Всего за 479 руб. Купить полную версию
Существующие документы содержат чрезвычайно подробные сведения, во многом благодаря многолетней работе тайной полиции Восточной Германии, которая официально называлась Министерством государственной безопасности ГДР, а неформально Штази. После объединения Германии в 1990 году законодатели новой страны решили не засекречивать досье Штази, а открыть их для бывших объектов слежки и ученых. Благодаря принятым законам мы можем увидеть повседневную бумажную волокиту диктатуры почти без каких-либо ограничений. Поскольку архивы политических руководителей Штази Социалистической единой партии Германии, более известной по ее немецкой аббревиатуре SED, тоже практически полностью открыты, появилась возможность заполнить лакуны информации в архивах Штази за счет партийных документов. Многие архивы правящих партий бывших стран-союзниц ГДР по Варшавскому договору также открыты, равно как и государственные источники разных стран соцлагеря[8]. Материалы с Запада теперь тоже доступны в большом количестве. Наконец, поскольку описываемые события произошли сравнительно недавно, дополнительную информацию можно почерпнуть из аудио- и видеозаписей тех лет. Короче говоря, сведений по теме предостаточно порой кажется, что их даже слишком много.
Эти свидетельства не только явно указывают на случайный и непредвиденный характер открытия границы, но и дают понять, что люди, поспособствовавшие падению Стены 9 ноября, в большинстве не являлись политиками с мировыми именами. Наоборот, они были рядовыми фигурами, заместителями, а не начальниками, а то и вовсе никому не известными людьми. Двенадцать таких человек появятся на страницах моей книги: Катрин Хаттенхауэр, подросток-активистка, посаженная в камеру-одиночку за свои политические взгляды; Уве Швабе, бывший военнослужащий, ставший врагом государства номер один; Кристоф Воннебергер и Ганс-Юрген Зиверс, двое пасторов из протестантских церквей в саксонской части ГДР, которые были убеждены в неизбежности перемен и в своей способности ускорить их; Роланд Ян, сотрудник западноберлинской телестанции с очень большими связями; Арам Радомски, бродяга из Восточной Германии, которого насильно разлучили с его девушкой, из-за чего он жаждал мести; его друг Зигги Шефке, мечтавший о запретном путешествии на Запад; Марианна Биртлер, консультант по работе с молодежью в Восточном Берлине; чиновники среднего звена, например Гельмут Хаккенберг, один из многочисленных вторых секретарей партии, Герхард Лаутер, молодой и амбициозный начальник отдела в Министерстве внутренних дел ФРГ, Игорь Максимычев, заместитель посла в посольстве СССР в Восточном Берлине, и, наконец, Харальд Егер, второразрядный офицер паспортного контроля, дежуривший в ночную смену у пропускного пункта в Восточном Берлине. Большинство этих людей были мало известны за пределами своих небольших сообществ, но все они иногда ненамеренно внесут большой вклад в падение Берлинской стены. Они станут катализаторами этого коллапса. Сердце моей книги история этих людей и их проблем на фоне масштабных исторических перемен.
Хотя условия, сложившиеся в 1989 году в разделенной Германии, уникальны, значение этих людей и их опыта не ограничивается только временем и местом. Несмотря на то, что моя книга сфокусирована на специфической истории, случившейся с отдельно взятой диктатурой, в ней можно прочесть и вдохновляющий рассказ о крайне редком и радостном событии: о том, как граждане мирным путем победили построенный на насилии режим. Особенно поразительно то, что этот мирный процесс достиг своей кульминации в Берлине городе, пропитанном милитаризмом, от которого мир претерпел столько страданий.
