Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
У вас самый высокий среди родственных предприятий расходный коэффициент по пару, что-нибудь думаете делать?
Ренат Агнасович уже сидел за столом начальника цеха и так же требовательно, как и в операторной, смотрел перед собой. Только там у него перед глазами были отключённые приборы, а здесь пустая серая стена.
«Очевидно, привычка такая не глядеть на собеседника, так проще», догадался Ковальский.
Думаем начал, было, Ганин.
Долго думаете. И единичная производительность реакторов у вас ниже!
А есть ли смысл наращивать мощности, не сдержался Ковальский, если нет утилизации тепла, не ставим котлы-утилизаторы. Высок расход энергоресурсов оттого, что, увеличивая мощности, не оптимизируем процессы.
Главный удивлённо перевёл взгляд на Александра. И тот, ожидая вопроса, замолчал.
Продолжайте.
Ковальский решился:
Проектную мощность цеха перекрыли на тридцать процентов. Меняем насосы на более производительные, а продуктопроводы нет. Предохранительные клапана на большие размеры не меняем. Это ведёт к повышению опасности. Всё на пределе. Кому-то внятно надо сказать: хватит! Лимит давно исчерпан. Может грохнуть, Александр давно думал о том, что сейчас говорил, и был уверен, что проблему нужно обсуждать.
Завидный пафос! усмехнулся Ренат Агнасович.
Ковальского царапнула эта фраза. «Серьёзно не хочет говорить? Была не была». Набычившись, произнёс:
В конце концов, это неграмотно. А щёкинский метод усугубляет. Персонала всё меньше в обслуживании. Техника стареет. Работаем, как правило, без резерва! С оборудования, технологии надо бы начинать, а не с сокращения людей
Главный, мотнув головой, бросил в сердцах на дальний край стола ондатровую шапку. Сказал то, чего Ковальский не ожидал:
Ну, ты достал меня! Пойди и докажи, кому следует, только что сказанное тобой! Против течения хочешь плыть? Я уже пробовал, чуть шею не сломали.
Ганин и Новиков переглянулись.
«Эти промолчат, подумал Ковальский. Они осторожные мужи Да и время ли сейчас? Цех-то не можем пустить»
Зато мы гремим по области как инициаторы встречных планов И все инициативы подхватываем и перехватываем, Александр уже чувствовал, что пора остановиться, но что-то будто толкало в спину.
Я бы с тобой не стал разговаривать, если бы не твои дипломы.
Не понял? сказал Ковальский.
Ты награждён дипломом второй степени по министерству за экономию энергоресурсов, а там ещё на подходе диплом по объединению. Рацпредложение по перекрёстному охлаждению потоков водноспиртового конденсата твоё?
Моё.
Ну, так вот, поздравляю! Экономия за первый год его использования внушительная!
Ренат Агнасович, а то, что я предлагаю с котлами-утилизаторами на порядок больше даст экономию, чем то, за которое диплом этот
Ну, ты и язва! Главный посмотрел на остальных присутствующих, будто ища подтверждения. Где твои предложения?
В техническом отделе. С отрицательным заключением вашего зама.
Забери и неси мне! Будем разбираться. Он энергично взял со стола шапку. А пока, Василий Анатольевич, он обратился к Ганину, пока не наладите режим и не начнёте давать качественную продукцию, буду считать, что в цехе с кадрами итээр плоховато. И надо смотреть этот вопрос
«Как же так, удивился Ковальский, он с нами вместе всё смотрел? Причину сразу трудно определить. Сам это понимает. Ситуация каверзная и требует каких-то необычных решений. Сам не предлагает, но требует. Так разве можно?»
Когда главный пригласил его к себе, Ковальский воодушевился. Ему понравился такой подход: «приходи разберёмся».
Ну, а потом, здесь?.. И в операторной?..
Главный ушёл, не разрешив начальнику цеха проводить его. Ганин сказал, словно межу провёл между Ковальским и собой.
Ну и завариваешь ты кашу на нашу голову.
Какую кашу?
Такую! Ты пытался на равных при нас говорить с главным инженером.
