Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Дмитрий, по телефону вы сказали, что подробности своего дела расскажете при встрече. Я уже весь внимание.
Он посмотрел на меня пристально, будто размышляя, пора ли приступать к сути. В этот момент затренькал мой телефон.
Извините.
Я нажал на иконку приема вызова.
Паап, вкрадчиво начала Томка, ты где?
Доча, ты же знаешь, как я люблю этот вопрос. Мне твоей мамы хватило.
Знаю, знаю. Голос у нее был какой-то грустный. Так ты где все-таки?
У меня встреча.
Краем глаза я заметил, что Дмитрий улыбается. Я снова коротко извинился и покинул кабинку. Терпеть не могу, когда кто-то посторонний слушает наше с дочкой щебетанье.
Я вышел на свежий воздух. Ресторан располагался на пешеходной улице вроде московского Арбата скопище баров, архитектурных форм, причудливых скульптур, художников, музыкантов, книготорговцев. Сейчас по ней толпами гуляли истосковавшиеся по теплу горожане, и пестрота их одеяний радовала глаз.
Я присел на скамейку недалеко от крыльца ресторана.
Так, Томыч, у тебя все нормально?
У меня да.
А у кого нет?
Она вздохнула.
Да так, ерунда, не обращай внимания. Ты когда придешь?
Я посмотрел на часы. Начало шестого. Время даже не детское, а рабочее.
Пока не знаю. Надеюсь, за часок-полтора управлюсь. Плюс время на дорогу. Я не за рулем сегодня, так что времени уйдет больше.
Ты выпиваешь?
Не без этого.
В офисе?
Я помедлил с ответом. Порой доченька устраивала мне странные и беспочвенные допросы (материнские гены играют?), и я на автомате начинал юлить, как когда-то в разговорах с Мариной. Сейчас у меня не было абсолютно никаких причин врать, но я сказал:
Да, в офисе, на крыше.
Понятно. Ты только сильно не увлекайся есть разговор.
Дочь, ты меня пугаешь.
Да ничего страшного. Я ж говорю, со мной все в порядке. Давай сильно не задерживайся и звони, если что.
Обязательно. Том, там это в холодильнике есть гуляш, отвари себе макароны, что ли. Не сиди голодом.
Оки!
Она отключилась.
Я посидел немного, покурил. Все-таки не лежала у меня душа к общению с этим рыжим типом, хоть убей, и даже, кажется, коньяк не очень помог. Мутный он какой-то, загадочный, и манерничает, как Дэвид Суше в роли Пуаро. Но теперь поздно брыкаться. Раз уж позволил себя уговорить, изволь бить чечетку.
Я вернулся в зал. По дороге к своему столику оглядел шумную компанию. Алла Ивановна представляла собой живое воплощение советской бухгалтерии круглая, щекастая, с большой копной черных волос и будто приклеенной к лицу улыбкой. Поздравляли ее двое сереньких мужчин за пятьдесят и две женщины помоложе без особых признаков. Все они, наверно, были коллегами слишком уж типичное поведение. Стол ломился от бутылок и блюд, и останавливаться ребята, похоже, не собирались.
Извините еще раз, сказал я, вернувшись на свое место. Дочь потеряла.
Ничего, я все понимаю.
Судя по выражению лица, Дмитрий не очень переживал из-за моей разлуки с ребенком.
Итак, продолжил я, внимательно вас слушаю.
Антон, должен вам признаться, что не я ваш клиент. Я его представитель.
Это не принципиально, мне нужна суть.
А суть дела раскроет он сам.
Дмитрий указал рукой на вход в зал. Я обернулся
и обомлел.
Господин Валуйский собственной персоной! Как писала и пишет о нем пресса, «известный антиквар и ценитель старины». Ха! По мне так он обычный барыга, перегнавший за границу десятки раритетов. Имеет много контактов, в том числе на таможне и в наших ментовских кругах. С ним работали и продолжают работать перекупщики, ювелиры, прочий полезный люд. Для него скупают у стариков за бесценок предметы, он приводит их в товарный вид и перепродает. В общем, уважаемый человек, часто выступающий в средствах массовой информации как эксперт по культурному наследию.
