В смысле, чуть позже?
Мне интересно с тобой разговаривать, прямо и всё так же спокойно сообщил Эдгар, Если ты не против, я бы хотел и дальше с тобой общаться.
Я окончательно перестал верить самому себе. Казалось, что всё это сон и вот-вот я проснусь и окажусь в своей комнате, а эта история станет небылицей. Быть не может, чтобы так легко и просто человек, которым восхищаюсь не просто я, а миллионы людей, пригласил именно меня в свою гримёрку и сейчас говорит, что хочет чаще со мной общаться!
Так ты не против?
Я? Нет, конечно нет! Я я удивлён
Удивлён? Эдгар задумался, Это лучше, чем быть рассерженным. Спасибо.
За что?
За то, что согласился. Скоро второй акт, я бы хотел, чтобы ты был в другом месте, где будет лучше слышно и видно.
Я не нашёл, что ответить, но, когда заметил, что Эдгар встал с места и ищет чехол со скрипкой, помог ему. На лице музыканта возникла лёгкая улыбка, после он взял меня за рукав у локтя и попросил сопроводить до выхода на сцену. Когда мы дошли почти до двери, за которой уже была сцена, Эдгар остановился. Я всё ещё не хотел признаваться себе в реальности происходящего.
Я бы хотел, чтобы ты подождал меня здесь. Стулья были где-то дальше по коридору налево.
Прямо здесь?
Так, чтобы тебе было удобно слушать. Извини, мне пора.
Довольно быстро возник Себастьян, который открыл перед скрипачом дверь. Эдгар, взяв под руку продюсера, шагнул на сцену уверенно и твёрдо. Я стоял и смотрел ему в спину, пока его силуэт не осветили яркие прожекторы. Себастьян оставил его, доведя до нужной точки. Когда же Эдгар остался один, то стал готовиться к началу второго акта, но тут я заметил что-то странное. Аккуратным и быстрым движением он вытащил из ушей слуховые аппараты и сунул их в карман пиджака. Выходит, когда он играет, он не слышит и не видит одновременно? Я оторопел окончательно.
Не знаю, мне казалось, что удивиться больше я просто не мог, но оказалось, что зря. Во втором акте он должен был играть произведение Вольфганга Амадея Моцарта «Дон Жуан», но вместо знакомых нот я услышал совершенно новое и незнакомые. Мой рот вновь приоткрылся, но вдруг раздались уже знакомые тяжёлые шаги Себастьяна. Он подошёл ко мне с блокнотом и ручкой.
Не похоже на Моцарта, да? задал он мне риторический вопрос.
Это отклонение от программы вы о нём знали?
Эдгар бывает непредсказуем и не всегда отчитывается передо мной. Я не слышал этой композиции, делаю ставку, что он импровизирует.
Импровизирует?
Всё, вот тут точно дальше некуда! То, как точно, как чётко и без фальши Эдгар Блэк играл сейчас, совершенно не вписывалось в рамки импровизации. Я вновь посмотрел на скрипача, не зря его называют виртуозом. Я даже не мог предсказать удивление зрительского зала и даже хотел увидеть всех этих людей. Что они думают об этой новой композиции скрипача?
Продюсер же казался спокоен и непоколебим. Конечно, он ведь больше знает о характере и способностях своего подопечного. Думаю, что он и записывает на слух сейчас не всё, предполагая, что Эдгар, играя, запомнит всё сам.
Вдруг рядом образовался стул, Себастьян предложил мне присесть. Я так и поступил, потому как ноги подкашивались. Сам продюсер остался стоять и торопливо продолжал записывать эти ноты в блокнот. Я заметил в некоторых местах пробелы, но большая часть была записана не самым аккуратным подчерком на неровных линиях, прочерченных в блокноте от руки. Вообще я сомневался, что кто-то из них позже воспользуется этими записями, почему-то мне казалось, что у Эдгара это что-то спонтанное, что быстро отпустит, а для Себастьяна Адамса это просто долг записывать каждую новую идею скрипача.
Когда это чудо импровизации закончилось, Эдгар сделал долгий поклон под бурные аплодисменты зрителей. Я же сидел, не в силах сделать с собой хоть что-то. Я хотел встать, но вместо этого прилип к стулу намертво. Я всё ещё ждал, когда этот фантастический сон закончиться и я очнусь в своей комнате.