Двенадцать человек, представленных на страницах книги, по-разному пережили 1989 год, но все они представляют собой репрезентативные примеры диссидентов, чиновников и хроникеров в период успешной революции. Их истории показывают, что легко пройти через такой бурный период, как тот, что они пережили вместе, невозможно. Оппозиционное движение в ГДР, в частности, было небольшим, раздробленным и склонным к междоусобицам. Человеческие слабости проявлялись в нем слишком часто. Тем не менее члены этого движения в итоге смогли не ударить в грязь лицом. Они воодушевлялись польской «Солидарностью», Горбачевым, ошибками собственных руководителей и друг другом и в 1989 году сумели сделать то, что им так долго не удавалось: побудить широкую общественность Восточной Германии присоединиться к ним. Как только они это сделали, произошла революция люди без всякого кровопролития прорвали охраняемую границу, которая как ни одно другое событие символизирует конец холодной войны. Пускай падение Стены лишь один эпизод в этой долгой истории, но именно он навсегда отрезал путь назад.
Таким образом, изучение истории подъема мирной революции, краха восточногерманского режима и падения Берлинской стены означает изучение чего-то большего, чем отдельно взятая страна или событие. Оно включает понимание масштабных задач, которые неотъемлемо связаны со свержением диктаторов ненасильственным путем. Эта книга показывает, как много обстоятельств должно совпасть а их очень много, чтобы был достигнут успех. Изучая, как разворачивались события в Восточной Германии в 1989 году, мы можем понять, как и почему подчиненные диктаторов вопреки имеющимся инструкциям решают нарушить приказы и не прибегают к насилию против мирных демонстрантов или как и почему угнетаемые в момент кризиса решают довериться незнакомцам, тем самым формируя крупные и устойчивые протестные сообщества. Последний пункт особенно важен и удивителен. Как мы убедимся, представители верхушки диктатуры, работавшие вместе десятилетиями, совершенно не доверяли друг другу, тогда как лидеры диссидентов в группах, напичканных шпионами тайной полиции, проявляли поразительную открытость и доверие к чужакам, готовым помочь.
В этой истории мы также сможем узнать цену тех триумфалистских заявлений о событиях в разделенном Берлине 1989 года, которые делались людьми со стороны. В США падение Стены дало импульс неудачному слогану «От Берлина до Багдада». Иначе говоря, коллапс способствовал тому ошибочному мнению, что Вашингтон единолично стоит за крахом восточногерманской диктатуры и что США способны повторить этот успех небольшой ценой в других точках земного шара. Конечно, западные страны и их свободы сыграли важную роль в мотивации участников событий 1989 года, но история, которая рассказывается здесь, демонстрирует необходимость более детального понимания роли случая, непредвиденных обстоятельств и, самое важное, позиции действующих лиц внутри страны.
Суммируя вышесказанное: нам стоит внимательно рассмотреть подробности того, как открылась граница 9 ноября 1989 года, поскольку эти детали дополняют более общие и важные исторические уроки. Та ночь олицетворила момент победы мирного движения гражданского сопротивления над диктаторским режимом. Подобные мирные успехи достигаются крайне редко; еще реже от них остается столько замечательных свидетельств и очевидцев. Вглядываясь в документы, слушая свидетелей и изучая историю (то, как она в действительности происходила, а не наши предположения), мы проникаемся уважением и пониманием к людям, которые пытаются содействовать мирным переменам, невзирая на репрессии диктатуры и слабые шансы на успех, а также к тому, как люди извне могут действительно поспособствовать распространению их достижений, а не просто считать, что они и так уже всем помогли. Можно выразиться и менее деликатно: не было никакой предопределенности в том, что Брокау стал рассказывать хорошие новости со своего насеста перед охраняемой границей в ночь на 10 ноября. История Берлина XX века знала предостаточно кровопролитий. События конца 1980-х и правда внушили берлинцам, жившим за Стеной, вдохновение, необходимое, чтобы бросить вызов репрессивной системе, об этом же говорят и выводы Токвиля. Но труды Токвиля также предполагают, что, восстав, жители Восточной Германии должны были отвергнуть законы и границы режима, прибегнув при этом к насилию. Как и почему этого насилия не случилось вот что делает историю открытия Берлинской стены одновременно и уникальной, и повсеместно значимой[9].