Всего за 319 руб. Купить полную версию
Но это же твоя мечта! воскликнула Оливия, перейдя почти на бег, чтобы не отстать от меня.
Я не мечтаю быть айдолом. К-pop это твоя фишка, а не моя. Помнишь?
Хорошо, но твоя мечта стать профессиональной певицей.
Да, профессиональной певицей, как Леди Гага. А не как участница женской корейской группы.
Да ладно, Леди Гага не так уж сильно отличается. Она поет поп-музыку и танцует с целым отрядом подтанцовки, совсем как айдолы!
Ты знаешь, что я имею в виду!
Я просто не вижу разницы между
Я развернулась к ней:
Послушай, я не собираюсь выглядеть идиоткой перед группой искателей талантов из какой-то известной компании. Я этого не сделаю, так что перестань пытаться убедить меня! Я действительно не хотела быть агрессивной, но мне показалось, что Оливия начала слишком сильно давить на меня. Мне просто нужно было, чтобы она отступила.
Хорошо-хорошо. Боже.
Добравшись до станции метро, мы приложили свои T-Money карточки к турникетам и не разговаривали всю оставшуюся дорогу домой.
Примерно через час мы вернулись в нашу квартиру, где было хорошо и тепло. Я сняла промокшую парку и туфли и уперлась босыми пальцами ног в мягкий белый ковер.
Мне очень нравилась эта квартира. Это была привилегия новой работы мамы в американском консульстве: квартира на двадцать шестом этаже совершенно нового здания с видом на парк Намсан, который чем-то похож на парк Золотые ворота и Центральный парк в одном лице. С молочно-белыми деревянными полами и окнами с обзором на 360 градусов квартира была намного современнее, чем предыдущая.
Надев тапочки, я оставила Оливию в коридоре и вошла в гостиную, где на диване лежал папа. Я встала лицом к гигантскому телевизору с плоским экраном еще одно преимущество маминой работы и скрестила руки на груди.
Смотришь американские новости? спросила я.
Мм, проворчал он. Представь, Эл. Им нужно было выкопать мертвую женщину на кладбище в Колме, но они случайно откопали другую женщину с точно таким же именем. Вопиюще, да?
Ужасно, сказала я.
Папа поднял пульт и переключил канал.
Оливия наконец-то уговорила тебя пойти в тот караоке-салон?
Да, уговорила, ответила я.
Твоя сестренка настойчива.
Боже, не говори.
Как все прошло?
Честно говоря, было довольно весело. Было приятно снова петь, даже несмотря на то что пришлось делать это в заплесневелом подвале.
Это здорово, Эл.
Я наклонилась, подняла пачку американских газет, которые папа оставил на полу, и аккуратно сложила их стопкой на стеклянном кофейном столике.
Где мама?
Она принимает у себя несколько высокопоставленных лиц из Гонконга. Хотя сегодня вечером она не должна быть дома слишком поздно.
Я опускаю взгляд на папино лицо. Его тонкие песочно-светлые волосы рассыпались по подушке под головой, а темно-голубые глаза казались еще голубее в прыгающем свете светодиодного экрана. До того как мы переехали в Сеул, папа был так же одержим работой, как и мама, может быть, даже больше. Он был веб-дизайнером, но для него это была не просто техническая работа, а скорее вид искусства. Раньше он рисовал сначала вручную, у него были миллионы альбомов с эскизами по всему дому на случай, если его настигнет вдохновение, когда он будет бриться или варить кофе. Однако он еще не получил должность в Сеуле из-за некоторых проблем с рабочей визой, так что я обычно находила его здесь, на диване перед телевизором. Думаю, он чувствовал себя немного подавленным.
Ладно. Ужин? спросила я.
Вы, ребята, не против сами все организовать сегодня вечером?
Поскольку мама была очень занята новой работой, а папа очень занят диваном, в последнее время я почти каждый вечер готовила ужин.
Конечно, ответила я.
Я вышла из гостиной и обнаружила Оливию, сидящую за кухонной столешницей перед своим ноутбуком. Она разглядывала сайт Top-10 Entertainment.
Этого не случится, Лив.
Я просто смотрю! Боже!
После завтрака все еще оставалось несколько грязных тарелок, поэтому я собрала их и бросила в раковину.
