно, здесь имеет право сидеть любой человек.

Любой человек? Держите меня семеро.

 А мы принимаем за свой стол не всех, и это тоже наше право,  сказала я, изменив тон на фальшиво дружелюбный.

 Ничего подобного,  самоуверенно отозвался он, покачав головой.  И кроме того, ты села за мой стол, а я сел за твой. Не вижу разницы.

 Разница в том, что тем вечером ты пригласил желающих,  терпеливо объяснила я этому микроцефалу.  А мы никого не просили составить нам компанию.

Эган заморгал с деланным удивлением, а затем слегка наклонился к Арти.

 Слушай, она всегда такая сердитая?  спросил он, понизив голос и не спуская с меня взгляда.

Арти не ответила. Она чувствовала себя не в своей тарелке и в целом была ошеломлена происходящим.

Я отодвинула поднос, давая понять, что он прервал мою трапезу и своим присутствием продолжает мешать обедать, и посмотрела на него строго и укоризненно.

 Ладно, ближе к делу,  вздохнул он, сжалившись над моим нетерпением.  Я зайду за тобой в семь.

Минуточку.

 Что?  На моем лице отразилось непонимание, словно мне сказали несусветную ересь.

 Я зайду в семь. Предупреждаю, чтобы ты была готова,  повторил он неторопливо.

Это было похоже на низкопробную шутку из тех, что вызывают неловкость, а не смех.

 И зачем ты зайдешь?

 Затем, что у нас будет свидание,  невозмутимо ответил он, поясняя очевидное.  Что еще ты хочешь узнать? Мы поужинаем, поговорим, а дальше  как пойдет.

Я растерялась, заморгала и замотала головой, как щенок, услышавший незнакомые звуки.

 Мы с тобой идем на свидание?  повторила я, желая убедиться, что верно поняла его.

Он кивнул.

Я нацепила задумчивую гримасу, сплела пальцы на столе, а потом посмотрела ему в лицо, запутавшись еще больше.

 Извини,  я изобразила приятную улыбку, чтобы смягчить следующий вопрос, заданный сладчайшим тоном:  В какой момент нашей беседы ты меня пригласил на свидание, а я согласилась? Я совсем этого не помню.

Эган усмехнулся, не разжимая губ, его распирало от чувства собственного превосходства.

 Я понял, что тебе нужно именно это, так что ты добилась своего.

Да уж, степень его самоуверенности поражала. Поражала глупостью.

 И когда же ты это понял?  озадаченно переспросила я.  В тот момент, когда я обозвала тебя придурком, или когда после партии в покер встала и ушла, чтобы не видеть идиотского выражения твоего лица?

 Когда ты села за игорный стол и бросила мне вызов,  уточнил он, прищурившись.  Ты хотела моего внимания? Ты его получила.

Я не верила своим ушам. В глубине души я хохотала. Внешне мне приходилось сохранять серьезную мину. Неужели его несносный язык произносит все это всерьез?

 То есть ты отказываешься признавать реальность, предпочитая истолковать мое поведение за покером как требование внимания?  вырвалось у меня.

Эган вскинул брови, намекая, что мои слова его позабавили.

 А какова реальность?

 Пример и доказательство того, что ты не можешь всегда выигрывать,  откровенно сказала я.

Он расплылся в улыбке. В уголках губ появились ямочки. У него был крупный, мужественный и порочный рот, напоминавший мне рот актера Майкла Фассбендера. Только Фассбендер являлся олицетворением всего хорошего в жизни, а Эган  всего плохого.

 В любом случае встречаемся в семь,  коротко сказал он, поставив в разговоре точку.

Слегка стукнув по столу костяшками пальцев, старший Кэш встал, собираясь уходить.

И тогда я ответила, резко и четко:

 Нет.

Эган остановился и снова повернулся к нашему столу. Густые брови нырнули вниз, хотя на его физиономии все еще сияла, как приклеенная, победоносная улыбка.

 Что?  переспросил он, словно услышал бессмысленную шутку.

Я тоже стукнула по столу, повторяя его жест, и поднялась с места, встав лицом к лицу с Эганом. Ростом я была ниже него, однако твердо выдержала его взгляд в нашем противостоянии.