Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
К ресторану «Прага» я подкатил уже в десять. Нашел место на парковке, отбил статус «На месте». Выключать двигатель не стал. Чувствовал, скоро будет серьезный мороз тридцать пять к полуночи долбанет точно. Я, пока ехал на этот адрес, на перекрестке открыл дверцу и попытался выплюнуть жвачку, но она, сволочь, зацепилась за подбородок, прилипла и тут же превратилась в кусочек льда.
Представьте, что будет, если регулярно мочиться на свежем воздухе на таком морозе? Никогда сам не проверял и не испытываю желания. Я видел, как это пытались делать другие. В армии довелось нести службу в карауле в лютый колотун. Вышки у нас были благоустроенные, с печками, с прекрасным обзором, но пока дойдешь до вышки из караульного помещения, околеешь. Однажды я в должности разводящего вел на пост молодого бойца. Приспичило парня по маленькому, а температура в тамошних нижегородских лесах сползла ниже некуда сопля замерзала на лету. В свободную смену парнишка высосал пару литров чая. В общем, с моего великодушного разрешения пристроился он у ограды (через которую, кстати, было пропущено три тысячи гребаных вольт; вот тоже получилась бы хохма, попади он струёй на проволоку), и как затянул Слышу я на второй минуте этого «волеизъявления» слабое мышиное попискивание. Оборачиваюсь мальчик чуть не плачет. Думаю: «Елки-палки, еще один, без году неделю отслуживший, к маме запросился, понаехали тут». Он поворачивается ко мне, и я вижу, что у него пальцы к концу примерзли, а в глазах утрата веры в будущее.
«Я его не чувствую, товарищ сержант, я его не чувствую»
Затрещал телефон. Я посмотрел на дисплей, беззвучно выругался. Звонил оператор. Если ты стоишь на адресе, ждешь клиента, а тебе звонит оператор, то можешь точно предсказать, что вызов отменен. Не допили, паразиты, недоели, а ты мерзни и жги личный бензин.
Алло, сто сорок седьмой? прозвучал мужской голос, довольно грубый и бесцеремонный.
Да, слушаю.
У тебя заявка на десять-пятнадцать, обрати внимание.
Ну вот, он мне «тыкает». Либо пытается показать свое превосходство, либо подчеркивает, что все люди братья, в том числе и мы с ним. Ни тот, ни другой вариант меня не устраивает, но, как добродушный малый, я не даю волю чувствам. Хватит с меня на сегодня конфликтов.
Хорошо, вас понял.
Я отключился, не прощаясь. Черт с вами, пятнадцать минут подожду, тем более что Мулька с такой заботой и нежностью обогревает задницу, что вообще не хочется работать. Стоял бы и стоял
Чужая свадьба
Как меня угораздило в такси?
А куда прикажете? На лопату?
Фиг вам!
Но и обратно на сцену я тоже не вернусь, хоть и звали. Спрос есть, заказчики интересуются: «А где, простите, Кириллов? В Москву подался? Нам бы его на Новый год заказать до пяти утра». Но я еще долго не смогу взять в руки микрофон. Если смогу вообще. Нет у меня ни в голове, ни в душе, ни в сердце больше ничего, что я хотел бы сообщить людям. Написать на бумаге пожалуйста. Буркнуть по телефону, спрятав лицо в куртке легко. Но нести свое сердце в руке, как официант элитного ресторана несет клиенту дефлопе на золотом блюде, меня уже вряд ли заставишь. Что-то сломалось.
«Ой, сейчас заплачу», сказала бы Катюха. Она у меня хорошая, и я об этом уже говорил, но на кончике ее языка смертельный яд. Как у многих хороших жен. Яда немного, но достаточно и капли, чтобы твои крылья обвисли подобно мокрым трусам на веревке. Не знаю, откуда у любимых жен такой талант коротким и едва заметным хуком отправить в нокдаун, либо тихонько, как бы между делом, ущипнуть за ляжку, а потом отскочить в сторону с воплем «А-а, убивают!»
