Сергеева Валентина Сергеевна - Незнакомцы стр 9.

Да она, скорее всего, и не собиралась оборачиваться.

И вряд ли помнила, как заговорила с ним прошлой весной.

Теперь она училась в средней школе и, конечно, забыла всё, что было в началке.

Прежде чем Чез успел опомниться, госпожа Моралес остановилась возле дома Грейстоунов.

 Можете встать на дорожке,  заявил Финн.  Мама не будет против. А кошка сидит дома, так что она не выйдет и у вас не начнётся аллергия.

 Всё нормально,  ответила госпожа Моралес.  Я уже встала. Я подожду здесь и пока отвечу на несколько рабочих писем. Натали пойдёт с вами и поможет вынести чемоданы.

«Натали Мэйхью сейчас зайдёт ко мне домой?!»  чуть не крикнул Чез.

 О-о-о сейчас посмотрим, послушается ли она на этот раз,  шепнула ему Эмма.  Готова ли Натали отложить телефон на пять минут? Твоя версия?

Чез посмотрел на Натали. Открывая дверь, та продолжала набирать текст одной рукой. Плавным движением Натали вылезла из машины и зашагала по подъездной дорожке. Насколько Чез мог судить, она ни на секунду не отрывала глаз от экрана. Писать она тоже не переставала.

 Проехали,  шепнула брату Эмма.

Чез пошёл вслед за Натали, Финном и Эммой к дому. Он слегка боялся, что Финн предложит: «Давайте побежим наперегонки, как всегда!» Натали обязательно посмеялась бы над тем, как бегает Чез. Но Финн, похоже, приуныл и шагал еле-еле.

Даже завитки волос у него на голове как будто обвисли.

Когда они поднялись на крыльцо, Чез достал ключ и открыл дверь. Дом уже казался нежилым, словно в нём много дней никого не было. У двери стояли три чемодана. У Чеза был обычный синий, у Финна с огромным покемоном, а у Эммы ярко-красный, облепленный наклейками.

 Я сам могу нести свой чемодан,  сказал Финн, и ему ответило лёгкое эхо.  Натали, не помогай.

 Мама всё равно заставила бы меня пойти,  пробормотала та и, не отрываясь от телефона, прислонилась к стене у двери.

 Почему?  спросила Эмма, словно её это в самом деле удивило.

 Какая разница?  пожала плечами Натали.  Ну, займитесь своей кошкой. Или собакой. Как её там.

 Ты что, не слушала?  удивился Финн. Он явно был обижен.  Ракета это кошка!

 Да-да,  отозвалась Натали. Она стояла, склонившись над экраном,  но Чез мог поклясться, что глаза Натали метнулись справа налево. Она смотрела не только в телефон.

Может быть, Натали действительно что-то заинтересовало. Просто она не желала показывать им, что рассматривает дом.

Чез хотел поделиться своим наблюдением с Эммой, но в присутствии Натали это было невозможно.

 Я помогу тебе почистить лоток,  сказал он сестре.  Финн, а ты иди погладь Ракету и пока побудь с ней, ладно?

 Сначала её надо найти!  заявил Финн. Он нагнулся и заглянул под кушетку.

 Она, наверное, на подоконнике в маминой комнате,  сказала Эмма.  Она всегда там сидит, когда никого нет дома.

Чез слегка заволновался, что Финн сейчас спросит: «А откуда ты знаешь, где сидит Ракета, когда никого нет дома? Если никого нет, значит, её никто не видит!» И тогда у Эммы и Финна начнётся спор типа «издаёт ли звук падающее дерево, если его никто не видит». А Натали Мэйхью будет просто стоять и смеяться.

Но Финн сказал «ладно» и побежал наверх.

Натали, как ни странно, последовала за ним.

Чезу захотелось крикнуть: «Эй, кто сказал, что тебе можно наверх? Кто тебя вообще сюда пригласил?» Но это было бы грубо. Натали могла подумать, что ей не доверяют.

Были ли у них причины не доверять Натали?

«Мама доверяет госпоже Моралес. Мама знала, что у госпожи Моралес есть дочь. Значит»

 Ну, ты мне поможешь или нет?  спросила Эмма, пятясь в сторону кухни и двери, ведущей в подвал.

 А да,  кивнул Чез.

Они с Эммой уже почти спустились миновали ступеньку, на которой он стоял в темноте накануне ночью, слушая мамин разговор по телефону,  и Чез вспомнил, что хотел сказать сестре.

 Помнишь, в прошлом году Натали училась в нашей школе?  спросил он.