А как надо? Полагаю, когда говорят специалисты начальства нет. Все равны, спокойно возразил Ковальский.
Ему досадно, что и начальник цеха, и его заместитель смолчали. Хотя совсем недавно, каких-то две недели назад, все его предложения одобрили.
И потом: я ведь прав.
Голубчик, чтобы нравиться людям, а значит, и начальникам, надо ни в коем случае не давать им намёка, что кто-то может быть разумней, чем они, наставлял начальник цеха.
«Они, кажется, с Новиковым «японцы яйца без скорлупы», подумал Ковальский.
Но мы не на улице и не на девичнике: «нравится-не нравится»? На производстве это общее дело! попытался он поразмыслить вслух.
Ганин терпеливо продолжал:
Как сказать?.. Общее Да. Но важно, где сказано и когда? Ты уж поверь мне! Совет, который дают в присутствии других, воспринимается как упрёк. А тут похуже того. Ты втолковывал ему, что лучше понимаешь ситуацию. А сам вместе с нами не можешь вывести установку на режим. Пятый день не даём нормальный готовый продукт. Главного инженера обычно в таких случаях вызывают «на ковёр» в Москву объясняться. Понял, какое настроение у него? Целая отрасль задыхается. Каждый отвечает за своё. Вся страна связана в нефтехимии в единую технологическую цепочку. Готовый продукт одних сырьё для других. Планы, встречные планы, социалистические обязательства многотысячных коллективов связаны друг с другом. Рапорта, митинги, знамёна
Это разные вещи, возразил Александр.
Разные? Вот съездит в Москву и схлопочет там выговорёшник. Думаешь, кого вспомнит в первую очередь? Тебя, милок, да меня Мы получим из-за твоей строптивости поболее, чем могли бы А с учётом желчного темперамента нашего главного Надо бы смотреть на этот его брык как на природное явление.
Но ведь это похоже на угодничество! Где-то так можно! Наверное, на стороне, где спокойнее, а здесь? Непростое производство не соглашался Александр.
Я тебе одно, а ты другое И у заместителя его ты теперь будешь, как бельмо
«В споре нельзя победить, вспомнил Ковальский давнишние слова Анны. Всегда противник может сказать, что ты не прав. А я и не собираюсь спорить, пусть Ганин говорит. Мне надо знать, как он мыслит. Он в чём-то прав, только я пока концы не свяжу», вёл он молча диалог с Анной. Её лицо светило издали, из глубины памяти.
А начальник цеха думал о другом: «Птицу по полёту видно. Наработаемся ещё, возможно, под началом Ковальского. Замах не то что у нас поболее. Оттого ли, что мы вечерний институт кончали, привыкли с рабочих в подчинении, или потому, что семейные и это заставляет быть покладистыми Не затыркали бы Аппетит у него на работу крепок И вот эта его способность независимо мыслить».
Если бы Ковальский знал, о чём сейчас думает Ганин! Пожалел бы, что сгоряча сравнил своего начальника с Троекуровым. А может, и нет. Александр понял уже, что Ганин вовсе не злой человек и его несдержанность идёт часто от желания сделать дело лучше. Но столько разных препятствий Он уже начинал понимать, что одно дело инженерная работа в технологии, другое руководить людьми. Не смог же родной дядька работать на стройке прорабом. Когда бригадир, не выполнив норму, настаивал на закрытии липовых объёмов, с досады ударил его по спине подвернувшимся рулоном рубероида и уволился.
«Не такая ли участь ждёт и меня? Я, очевидно, больше специалист, нежели руководитель. Часто всё делаю грамотнее и быстрее, чем многие. Если бы имел профессию, которая связана только с собственной умелостью и работоспособностью! Больше бы успевал! Есть ли такие профессии? Есть! Часовые мастера, зубные врачи Кто ещё? думал он. Вообще врачи. Но ведь это всё не моё. Очевидно, писательство!? Но этот род деятельности непостижим для меня. Здесь многое решает особый литературный дар. Талант!»
* * *
Они с Новиковым всё-таки вывели цех на режим. Всю ночь были на ногах. Много возились с наладкой контрольно-измерительных приборов. Дважды останавливали работу колонн.