Лукьяненко Сергей Васильевич - Прыжок стр 13.

 Дети  они такие чувствительные  вздохнул Триста тридцать.

Двести шесть  пять приподнял голову. Обвел присутствующих мутным взглядом. Уставился на Триста тридцать. Тот ждал, улыбаясь.

 Простите,  сказал Двести шесть  пять.  Мне безмерно стыдно за мое поведение. Сколько я вам должен за лечение, доктор?

 О, мои услуги оплачены вами из этой реальности,  махнул рукой Триста тридцать.  Как я понимаю, он предоставит вам кредит на очень хороших условиях.

 Я урегулирую наши финансовые взаиморасчеты,  согласился Двести шесть  пять. Встал. Из его черепа осторожно высунулась одноглазая голова симбионта. Феолец огляделся и окрепшим голосом сказал:  Друзья! Как я рад вернуться к вам в здравом уме!

Уолр зааплодировал, через мгновение к нему стали присоединяться остальные.

Но Ксения отметила, что, хоть Анна Мегер и улыбается, но на ее лице не видно никакого восторга.

Глава четвертая

Валентин готов был поклясться, что он на Земле. И не просто на Земле, а на какой-то сказочной версии родины человечества, где вместе с людьми живут эльфы, гномы и прочие волшебные существа.

Включая драконов.

За те три часа, что врач-феолец провел внутри «Твена», поверхность планетоида вокруг разительно изменилась. Она больше не напоминала крошащийся коралл или истертую пемзу  теперь это был обычный грунт, поросший зеленой травой. Корабль стоял (или, лучше сказать, лежал) на огромной поляне, со всех сторон окруженной густым лесом. По словам Марка, деревья образовали кольцо шириной около километра, дальше планетоид изменяться не стал. Небо над головой наполнилось голубой синью, в нем белели легкие облака, а угасающая звезда теперь выглядела как привычное земное Солнце.

Феольский ползун в таком окружении казался совершенно естественным и уместным  всего лишь дремлющий в вековечном лесу белый многоногий дракон. Бронированная туша корабля  нет. От нее хотелось отвернуться, как от чего-то неуместного.

 Красиво,  признал Валентин, глядя на Яна и Адиан. Обитатели Соргоса были, пожалуй, в наибольшем восторге от перемен в обстановке. Они бродили чуть в стороне, потом присели и сорвали по пучку травы. После короткого колебания попробовали ее. Кажется, остались довольны и сорвали еще по пучку.  Не отравятся?

 Это настоящая трава, она съедобна,  ответила Ксения.  Для людей, кстати, тоже. Должна быть кисленькая, как щавель.

 Они такие простые, естественные,  задумчиво сказал Горчаков, не отрывая взгляда от соргосцев.  Как дети или дикари. Бесхитростные, принимающие все как должное существа, которых мы бесцеремонно впутали в наши проблемы.

Ян сплюнул зеленой слюной и сказал:

 Немного обидно, правда? Словно нас принимают за животных.

 А мне нравится.  Адиан сорвала еще травы.  Я всегда любила пикники на природе. Взрослые ругались, кричали «не ешьте немытой травы, живот заболит». А малыши все равно ели. Хоть и знали, что заболит. Рассматривай это как гипертрофированную родительскую опеку, а не как насмешку.

Ян фыркнул, но спорить не стал. Заметил:

 Знаешь, что меня по-настоящему удивляет? Тут собрались существа с разных планет. Мы только-только в космос вышли. Длинношеяя с хищником  покруче, конечно. Они построили настоящий межзвездный корабль. Остальные летают по Вселенной, будто из города в город ездят. Ракс от них вообще жуть берет. Но все-таки мы похожи, не внешне, а поведением. Какие-то общие законы разума?

Адиан размышляла.

 Мне кажется, все куда проще, Ян. Ты знаешь, есть любители возвращения к природе. Они выезжают за город, сбрасывают одежду, бегают наперегонки, слегка дерутся, спариваются, едят траву из-под ног

 У меня был такой коллега на работе,  кивнул Ян.  Раз или два в году так делал. Говорил, что заряжается энергией природы. По-моему, они больные на всю голову.

 А еще есть такая секта, они уходят молиться в монастыри, истязают себя голодом, пьют настои, сходят с ума, умирают

 Есть. Эти точно больные. В материнской семье была девушка, с детства странная, она вот так и поступила. И что?