Видя, что Эдгар ничего больше не собирается исполнять, к нему вышел Себастьян и после одной просьбы скрипача, Адамс вынес ему микрофон. Взяв его в руки, музыкант объявил, что это было, а после объявил, что сыграет обещанного «Дон Жуана». Но это уже было не то, совершенно не то, хотя всё ещё прекрасно и чётко по нотам.
Но не только следование нотам делало его лучшим из лучших. Его аура и энергия, которые переполняли зал вот, что заставляло каждого ему верить. Эмоции, которые он вызывал в других были настоящими только по тому, что он сам их чувствовал и делился с каждым слушателем и не важно, где тот сидел. Этого видеоролик из интернета не заменит никогда, хотя и там чувствовали отголоски этих эмоций.
На живом концерте тебя пробирало насквозь, музыка проходила через тело, задевая все струны души. Каждая клетка ощущала вибрацию, и ты не мог оставаться равнодушен. Ты проживал эту историю вместе с музыкантом, чувствовал тоже самое, что со сцены транслировал он.
Но вот чудо кончилось и смычок оторвался от натянутых струн скрипки. Видно было, как Эдгар устал, но как счастлив был он и вместе с ним публика. Вновь на сцену полетели цветы, но он лишь выпрямился, убрал инструмент и чётким размеренным шагом дошёл до меня вместе с Себастьяном.
Я записал на листе, продюсер улыбался.
Спасибо, я позже внесу правки.
Давно к тебе не приходила муза.
Вы правы. Спасибо.
После Себастьян ушёл, оставляя меня самого обычного человека наедине с непревзойдённым Эдгаром Блэком виртуозом среди скрипачей.
Как тебе выступление?
Я не понимаю
Чего? недоумённо спросил Эдгар.
Почему ты так поступаешь?
Как?
Тебе не хочется слышать? Видеть тех людей
Я ведь могу слышать.
Его голос заставил меня вздрогнуть. Я не понимал, о чём он? Да, передо мной стоит не полностью глухой музыкант, но зрения этот человек лишён с рождения и во мне что-то подняло бунт, целое цунами, и я не мог успокоиться.
Тебе не хочется их увидеть? Наполненный зал, все люди, которые пришли увидеть тебя!
Они не пришли смотреть на меня, они пришли послушать музыку.
Но ты специально снимаешь слуховой аппарат и
Я слышу её, помню каждую ноту, мне незачем одевать аппарат во время концерта.
Я смотрел на него в оцепенении. Этот спокойный голос, глаза, которые смотрели в свою слепую тьму, всё это в один миг заморозило мой цунами, превратив его в огромную глыбу льда. Капельки пота на лице, прилипшая к шее рубашка. Чёрные волосы, собранные в хвост. Я замер, не в силах произнести ни единого звука.
Ты ещё здесь? спросил он.
Да, опомнился я, Просто не знаю, что тебе ответить
Я не нуждаюсь в ответе на эту тему. Надеюсь, не сильно расстроил тебя своими словами? Музыка живёт во мне, я не нуждаюсь ни в чём другом, кроме музыкального инструмента. Вот и весь секрет.
Я промолчал не в силах понять его. Может быть, будь я на его месте, я бы ответил так же, может быть, как раз из-за того, что я наделён таким большим количеством чувств, я и не могу услышать музыку в себе, как это может он. Может быть именно это и делает из меня второсортного пианиста?
Эдгар, словно в мольбе начал я, Научи меня слышать.
В ответ он улыбнулся, а после по-доброму рассмеялся. Я же был готов заплакать, завыть и закричать. Я не понимал, не верил и уже был готов проклясть себя и этот день. Я был готов услышать отказ, грубый очередной отказ, ведь как могу я просить его хоть о чём-то! Я, ничего не стоящий, как музыкант, человек, но вдруг он ответил:
Хорошо. Но у меня есть условие.
Какое? в душе я уже согласился на всё.
Во-первых, я верну тебе деньги за воду. Во-вторых, ты будешь моим другом.
Стоп, я встряхнулся, А за уроки
Их не будет. Я не буду стоять над тобой и заставлять играть по нотам. Я вовсе не буду учить тебя играть, потому что это не одно и тоже с тем, чтобы учить слышать.