Попова Любовь - Любовь на спор стр 9.

Лифт. Тяжелая дверь. Улыбки членам секты. И вот я уже смотрю на блестящий чистотой синий Вольво, который в темноте кажется черным.

Жду, когда Кирилл по обыкновению выйдет и откроет мне дверь, но он лишь кивает, почти не глядя.

 Залезай.

Это странно, но, кажется, он с ужина в не духе.

Сажусь в машину и продолжаю ощущать то самое напряжение, что мешало наслаждаться праздником.

 Как все прошло?

 Нормально  коротко и ясно

 Мне кажется, тебе было некомфортно,  вслух размышляю и выбираю трек на магнитоле. Музыка снимет натянутость. У нас с ним разные вкусы, он любит джаз, фолк, французский реп. Я же продолжаю угорать по обработанной рок-классике и попсе. Но он обычно дает мне слушать то, что я хочу. Сегодня наоборот я включаю его любимую мелодию лунной сонаты. Но стоит мне убрать руки, как он резким движением обрывает мелодию.

Ну что ж, тишина и звук мотора тоже хороши

 Поделишься причиной своего настроения?

В темноте салона я почти не вижу его лица, зато хорошо вижу гуляющие желваки, почти побелевшие костяшки пальцев на руле. А в нос бросается сильный запах, обычно довольно легкого, одеколона.

Наверное, это в маленьком пространстве так сильно ощущается.

И я хочу спросить снова, что с ним, но даю ему вырулить с парковки на дорогу.

 Ну так?

 Не хочу пока  кидает он фразу и пристально следит за дорогой.

Мне становится не по себе рядом с ним. Внутри разгорается чувство дискомфорта и странной тошноты. Хочется выйти подышать воздухом, и я открываю окно.

 А когда

 Доедем и все расскажу. Ты расскажешь, что думаешь о моей семье,  мельком он бросает взгляд, и я впервые вижу, как на секунду он спустился с лица на грудь.

Я отворачиваюсь, не понимая, почему там внутри сердце так отчаянно стучит. Бьет пульсацией в виски и заставляет задыхаться.

К его дому, что находится в жилом высотном комплексе в центре города, мы подъезжаем быстро. Я сама выпрыгиваю из машины. Да что же это

Плохо. Тошнит. Кажется, все тело гудит в ожидании нечаянной беды. Но я не понимаю, откуда она может меня ждать.

Ведь это Кирилл. С ним всегда спокойно.

С ним я не боюсь, что мои чувства могут быть затронуты.

Может это из-за ужина? Может там внутри меня произошел сбой системы. Или просто отравилась?

Надо скорее сказать Кириллу, что больше нет смысла мучить друг друга и окончательно порвать все связи с Синицыными.

Так будет лучше.

Глава 12

В подъезде, куда мы заходим, темно. Лифт не работает.

 Что случилось?

 Кто его знает,  идет Кирилл вверх по лестнице, и я за ним. Только и благодарю Господа, что живет он на седьмом, а не семнадцатом.

 А что заставило тебя сматериться. Ты говорил, что расскажешь

 Расскажу,  снова повторяет он, и мне все время кажется, что слова он не произносит, а выдавливает из себя.

С большим трудом.

А у меня ощущение тревоги разгорается внутри все больше, с каждым шагом по лестнице и взглядом на темный силуэт Кирилла. В темноте мне особенно виднеются сходные черты тел близнецов. Ширина плеч, изгиб талии. Легко спутать на самом деле, но за эти месяцы я ни разу не перепутала имена.

Не хотела обидеть Кирилла.

Добравшись до нужного этажа, он заходит первым. Я прикрываю двери и замираю. Дальше коридора в этой квартире я не бывала. Да и смысла не видела.

Сексом мы заниматься не планировали и любили исследовать разные ресторанчики и музеи. Так что, если заходили к нему домой, то, чтобы подождать, как он переоденется.

Проходит минуты три, а Кирилл словно затерялся в темноте. В горле рождается смешок. Все кажется жутко походящим на триллер, когда пропадает герой фильма и тебе необходимо его найти. Ну, а потом умереть, конечно

 Кирилл!  зову я и делаю пару шагов по кафелю в прихожей. Справа гостиная с кухней. Слева спальня.  Кирилл, ты меня пугаешь!