 Ты же с ними не общаешься всерьез? Ты общаешься с такими же, как ты. Так и здесь  собрались те, кто может друг друга понять, у кого есть общие точки пересечения. А остальные  Адиан неопределенно взмахнула рукой,  где-то там. Мы им не интересны, они нам непонятны. Наверное, есть и такие, кто вообще не захочет лететь в космос, лучше умрет.

Ян подумал, что это вполне логично. Но все же возразил:

 От чего-нибудь экзотического и непонятного я бы не отказался.

 Самое непонятное всегда внутри, а не снаружи,  ответила Адиан.  Пойдем к остальным? И, кстати, трава очень вкусная, я попрошу Ксению взять такой в дорогу.

 Ты испачкалась,  заметил Ян.  Вот тут, у рта

 Знаю. Я потом вытру сок, пусть они уверятся, что я проста и близка к природе,  Адиан улыбнулась.

 Понимаю, что возможности Ракс огромны,  сказал Валентин.  Наверное, люди тоже смогли бы так сделать за несколько недель. Огородить кусочек Луны силовыми полями, насыпать грунт, высадить траву Но зачем?

 Чтобы снять психологическое напряжение. Чтобы порадовать вас.  Ксения развела руками.  Потому что это несложно. Извините.

 Ракс сильны,  кивнул Валентин.

 Мы ваши дети,  ответила Ксения.

 Тогда зачем нужен мой корабль и экипаж?  спросил Валентин.  Почему вы не используете свои корабли и кого-то такого, как вы? Извините.

 Я уже не Ракс,  ответила Ксения, помолчав.  Я лишь представитель Ракс, посол, советник. Мне и самой нужно к этому привыкнуть, но это свершившийся факт Сейчас я объясню. Пусть только все соберутся.

 Вторая-на-Ракс не появится?  небрежно поинтересовался Валентин.

Ксения обвела руками зеленый мирок вокруг.

 Она и так здесь. Но я буду ее голосом.

Валентин кивнул.

От опушки леса возвращались кадеты с Анной и Бэзил с Мэйли. Судя по их восторгу, лес произвел впечатление. Валентин пристально всматривался в Мегер, и Ксения проследила его взгляд.

 Вас беспокоит Анна, командир? Не Лючия?

 Случившееся с девочкой трагично, но она справится,  уклонился от ответа Валентин.

 Но, по сути, Лючия ДАмико умерла,  безжалостно сказала Ксения.  Ее личность утеряна, сейчас перед нами ее ранняя версия. Если бы Ракс знали, насколько велики потери, то было бы правильнее перенести ее в детское тело

 А вы не знали?

 Нет. Люди  члены Соглашения, Ракс чинил ваш разум, но не фиксировал повреждения. Анге  другое дело, ее сознание тщательно изучалось.

Валентин вздохнул.

 Лучше бы вы изучили их разум. Меня тревожит Анна.

 Она ведет себя совершенно нормально,  заметила Ксения.

 В том-то и дело! Вы сказали

 Ракс сказали  мягко поправила Ксения.

 Хорошо. Ракс сказали, что повреждения сознания максимальны у Анны и Лючии. Кадет лишилась воспоминаний за шесть лет. Это же почти треть ее жизни, Ксения! Треть жизни! А Мегер ведет себя совершенно нормально.

 Это странно,  согласилась Ксения, поморщившись.  Я понимаю вашу обеспокоенность.

 С ней что-то не так,  сказал Валентин, понизив голос.  И я боюсь, что это «не так» выскочит как чертик из коробочки в самый неподходящий момент. Если я попрошу Ракс

 Нет,  твердо ответила Ксения.  Даже не пытайтесь. Это ограничения, которые Ракс прописали в саму основу своего сознания. Цивилизации, вошедшие в Соглашение, не могут становиться объектами исправления, а отдельные особи  подвергаться контролю сознания. Простите.

 Но вы несколько раз угрожали цивилизациям Соглашения,  заметил Валентин.

Ксения кивнула.

 Случалось. Всегда говорить правду мы не обязаны. К тому же уничтожение  не исправление реальности. Это просто уничтожение.

Валентин едва не поперхнулся, глядя на непроницаемое лицо Ксении. Знать бы, когда она говорит всерьез, а когда шутит. Пробормотал:

 Очень верное замечание И все же насколько было бы проще