Хочешь сегодня курицу или говядину? спросила я.
Умммм, курицу.
Я открыла шкаф, схватила две упаковки рамена со вкусом курицы и поставила кипятить немного воды. Наша кухня была моим любимым местом во всей квартире. Она напоминала мне фильм «Особое мнение», все гладкое, новое и блестящее. Приборы были ярко-белыми, от компании Samsung (пока мы не переехали в Корею, я не знала, что Samsung производит что-то, кроме телевизоров и телефонов). У нас даже было два полноразмерных холодильника, один на кухне и один в кладовой. Мама сказала, что тот, в кладовке, предназначается для хранения кимчи, но мы в основном держали там содовую.
Эл
Нет. Я разорвала упаковку лапши и вытащила маленький пакетик с ароматизаторами из фольги.
О, да ладно, я просто хочу сказать тебе одну вещь!
Ты скажешь мне, даже если я не хочу ее слышать?
Угу.
Хорошо, смягчилась я. Я чувствовала себя немного неловко из-за того, что накричала на нее после караоке. Что еще ты хочешь мне сказать?
Хорошо, итак, сказала Оливия, драматично прочищая горло. Похоже, в следующие выходные будет открытое прослушивание девочки в субботу, мальчики в воскресенье. Я предполагаю, что Top-10 приглашает публику пробоваться раз в год.
Что, как «Американский айдол» или что-то в этом роде? спросила я.
Да, я так думаю.
Значит, там будет миллион человек.
Эм, да, похоже на то, сказала она, нахмурившись.
Отлично. Второй страйк. Что-нибудь еще? Я опустила два толстых куска сушеной лапши в кипящую воду и помешала, чтобы расколоть их.
Там также говорится, что прослушивание состоит из трех частей: пение, которое ты пройдешь, хореография и короткое интервью.
Третий и четвертый страйк. Ты же знаешь старую поговорку: «Четыре страйка и ты выбыл».
Хорошо, сказала Оливия, как насчет этого? Если ты пройдешь отбор, тут сказано, ты сможешь посещать их школу-интернат на полный день бесплатно! и будешь получать ежедневные уроки вокала от одних из лучших учителей Кореи.
Я остановила свою ложку на полпути:
Ежедневные уроки вокала?
Да! сказала Оливия, воспользовавшись моим минутным замешательством. И если ты будешь жить в школе-интернате, тебя будут окружать другие люди, которые любят петь так же сильно, как и ты.
Это действительно звучало потрясающе но мысль о том, что я каким-то образом пройду прослушивание и получу место в этой сказочной стране, где каждый день буду профессионально заниматься вокалом, казалась слишком нереальной.
Хорошо, но тогда кто будет заботиться о тебе?
Мама и папа. Очевидно, сказала Оливия.
Я фыркнула.
О, имеешь в виду, как сегодня? Как по команде, входная дверь с грохотом распахнулась.
Привет всем, я дома!
Привет, мам! Оливия и я закричали в унисон.
Привет, мам, эхом отозвался папа в гостиной.
Кто-нибудь, помогите мне, у меня тонна остатков с этого ужина.
Оливия побежала ей на помощь, а я, вздохнув, выключила плиту. Мама всегда так делала: только у меня все было под контролем, как она врывалась с совершенно новым планом.
Мама и Оливия вернулись на кухню, каждая с сумкой, набитой бумажными коробками из-под еды. Мама бросила свою ношу на стойку, поцеловала меня в голову, а затем сразу же достала телефон.
Независимо от того, насколько она была занята, мама всегда выглядела безупречно. У нее были черные, как смоль, волосы, подстриженные точно параллельно квадратной линии подбородка, их острый, как бритва, край поддерживался ежемесячным посещением парикмахерской. Также у нее было постоянное кольцо черной подводки вокруг глаз, которое сужалось книзу, как боковые апострофы. Шутка в нашей семье заключалась в том, что мы с Оливией обе выглядим точь-в-точь как мама, но совсем не похожи друг на друга. Я больше похожа на китайскую часть нашей семьи кареглазая, с прямыми волосами и широким носом, в то время как Оливия унаследовала все ирландские гены отца. Иногда люди даже не понимали, что мы сестры.