Словом, истинные причины своей внутренней эмиграции я скрываю, а Кате рассказал, что просто мне нужно время на подготовку новой программы. Шутки и приемы мои стары, известны уже половине города и вовсю цитируются конкурентами, и случается так, что я прихожу вроде бы на новую для себя аудиторию, а выгляжу со своими же собственными находками как дешевый плагиатор, как массовик-затейник, едва окончивший институт культуры. «Мне надо отдохнуть и подумать, мне надо вдохнуть свежего воздуха, инвестировать в себя», сказал я жене и поехал колесить по ночным дорогам на своей трудолюбивой Муле. Езда на машине очищает голову (хотя одновременно и ускоряет появление геморроя).
А фамилия Кириллов, ребята, совсем недавно неплохо звучала в узких профессиональных кругах. Со мной договаривались за три-четыре месяца до знаменательного события, будь то празднование юбилея города на площадке перед ликероводочным заводом или свадьба рядового труженика нефтяной промышленности. Я не разменивался по мелочам, работал лишь для тех, кто понимает толк в настоящем празднике. «А теперь давайте похлопаем и позовем Деда Мороза!» это не ко мне, это, пожалуйста, открывайте газету «Из рук в руки» и ведите пальчиком по объявлениям «Тамада. Недорого».
Я никогда не позволял называть себя «тамадой». За это я могу сразу разорвать отношения с заказчиком даже после получения аванса. Тамада это обслуживающий персонал, почти официант с тем лишь отличием, что к столу вместо семги и ананасов в шампанском он подает прошлогоднюю шутку и нехитрый пафос.
Я был Ведущим. Я делал Шоу. Я работал четыре или пять раз в месяц, не больше, а все остальное время позволял себе ходить по дому в шелковом халате, цитировать Екклесиаста за ужином и оттопыривать мизинцы, снимая трусы. И оставьте ваши остроумные замечания насчет марки моего авто! Я уже рассказывал, что это иррациональный выбор.
Что же случилось, спросите вы? Почему молодой и талантливый сукин сын, давно позабывший, что такое рабочий день в офисе с девяти до пяти, практически с вершины провинциального шоу-бизнеса скатился так низко? Где логика сюжета? Где мотивация персонажа?
Зря вы так. Все бывает в этой жизни. Если уж один бывший советский шпион, выброшенный за ненадобностью из страны пребывания обратно на родину, мог в ожидании чуда «бомбить» вечерами на питерских улицах, то почему это не может делать ведущий развлекательных программ Виктор Кириллов в уездном городе N? Не вижу никаких оснований мне не верить. Но охотно расскажу, как со мной приключилась эта метаморфоза, а вы уж сами решайте, прав я был или нет, когда променял американский беспроводной микрофон «Шур» на баранку китайского «Амулета».
Как-то наклюнулась обыденная свадьба, одна из тех, что не оставляют в моей душе никакого отклика. Обычный ресторан на одной из центральных улиц с окнами на Администрацию, около сотни гостей, цветы, шампанское, неприлично длинный лимузин и невзрачные жених и невеста. Да-да, невзрачные. Друг для друга, для друзей и родных они красивее всех на свете, «невеста затмевает всех своим великолепием, а жених вылитый Бандерас» и прочие слюни и сопли, но только ведущему свадебных церемоний моего стажа и опыта доподлинно известно, что ничего интересного новая парочка собой не представляет, что выглядят они как цирковые собачки, на которых пришли поглазеть полторы сотни зрителей, что ни черта фантастического их в семейной жизни не ожидает, и пожелания гостей, озвученные в ближайшие три часа (остальное время гости будут лежать в тарелках, под столами и хватать ведущего за пуговицу, чтобы поговорить «за жизнь»), все пожелания так и останутся пожеланиями, сказка закончится через пару недель после бракосочетания. Таких через мои руки прошло уже несколько десятков, и я действительно смог запомнить лишь нескольких виновников торжества, когда невесты оказались по-настоящему ярки и интересны, а женихи носили на лицах печать интеллекта.
(Вы спросите, как же тогда прошла твоя собственная свадьба? Хороший вопрос, и я вам на него отвечу немедленно: а никак! Не было свадьбы, мы с Катюхой не расписаны. И пока не собираемся).