Если честно, весь вечер

Бросаю взгляд на наручные часы, уже пол-одиннадцатого. Поздно. Скоро Сашка названивать начнет.

 Кирилл, давай может завтра поговорим, если ты занят,  кричу я, заглядывая в комнату, но в темноте не видно даже силуэта. Только окна, в которые светят городские огни.  Кирилл!

Мой голос становится надрывным, и я сглатываю, чувствуя, как от страха кожа покрывается корочкой льда. Обнимая себя за плечи Но тут вздрагиваю снова, чувствуя жжение на коже лица.

Вскрикиваю, когда в темноте раздается треск костей. Словно кто-то пальцы разминает.

 Боже Кирилл,  он стоит возле полочки с фотографией, в пол оборота ко мне.  Напугал. Давай Знаешь Давай завтра поговорим. Ты не волнуйся, я вызову такси.

Я разворачиваюсь на каблуках, шагаю к двери, видя просвет в двери, как шанс вдохнуть полной грудью. Еще шаг, и я хватаю ручку, как спасательный круг. Тяну на себя и кричу от страха, когда рядом со мной рука эту самую дверь с шумом захлопывает.

 Господи! У меня чуть сердце от страха не выскочило!  шепчу я со смешком и поворачиваюсь, скользя взглядом по его руке, что продолжает упираться в дверь.  Ты в порядке?

Я поднимаю руку к пряди, что упала на покрытый капельками пота лоб. Еле дышу, так сильно стучит сердце. Да что же со мной такое? Вздрагиваю, когда Кирилл хватает пальцами мои и тянет к губам. Прижимается и замирает, часто дыша, почти в такт со мной.

Да что же произошло дома? Почему он так себя ведет? Почему я не отрываю руку от его лица, а во все глаза смотрю за тем, как губы, знакомые-чужие, скользят по коже, опаляя ее иглами. Почему не прерву контакт и не перестану ощущать, как меня наполняют давно забытые отголоски инстинктов.

Будят. Будят. Разгоняют кровь, словно алкоголь. И я надрывно дышу, хочу сказать, что со стороны Кирилла было некрасиво заманивать меня к себе домой и действовать так нагло. Но, господи, может быть мне этой наглости и не хватало. Может быть мне не хватало похоти, что стреляет в мозг, увлажняя самые потаенные места. И сердце вскачь. И глаза широко открыты. И ощущения внутри подобны урагану.

И в голове одна лишь рациональная мысль. Даша, помни, это не Марк. Это не Марк. Это Кирилл и ты решила с ним расстаться. Ты решила.

Я решила, все верно Но разве я не могу вспомнить, какого это, когда ты хочешь мужчину. Пусть даже копию. И разве я не заслужила ощутить, что такое настоящее желание мужчины к тебе. Не из-за спора, а потом что я стала привлекательной.

 Даша  слышу хрип и поддаюсь навстречу всем телом, пропускаю пальцы сквозь короткие пряди и вскрикиваю. Меня буквально придавливают к двери и поднимают по ней выше. Я обнимаю ногами бедра Кирилла и застываю, когда чужие-родные губы касаются моего рта

Глава 13

Жарко. Душно. Воздуха все меньше.

По влажной спине скользит грубая рука. Почти царапает неожиданно огрубевшей кожей. Ниже Еще ниже Стягивает кожу в области талии. Затем сжимает ягодичную плоть, вынуждает простонать в губы.

А они мучают меня, целуют рвано, резко, словно замученный путник, пьющий глотками воду из единственного источника в пустыне.

Кирилл пьет меня.

Снова и снова вторгается языком, так отчаянно. Словно умрет, если не будет этого делать. И меня этим заражает. Этой неутолимой жаждой тактильного, такого пошлого, звучного контакта.

Могла ли я подумать, что у этого закрытого на все пуговицы педанта столько страсти? Могла ли я представить, что буду отвечать на каждый резкий порыв его языка. На каждое голодное касание рук.

Они словно разорвать меня хотят. Стягивают с плеч платье, так что оно уже болтается на талии. Кирилл оставляет синяки на забывшей ласке коже.

Но боль не вызывает дискомфорта, она вытягивает меня из порочной воронки, что заполняет сознание все сильнее. Ослепляет желанием.

Больным, неправильным, аморальным.

Таким, что, когда целуешь одного, но в самом укромном уголке представляешь себя с другим.

Как больно осознавать, что предаешь Себя. Его. Марка.