Коваленин Дмитрий Викторович - Земляноиды стр 8.

 От твоей трескотни меня снова знобит!

 Извини  выдавила я.

Яростно хлопнув дверью, она снова затаилась у себя в логове. Теперь уже вылезет через часок, не раньше, прикинула я.

Я на цыпочках вернулась к себе. Натянула на палец кольцо и долго его разглядывала.

Получается, наши с Юу пальцы сейчас сливаются воедино? Мне вдруг показалось, что мой палец с кольцом резко побледнел. Совсем как молочно-белый палец Юу, думала я, поглаживая свой безымянный.

Перед сном я не стала снимать колечка. А закрыв глаза, вновь увидела Открытый Космос. Мне так хотелось скорее вернуться в эту чёрную бездну. Планета Попихамбопия, на которой я никогда в жизни ещё не была, становилась мне всё роднее и ближе.

* * *

Собираясь в экстернат, я, поколебавшись, всё-таки надела чёрный батник навыпуск. И застегнула на нём все пуговицы до самого горла. Несмотря на короткий рукав, получилось жарковато.

Я взяла портфель, сунула в него Пьюта и уже спускалась по лестнице, когда меня увидела мама. Лицо её тут же перекосилось.

 Ну ты и вырядилась Как на похороны собралась!

 Хм.

 Да Умеешь ты нагнать тоску,  вздохнула мама.  Когда и так уже сил никаких не осталось.

Ни в одном человеческом гнёздышке не обойтись без мусорного ведра. В нашем же доме мусорное ведро это я. Когда у мамы, папы или сестрицы в душе скапливается много дряни, они с радостью вываливают её на меня.

Мама уже стояла в дверях, собираясь отнести соседям очередной циркуляр из ЖЭКа. Так что на улицу мы вышли вместе.

 О, Нацуки!  окликнула меня через ограду соседка.  В экстернат собралась? Смотри-ка! Уже такая взрослая

 Если бы!  нервно засмеялась мама в ответ.  Этой неумёхе что ни поручи всё переделывать приходится! Глаз да глаз за ней нужен, с утра до вечера!

 Да что вы?!  Лицо у соседки вытянулось.  Но это же не так, да? Скажи, деточка!

 Всё так  буркнула я.  Мама права.

Да, пока я не включаю свою магию, я действительно жуткая размазня. С малых лет. Неуклюжая и некрасивая. На взгляд обитателей Фабрики бракованный инструмент.

Но мама, уже распалившись, продолжала кричать на весь переулок:

 Да вы сами сравните: вон соседская Ри́ка такая умница А нашу учи, не учи всё равно. Что в лоб, что по лбу! Ничего доверить нельзя! Не ребёнок, а камень на шее!

И мама шмякнула меня по затылку циркуляром для ЖЭКа. Она вообще часто бьёт меня по голове. Говорит, что раз уж я такой тормоз, немного встряски моей голове не помешает. И что от моей пустой головы исходит приятный гул. Наверное, так и есть По крайней мере, от циркуляра и правда гудело знатно.

 А как выглядит, как одевается? Вот, полюбуйтесь! Да кто ж из нормальных людей такую замуж возьмёт?

Я кивнула.

 Это верно

Раз уж человек, который меня породил, считает меня пустоголовой, значит, так оно и есть, подумала я. И замечания сестрицы о том, что я не только загоняю людей в депрессию, но ещё и порчу на них навожу, похоже, не праздное зубоскальство.

 Простите меня!  сказала я соседке, сгибаясь в поклоне.

 Да нет же, постой  растерялась та.  Всё совсем не так!

 Мне нужно идти!  добавила я, поклонилась ещё раз, вскочила на велосипед и помчалась в летнюю школу.

 Ну вот! Видели?  неслось мне в спину.  И в кого она такая ума не приложу!

* * *

Крутя педали мимо одинаковых домиков, я в который раз поражалась: как же они похожи на гнёзда! Точь-в-точь как гигантский кокон, на который мы с Юу однажды наткнулись в горах Акисины.

Да, именно так: весь этот город огромный кокон. Гнездовье личинок для Фабрики по производству людей. А я их будущий элемент, и предназначений у меня для Фабрики сразу два.

Во-первых, если я буду прилежно учиться, то стану исправным обрабатывающим инструментом.

Во-вторых, если я буду очень стараться, то стану ещё и полезным репродуктивным агрегатом.

Полагаю, ни одного из этих назначений мне выполнить не дано.