Судьба свела меня с ним восемь лет назад. Он проходил по делу о потерянном Медальоне Непорочного Зачатия магической штуковине, которая, по легенде, принадлежала чуть ли не самой сестре милосердия Екатерине Лябур. Этой женщине приписывают мистическое общение с Пресвятой Девой Марией. Рассказывают, что в 1830 году во время эпидемии холеры в Париже эта самая Дева Мария явилась к Лябур и повелела изготовить чудесный медальон, который исцелит больных и принесет благодать и счастье всякому, кто будет его носить. В христианском мире сей артефакт до сих пор весьма почитаем. Одна такая штуковина попала к Валуйскому, и он был уверен, что это тот самый, аутентичный Медальон, изготовленный Лябур в девятнадцатом веке. Так ли это на самом деле, сейчас уже не узнаешь, потому что наш успешный антиквар его где-то посеял, а потом уже и я потерял связь с ним самим.
Шумная была история, довольно неприятная, коснувшаяся, помимо прочих, и членов моей семьи, и вспоминать о ней я не люблю. Но вот Валуйский вновь передо мной такой же толстый, лоснящийся, с золотой цепью на бычьей шее, в белых штанах и рубашке. Даже штиблеты белые. Все как в тот раз, когда я впервые его увидел. И дышит так же натужно.
Наверно, мне полагалось подняться для рукопожатия, как это сделал Дмитрий, но я прирос задом к дивану. Валуйского сопровождали «два дюжих парня из ларца, одинаковых с лица». Мне никогда не нравилась эта публика, несмотря на большой опыт службы в органах.
Вижу, вы рады меня видеть, произнес Владимир с иронией, присовокупив кисловатую улыбку. Чтобы не заострять внимание на торжественности момента, я с невинным видом развел руками. Позволите, я присяду?
Я молча отодвинулся к окну, перетащив с собой тарелку с салатом и бокал. Валуйский грузно опустился рядом. Его свита пристроилась за двухместным столиком в центре зала.
Что тут можно выпить?
У нас есть коньяк, подсуетился Дмитрий. Можно заказать еще, бокал сейчас принесут.
Не стоит, возразил антиквар. С моим-то здоровьем
Я продолжал хранить молчание, пытаясь справиться с эмоциями. Во что он опять влез и зачем ему я?
Валуйскому принесли апельсиновый фреш, он отпил немного, оглядел нас с Дмитрием задумчивым взглядом, постучал пальцами по столу. Я ждал вступления. В конце концов, он тут заказчик, а я не умею читать мысли.
Сделав еще глоток, он начал свою речь так же по-барски и нарочито образно, как и в первую нашу встречу.
Я рад, Антон, что вы нашли время для меня. И рад, что согласились встретиться именно здесь. Дело в том, что это место имеет принципиальное значение.
Поясните.
Все просто. В этом зале находятся люди, среди которых я хочу найти одного. Вы можете помочь.
И хитренько так посмотрел на меня: мол, слабо, сыщик?
Тут уж я не стал молчать. Весь лоск приличного переговорщика слетел с меня, как свежий снег с ботинка. Я им не цирковая мартышка.
Решили поиграть в «Убийство в «Восточном экспрессе»? Извините, квесты не по моей части.
Я вытер губы салфеткой, отодвинул тарелку. Весь мой решительный вид должен был говорить, что я собираюсь откланяться. Клоуны
А вы не спешите с ответом. Оглядитесь вокруг. Уверен, поставленная задача вполне вам по силам.
Я огляделся. Нет, я вовсе не собирался ему потакать, но голова моя сама собой начала вертеться. Это было рефлекторное движение: если тебе скажут, чтобы ты не думал о синем квадратном апельсине, ты непременно его представишь во всех деталях.
Что скажете? подначил Валуйский.
Скажу, что ошибся насчет «Восточного экспресса». Это, пожалуй, «Десять негритят». Вы обманом затащили всех этих людей в одно место и в одно время? Если так, то это ювелирная работа.
Да, мы тоже кое-что умеем, не без гордости заявил Антиквар.
И что натворил этот бедолага? Украл у вас Кольцо Саурона? Подменил чайное ситечко эпохи Рюриковичей?
Меня несло. Во-первых, я выпил, а во-вторых, я всегда верил, что злость полезнее любых других эмоций, включая сострадание. И я был сейчас чертовски зол на них всех и на Дмитрия с его армянской кухней, и на жирную сволочь в белом, и на его туповатую свиту.