Всего за 149 руб. Купить полную версию
Не верьте тому, кто говорит, что это прекрасные величавые птицы! Это натуральные пернатые оборотни. Днем они действительно красивы, шеи гнут и хлебушек просят. Ночью это отъявленные гопники. Они на нас шипели и крякали, расправляли крылья и вымогали еду, чуть не щипая за колени и руки. Нам пришлось в спешке сбежать подальше к цивилизации не то сожрали бы и не подавились!
Но зато, приехав в аэропорт и найдя уютный терминал для небольших рейсов, мы были вознаграждены после схватки с лебедями созерцанием рассвета под классическую музыку. Там стоял рояль, и одному из пассажиров захотелось скоротать время до вылета. Ради таких маленьких моментов иногда хочется завести себе блокнотик и каждое крохотное чудо записывать, только то, как поет в этот момент душа, никак не запишешь, как ни старайся.
Спустя полтора часа мы благополучно приземлились в Гамбурге. Несмотря на уверения Андрея в том, что это двухвинтовое чудовище от самолетостроения возрастом старше него никуда никогда не долетит. Поиск порта в Гамбурге стал своего рода небольшим откровением: сколько прошло веков с тех пор, как там пришвартовались первые корабли? Так вот, принципиально ничего не изменилось: проститутки, револьверы, полицаи, лица без определенного места жительства, кабаки. Поясню.
Куда деваться пьяному матросу рано поутру, пока корабль в порту разгружают? Выпить да по девкам, разумеется. Двадцать первый век, конечно, немало облагородил улицы приличного немецкого портового города. Но, шествуя по Гамбургу ранним утром, мы наблюдали поистине трогательную картину: полицейские, тройками шествуя по обеим сторонам улицы, неспешно помогали бездомным свернуть теплые красные пледы явно типового государственного происхождения, открывались кофейни и витрины, за которыми через одну мы видели выставку огнестрельного оружия всех калибров по цене от 150 евро, закрывались кабаки и двери, над которыми потухали недвусмысленные красные фонари, а над всей этой идиллией махала миру огромная неоновая крутобедрая женщина в черных сетчатых чулках и красном корсете.
Мы похихикали, поумилялись и пошли на разведку в здешний ботанический сад посадка на лайнер предстояла ровно в полдень, и надо было убить время. Коварная физико-философская категория поддаваться нашим усилиям никак не хотела, и около десяти утра мы поняли, что дальше без сна и еды жить категорически невозможно. Мы нашли порт, где издалека огромной желтой трубой выглядывала нам навстречу наша «Коста». Гигантский круизный лайнер выглядел настолько шикарно и неприступно, что мы даже немножко начали бояться: а вдруг мы просто так проделали неблизкий путь, и не пустят нас на борт. Вскоре бояться, как и бродить вокруг да около, порядком поднадоело, и мы пошли рыскать по окрестностям в поисках еды. Оказалось, что вокруг порта полным-полно разного масштаба едальных и питейных заведений, вот только самый простой салат из двух листов и трех креветок стоит там от пятнадцати евро, не говоря уже о чем-то более плотном.
В горестных раздумьях о судьбе и желудке человеческом мы набрели на рыбный рынок. Он оказался закрыт, а вот закусочная для его работников нет. Представьте: на берегу Эльбы стоят десять грубых деревянных лавок с простыми пластиковыми столами, покрытыми клеенкой, за ними сидят работяги с обветренными лицами и суровым прищуром и едят что-то настолько рыбно-запашистое, что Вы бы разве прошли мимо? Вот и мы, принюхавшись, не смогли и заглянули в небольшое помещение, где обнаружили прилавок со льдом и кучей морских вкусностей поверх него. В итоге обаятельная мулатка, ни бельмеса не понявшая по-английски, чего мы от нее хотим, насыпала в пышущую жаром сковороду по несколько горстей всего, на что мы показали: мелких креветок, какой-то рыбки, пару кусочков красного рыбного филе, и тем спасла нам жизнь и кошелек, потому что отдали мы за портовый завтрак что-то около десяти евро. Язык жестов и денег работает в любом случае.
