Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Пират! гладила собаку Катя. Тяжело тебе, милый? Тяжело?
Пират взял в зубы часть верёвки, затем бросил её и снова подбежал к девочке.
Я понимаю, понимаю, чесала ему шею Катя. Я бы с радостью тебя отвязала, но немцы не хотят, чтобы ты гулял на свободе. Понимаешь, родной?
С этими словами она встала и взяла ведро. Пёс сразу заскулил, стал переворачиваться на спину, изгибаться, прыгать, но ей нужно было идти. Выйдя в поле, девочка ощутила частичную свободу от оккупантов. Но это было ложное чувство. Никуда она не денется от них. Грустно вздохнув, Катя оглянулась на родное село и пошагала к лесу.
* * *
Потом к нам подошёл дядя Игорь и отдал Коле Туку, рассказывал Костя о их похождениях на улице.
Туку? поставила на стол кипяток Анна.
Он её так назвал, сделал глоток Сева. Коль, как лошадку зовут? повернулся он к младшему брату.
Тука, стучал игрушкой по столу тот.
Ты мой хороший, поцеловала его голову женщина. Спасибо, что взяли его с собой.
Тут в дом вбежал запыхавшийся немец и, отдышавшись после бега, обратился к своим на их языке. Он проговорил чтото очень быстро, но взволнованно и эмоционально. Фрицы быстро вскочили с лавки и стали громко о чёмто спорить. Они восклицали и явно нервничали. После не очень длинного разговора, все поспешно вышли из дома, оставив женщину с детьми одну.
Мама! подбежал к Анне Коля. Что происходит?
Не знаю, мой хороший, вздохнула тяжело та и обняла сыновей, не знаю.
* * *
В это время Катя пробиралась по лесу и пела:
Расцветали она спрыгнула с бревна, яблони и груши. Поднялись девочка убрала ветку, туманы над рекой. Выходила на берег Катюша. На высокий берег на крутой, она выпрямилась и потёрла нос. Выходила на берег Катюша. На высокий берег, на крутой.
Это была её самая любимая песня с первого проигрывания. Она пела её фактически везде и всегда, при этом доставала ей всех троих братьев, но мать была не против того, чтобы её дочь развивала музыкальные способности и молчала, даже если «Катюшу» девочка пела двенадцатый раз подряд. Наверху кружили птицы, лысые ветки деревьев остолбенели на холоде. Лес был густым, приходилось аккуратно переступать все кочки и неровности, перелазить поваленные молнией деревья, а иногда пробираться и под ними. Это ещё пол беды, вот путь назад с полным ведром ледяной воды будет гораздо труднее. Всё это усугублялось какимто странным чувством, девочка ощущала смутную тревогу. Она старательно гнала от себя дурные мысли и продолжала путь, но неприятное ощущение не желало покидать её. «Я что то забыла?» перебирала варианты у себя в голове Катя «Ведро дырявое?» девочка взглянула на железный предмет, но дно было целое, так же, как и стенки. Она остановилась и огляделась. Дорога верная, не заблудилась. Катя продолжила путь, продолжая мучиться предчувствием.
* * *
Анна вслушивалась в каждый звук, но на улице было тихо. Женщина хваталась периодически за грудь и вздыхала. Насторожилось всё Лесково, люди боялись выходить на улицу и периодически подходили ко окну. Женщина зажала в руке свой крестик:
Господи! Господи, что же это делается! Сохрани моих детей! Прошу тебя! Со мной что угодно пусть будет, но сбереги их! Боже!
Её сыновья стояли рядом и молчали. И тут Коля задал самый страшный для неё вопрос:
Мам! Нас убьют? с этими словами он сильнее сжал свою лошадку.
Анна открыла глаза и медленно повернулась к нему, она не знала, что ему ответить.
* * *
Неподалёку в одном из домов на печи лежала старая женщина баба Нина. Она была слепа и почти не ходила. Рядом сидела её двадцатилетняя внучка Мария и держала бабушку за руку:
Ох, бабуля, вздохнула она, чтото у меня сердце болит. Что же сделается с нами? Они так выбежали из хаты. Эх Если бы знать о чём они разговаривали. Я бы поняла, что делать.
Задумали, чтото, черви! прохрипела Нина так, что слюни слетели с её тонких бледных губ. Копаются в нашей стране, как черви! Всё забрали! Моего сыночка Валеру убили! Никак крови не напьются! Мой сыночек, маленький голос женщины прервался.
Бабушка, не волнуйся! взяла второй рукой ладонь Нины девушка. По её щеке скатилась слеза.
Как тут не волноваться?! приподнялась та и открыла белые глаза. Когда нас рвут на части? Как жить с тем, что моего единственного сына убила граната? Там даже хоронить нечего было! и она зарыдала, продолжая причитать.