 Нет,  ответила Эмма.

Чез подумал: наверное, есть большая разница между ним, который был всего на год младше Натали, и Эммой, которая была младше на три года.

 Натали ещё ходила с другими девочками, и они все красили губы,  начал он.

 Правда?  спросила Эмма, как будто он сказал что-то вроде «гепарды развивают скорость до ста двадцати километров в час» или «летучие мыши единственные млекопитающие, которые умеют летать».  В шестом классе девочки красятся?! А в твоём классе тоже?

 Э некоторые,  сказал Чез.  Кажется. Но это совсем другое.

Почему ему так трудно говорить с Эммой?

Эмма перепрыгнула последние три ступеньки и оказалась почти на том же самом месте, где стояла мама вчера ночью. Наверное, надо было рассказать Эмме, что он слышал, а не пытаться объяснить про Натали.

А вдруг Эмма испугается?

Ведь и правда было что-то жуткое в том, что мама в три часа ночи сказала по телефону какому-то странному человеку по имени Джо: «Тебе придётся всё уладить. Иначе, клянусь, это сделаю я». А всего четыре часа спустя она сообщила о неожиданной командировке.

И в том, что на прощанье она велела Чезу: «Ничего не забывай».

И если рассказать обо всём этом Эмме, жути бы не убавилось.

«Мама вот с кем мне надо поговорить,  решил Чез.  Она обязательно позвонит завтра утром. Я отойду с телефоном в какое-нибудь укромное место, подальше от Эммы и Финна. А ещё от госпожи Моралес и Натали. И тогда я заставлю маму всё объяснить».

Ему очень хотелось услышать в ответ: «Всё в порядке. Не волнуйся». И ещё: «Полиция нашла тех детей из Аризоны, они не пострадали. Их отвезли к родителям, а похитители проведут остаток жизни в тюрьме. И вообще-то это была просто ложная тревога ребята решили пошутить».

 Подержи пакет, пожалуйста.

Эмма присела на корточки рядом с лотком, держа в одной руке совок, а в другой магазинный полиэтиленовый пакет. Чез подошёл и взял у неё пакет.

 Натали подросток,  сказала Эмма, запустив совок в наполнитель.  Мама говорила нам с Финном, что иногда люди начинают вести себя странно, когда им исполняется тринадцать. Или даже двенадцать. Как тебе.  Она ссыпала использованный наполнитель в пакет и шутливо помахала совком.

 Я не веду себя странно,  заявил Чез.

 Да?  Эмма забрала у него пакет и связала ручки, чтобы не протекло.  Тогда почему ты стоишь здесь как дурак и говоришь про Натали? И почему если она красит губы, это совсем не то же самое, что у девочек в твоём классе?

 Я не  начал Чез.

Но тут сверху донёсся крик Финна:

 Чез! Эмма! Скорей идите сюда!

Глава 13

Финн

Финн очень хотел погладить Ракету может, тогда бы ему хоть немного полегчало.

Он даже не успел рассказать Чезу и Эмме, что Тирелл решил, что их мама грабитель. Но мама ни за что бы не стала грабить банк а если бы и ограбила, то полиция уже поймала бы её, ведь так? Разве полицейские не приехали бы за Чезом, Эммой и Финном? Финн в этом не сомневался.

И всё-таки он был не прочь потискать Ракету и шепнуть в её мохнатое ухо: «Тирелл сказал, что мама ограбила банк, а мама уехала в Чикаго, нам с Эммой и Чезом придётся жить у незнакомой тёти, и, кстати, в Аризоне пропали какие-то дети, которых зовут так же, как нас, и мур-р, Ракета, мур-р! Я хочу послушать, как ты мурчишь!»

Финн заглянул в свою комнату, потом в комнаты Эммы и Чеза, но Ракеты нигде не было. Мамину спальню он оставил напоследок, поскольку боялся, что затоскует ещё сильнее, когда заглянет туда. Но Эмма была права Ракета обожала спать на подушке на подоконнике маминой комнаты, особенно ясными вечерами.

Финн зашёл в мамину комнату. Жалюзи были опущены, и на синюю подушку на окне не падало солнце. В комнате стоял полумрак.

Кто-то включил свет. Это была та девочка, Натали. Финн даже не слышал, как она поднялась за ним.

 Если будешь ходить по комнате в темноте, во что-нибудь врежешься и ушибёшься,  сказала она.  Тогда мама отругает меня, что я тебя не уберегла.

 Я могу ходить по собственному дому не ушибаясь,  возразил Финн.