* * *

Школа-экстернат располагалась на втором этаже городского Дома культуры, построенного возле станции два года назад. Занимала она две аудитории, до которых нужно было подниматься по лестнице босиком, разувшись при входе в здание. В классе подальше от лестницы готовили тех, кто собирался поступить в 6-й класс на «отлично». Ну а в том, что поближе,  учеников попроще, вроде меня, которые ни в какие звёзды не рвутся. Наши занятия вёл студент университета молодой репетитор на подработке, которого звали Игасáки-сэнсэй.

Я припарковала велосипед, взлетела по лестнице, забежала в класс. Там все уже были в сборе. Сидзука помахала мне рукой давай, мол, сюда!  и я подсела к ней. С конца июля, когда все разбрелись на каникулы, лица в классе здорово изменились: кто загорел, кто постригся, ну и так далее.

 Нацуки! Идёшь на фестиваль салют смотреть? Куча народу будет в юкáтах[20], а ты?

 Ну я подумываю

 Столько новых фасонов! Я себе уже выбрала. Помнишь те узоры из золотых рыбок? Просто класс!

Похоже, все ещё продолжали радоваться лету на всю катушку, но уже соскучились по старым друзьям. Аудитория из двадцати с лишним подростков гудела, как улей, от радостной болтовни, резких выкриков и смешков.

 Та-ак Прошу тишины!

Дверь открылась, и в класс вошёл Игасаки-сэнсэй.

 Ва-ау!  радостно пропела Сидзука.

Игасаки-сэнсэй выглядел точь-в-точь как лидер культовой поп-группы. И многие девчонки, понятно, были от него без ума. А он, помимо смазливой внешности, обладал ещё и умением объяснять, так что на его уроках всегда было легко и интересно. Даже просыпалось желание стать инструментом покруче! В общем, я старалась на его уроках изо всех сил.

 Молодец, Нацуки! Обществоведение ты, кажется, подтянула?  спросил он вдруг у меня.

 Ну да  выдохнула я, лишь бы ответить учителю.

Он погладил меня по голове. И даже когда отнял ладонь, кожа под волосами продолжала зудеть и пощипывать.

 Ты могла бы чуть позже помочь мне с распечаткой заданий?

 Да Конечно!

Сэнсэй всё чаще давал мне какие-нибудь внеклассные задания. Вот и сегодня, на зависть Сидзуке, я осталась с ним после уроков.

 У тебя ужасная осанка, Нацуки,  сказал мне сэнсэй. Его пальцы скользнули мне за шиворот, пробежались по моим позвонкам и чуть надавили на косточку меж лопаток.  Вот так А шею вытягивай! Иначе заработаешь сколиоз и будешь страдать всю жизнь! Поняла?

 Да

Лишь бы увернуться от его пальцев, я вытянулась в струнку.

 Вот! Теперь то, что надо! А пупок чуть втяни

Его рука потянулась к моему животу, но я успела отстраниться.

 Ты чего?  удивился он.  Учитель ставит тебе осанку Держи себя в руках, иначе ничего не выйдет!

Его пальцы уже гладили застёжку моего лифчика. Я застыла, как свечка, и не смела пошевелиться.

 Ну вот! Продолжай в том же духе.

Его руки наконец отпустили меня. Но напряжение из тела не уходило.

На прощанье он сказал мне:

 А трусики, Нацуки, лучше надевай белые, а не ярко-розовые. Нельзя, чтоб они просвечивали сквозь одежду всем парням на обозрение.

 Я поняла

Схватив портфель, я выскочила на улицу и, оседлав велосипед, понеслась без оглядки домой.

Насчёт моих трусиков Игасаки-сэнсэй проходился уже не впервые. Но я и так сегодня нацепила чёрный батник! И что же? Ему и этого мало?

* * *

Очень трудно объяснить словами то, что кажется странным совсем чуть-чуть.

Но Игасаки-сэнсэй и правда был совсем чуть-чуть странноват.

В экстернат, помимо основной школы, я ходила с пятого класса. Игасаки-сэнсэй подтягивал нас по основным предметам и делал это здорово; но чуть странноватым казался мне вот уже второй год.

Или, может, я просто это насочиняла? Расшалилась фантазия? С кем не бывает?

Я крутила педали изо всех сил, как вдруг заметила: кто-то впереди машет мне рукой. Притормозив, я поняла, что это госпожа Синόдзука, мой классный руководитель.

 Добрый вечер, сэнсэй!

 Ты откуда это, Нацуки? Не поздновато ли?

 Из экстерната!

 Вот как? Ну тогда ладно

Госпоже Синодзуке было лет пятьдесят, и за глаза все называли её Зуботычкой. А всё потому, что нижняя челюсть у неё выдавалась вперёд, а сама она часто плакала или впадала в истерику, превращая свои уроки в гневные проповеди. Вся школа украдкой насмехалась над нею так же, как и над моей сестрой.