* * *
Снаружи стали разноситься крики и голоса оккупантов. Анна, ещё держа крест, выглянула на улицу. Тут ставни соседнего дома распахнулись и из окна выглянула её соседка Люда. Она схватила своего шестилетнего сына Павла и выкинула на улицу. Мальчик упал лицом вниз на землю, а затем вскочил и понёсся, спотыкаясь и наклоняясь вперёд.
Беги! прокричала женщина. Паша беги! Беги и не оглядывайся!
Тут сзади показались немцы, они схватили её под руки и утащили назад, а та продолжала кричать своему сыну, вырываясь из лап фашистов с такой силой, что белый платок, которым были завязаны её волосы, съехал назад. Паша не добежал. Его поймал рослый немец и кудато потащил вырывающегося мальчишку.
Анна взяла Колю и посадила на печку:
Залезайте! приказала она детям.
Женщина забралась с сыновьями наверх и спряталась за кирпичной стенкой.
Тут в дом ворвались немцы, держа винтовки в руках, они быстро сообразили где спряталась мать с детьми. Анна ещё сильней прижала мальчиков, в её глазах ещё таилась крошечная надежда:
Нет! смотрела со слезами на врагов женщина и помотала головой. Прошу! Не надо! Убейте меня! Делайте что захотите со мной, но не мучайте их!
Schneller! (Быстрее!) крикнул солдат, не обращая внимания на мольбы бедной безутешной матери.
Он стянул их на пол. Анна упала на колени, рыдая и всё крепче прижимая сыновей:
Пожалуйста! Не надо! Они же маленькие!
Aufstehen! (Встань!). услышала только в ответ она.
Они поднялись и отправились к выходу. На улице уже были остальные жители Лесково. Оккупанты подгоняли их, толкая в спину винтовками, крича чтото на своём языке. Потерявшие надежду люди, ничего не понимали. Все сбились в кучку и шли вперёд. Вдруг изза угла выбежал Пират: на его шее болталась верёвка, он с лаем вцепился в руку фрицу. Тот, ругаясь на немецком, выстрелил ему в голову. Животное разомкнуло челюсти и упало на землю. В толпе послышался испуганный детский плач. Жителей стали гнать к амбару, где раньше хранилось зерно. Постройка по бокам была обложена сеном. Увидев это, люди стали упираться, кричать и молить о пощаде. Тут восьмилетняя девочка вырвалась из толпы и понеслась в сторону в попытке спастись, но заметившие это фрицы, выстрелили в неё. Маленький ребёнок вскрикнул и упал на землю лицом без признаков жизни. Её мать закрыла трясущимися руками рот, медленно опустилась на колени и закричала во всё горло. Она стала бить себя в грудь, и задыхаясь, повторять: «Доча! Люба! ЛЮБА!» Женщину пытались загнать в амбар, то та продолжая биться в истерике, опустила голову к земле и стала вырывать себе волосы. С ней не стали долго возиться, она приняла смерть таким же путём, как и её ребёнок. Все остальные при виде этого, ещё крепче обняли детей. Наконец немцам удалось загнать всех внутрь. Они заперли их снаружи и подожгли. Люди стали бить по стенкам амбара, толпиться и сбивать в панике друг друга с ног, пока здание стремительно охватывало пламя.
Ненасытные ублюдки! стучал кулаком по стене дядя Игорь. Пусть до конца дней вы будете мучиться также, как мучились мы! Бога с вами нет, как бы вы об этом не голосили! Вас сопровождает дьявол и дьявол вас заберёт! тут он пошатнулся и упал на спину. Твари! Ненасытные чудовища! Да чтоб вы все чтобы вас всех тут мужчина стал непрерывно кашлять.
Анна сидела вместе с сыновьями, рядом с ней были ещё три мамы и одна бабушка с двухлетней внучкой. Сева и Костя не проронили ни звука. Коля надрывался от плача. Женщина, всхлипнув повернула сыновей к себе, чтобы они ничего не видели. Вскоре люди стали задыхаться, чёрный дым поглотил всё вокруг. Внутри становилось всё жарче, дышать стало совсем нечем, а глаза сильно болели. Анна почувствовала, как Коленька перестал сжимать её руку, выронил игрушечную лошадку и замолк. Она не могла его увидеть, но отчётливо поняла, что держит мёртвое тельце своего сына. Сева и Костя умерли через пол минуты после брата, а спустя ещё некоторое время, на тот свет отошла и сама Анна. «Хотя бы Кати тут нет», успела подумать женщина за секунду до кончины. Она упала на спину, а на неё легли дети. Оккупанты разложили несколько мин на случай, если придут советские солдаты и быстро удалились.