Наступил долгожданный полдень, и мы, внутренне замирая от страха и предвкушения, прошли на посадку. К слову сказать, круизный лайнер на две с половиной тысячи человек заполнили пассажирами минут за сорок, думаю, это результат годами отработанной схемы, но все равно скорость завораживает. У каждого проверили паспорт, бронь, просветили багаж на предмет разного запрещенного: оружия или алкоголя (да-да, на борту со своим нельзя), отобрали сумки и пустили в буфет на десятую палубу, сказав, что каюты еще не готовы, мол, подождите, пожалуйста. Вот тут-то мы с Лапой и поругались потому что нас уже поманили призрачной надеждой на то, что все получится, и ждет нас вместо унылой бюджетной палубы повышение класса каюты, но время тянется неумолимо медленно и жутко хочется спать. Андрей Николаевич утверждал, что если мы заснем, то пропустим отплытие и будем потом еще сутки вареные, а я понимала, что без сна мы в принципе дальше функционировать неспособны.
Лучший способ не поссориться с мужем есть. Точнее, их даже два. Первый, извечно женский, это поплакать, второй, тоже женский, но более коварный согласиться, а там видно будет. К двум часам дня, найдя по номеру нашу каюту, мы выдохнули и упали на кровать без сил, но полными счастья «Коста» не обманула и действительно подарила нам балкон с двумя креслами, вид на море, чаек, огромную двуспальную кровать, застеленную снежно-белым бельем, а на ней подтверждение наших прав на все это великолепие. Две пластиковых карточки основной паспорт круизера, его платежный документ, ключ от каюты и пропуск на все палубы и мероприятия с нашими именами. Мы их до сих пор храним как памятные сувениры.
Одним из самых врезавшихся в память моментов из того первого вечера стал момент выхода в открытое море. Сначала корабль плыл по мутной Эльбе, а мы, оглушенные свалившейся на головы удачей, рассматривали по ее берегам бесконечные ряды контейнеров в портовых доках, дебаркадеры, сухогрузы и краны. Постепенно их сменили дачи добропорядочных немцев, потом леса, а потом Эльба кончилась и серо-зеленая вода стала сначала лазурно-голубой, а потом начала медленно синеть и чернеть зашло солнце, берег, напоминавший о себе чередой огоньков вдали, угасал, а вокруг кроме переливающейся бесконечной тьмы на километры вокруг не осталось ничего. Только мы и зловещий хтонический ужас ничтожности первобытного человека перед поистине великим явлением природы ночным океаном цвета обсидиана.
День 2. Брожение по Косте
Утро встретило нас морем, тучами и пониманием того, что либо мы везунчики, каких мало, либо просто у нас на месте руки и голова, и мы банально сделали все так, как надо, чтобы попробовать на вкус экзотику под названием «морской круиз». В самом деле, если подумать, будучи обладателями гордой записи в паспорте о русском гражданстве, мы притворились жителями Великобритании, чтобы урвать круиз по скидке, летели через Прагу, садились в Германии на итальянское судно, и при всем при этом визу мы получали норвежскую, потому что решили перестраховаться. А то вдруг не дадут или в Европу не пустят? Надо при подаче уточнить, что больше всего времени мы проведем в Норвегии, у норвегов документ и попросим. Так и сделали. Глобализация во всей ее красе!
Отоспавшись, мы принялись за излюбленное занятие бродить и детально исследовать новое место обитания. На ближайшие сутки ничего, кроме корабля, нам не светило предстоял день в море.
Всего на Косте оказалось одиннадцать доступных для пассажиров палуб, восемь жилых, а три с разными штуками. На одиннадцатой теннисный корт и платный пафосный ресторан, вокруг которого можно было бродить по прогулочной палубе и завистливо вздыхать на счастливчиков внутри, на золоченые люстры, столовое серебро и громадные пузатые винные бокалы. На девятой и десятой буфет, бесплатный ресторан, бассейны с водными горками и без них, разные точки с пиццей, гамбургерами, мягким мороженым Стоп, что, мягкое мороженое? Я сделала стойку, и каждое утро, как по расписанию, неслась под мужнино хихиканье, толкаясь локтями с очередью детей, к аппарату за лакомством. Я фанат мягкого мороженого, а тут можно было его есть, пока не кончится или пока мозг не замерзнет. Как я выжила и не заболела уму непостижимо!