Всего за 189 руб. Купить полную версию
Спасибо Вам огромное, Валерий. Если бы не Вы, то не знаю, что бы со мной стало, поблагодарила Вера и снова уткнулась в окно, пытаясь рассмотреть в нём проплывающий мимо пейзаж. Мужчина слегка улыбнулся, посопел и, кажется, оставшись доволен собой, молча, продолжил путь. Ехать оставалось минут сорок. Время практически пролетело незаметно, так как в машине девушка пригрелась и расслабилась.
Барышня! Ну, всё, приехали, громко сообщил пассажирке Валерий и направился открывать для неё дверцу. Вера испуганно разлепила глаза, потянулась и поспешила покинуть автомобиль, чтобы рассчитаться со своим спасителем. Они остановились у деревянного дома, который внешне выглядел довольно прилично, и направились к калитке, чтобы войти во двор. Заслышав шум от подъехавшей машины, на крыльцо вышла невысокая, полноватая женщина, с длинной косой, спадающей на плечо. Вера посмотрела на нее, и в ее памяти возник образ настоящей русской «бабы» из какого-то старого советского фильма.
Добрый вечер, поздоровалась Вера с хозяйкой, которая смотрела на неё как-то недоверчиво и с опаской, словно ждала неприятного разговора. За спиной Веры тут же вырос Валерий и поспешил объяснить жене, что подвёз девушку от вокзала, и что та направлялась к Митричу. Жена снова странно обследовала нежданную гостью взглядом, причмокнула, почесала макушку и медленно, переваливаясь, направилась внутрь дома, молча, одним только движением головы, пригласив и ее войти в своё жилище.
Вера послушно проследовала за хозяйкой, хотя до сих пор сомневалась в правильности своего решения, переночевать в доме Валерия и его жены. Всё же она впервые видела этих людей, и ей неловко было стеснять их своим присутствием, тем более, что Валерий наотрез отказался брать с нее деньги за ночлег. Миновав довольно просторный коридор, обставленный несколькими лакированными «совковыми» шифоньерами, девушка оказалась в еще одном маленьком закуточке, из которого вход открывался сразу в несколько комнат. Полноватая и низкая женщина снова, молча, пригласила ее в кухню, где горел свет. В остальных комнатах, видимо, было уже темно, и домочадцы отошли ко сну, ведь время было довольно позднее.
Обстановка квадратной кухни показалась Вере весьма скромной, но там было всё, что могло потребоваться деревенской хозяйке. Почти в самом углу стояла допотопная, по сельским меркам, плита с газовыми конфорками, у окна, занавешенного полупрозрачной тюлей, красовался большой квадратный стол, рассчитанный на большую семью, у стены возвышался самодельный, резной шкафчик, со множеством ящичков и отделений. Наполовину он был прозрачным, поэтому на глаза Вере попалась тройка фарфоровых сервизов, состоявших из нескольких кружек, либо из нескольких тарелок, часть из которых, видимо, была уже кем-то разбита. Хозяйка также молча посмотрела на гостью, потом подвинула стул и предложила ей присесть. Вера взглянула на жену Валерия, спасшего ее от прохладной и длинной ночи на вокзале, опустилась на синий стул и решила хоть как-то начать разговор со странной дамой.
Вы извините меня, ради Бога, Вы, наверное, уже спать собирались, а тут я нагрянула. Если Вы против того, чтобы я осталась у Вас до утра, то только скажите, и я пойду в дом к дяде, проговорила Вера, всё же надеясь, что этого ей делать не придётся.
К какому «дяде»? словно не понимала, о чём идёт речь, хозяйка дома.
К своему, понимаете, я ехала на похороны дяди, а оказалось, что его уже сегодня похоронили, запинаясь, ответила Вера, ощущая, что ее тело пронзает усталость, с каждой секундой окутывая ее руки и ноги убаюкивающей дымкой.
К «Митричу», что ли? Уточнила дама, вдруг, сменив гнев на милость, и словно повеселев от услышанной новости.
Да, к нему, согласилась Вера и принялась послушно ждать своего вердикта.
Ой! Так что же ты сразу-то не сказала?! Сидишь, молчишь, а я и не пойму, кто ты такая и зачем пожаловала. Ты уж извини, приняла тебя за другую. Располагайся и чувствуй себя, как дома, взбодрилась женщина, и на ее щеках появился еле заметный румянец. Вот там, в углу, умывальник, можешь умыться, а потом садись за стол, ужинать будем. Я тоже ещё сегодня не ела, так как ждала Валерку.
Вера, было, хотела вежливо отказаться от предложенного угощения, чувствуя, что еде с удовольствием предпочла бы сейчас здоровый сон, но, взглянув на хозяйку, поняла, что это бесполезно, и от ужина ей не отвертеться. Девушка поднялась и на ватных ногах подошла к умывальнику, откуда тоненькой струйкой практически капала вода. Взяв кусок хозяйственного мыла и натерев им руки, она с удивлением обнаружила, что от него пахнет, как в ее далёком и счастливом детстве. Перед глазами сразу возник образ умершего «Митрича», к которому она приезжала пару раз в юные годы. Он стоял и смотрел на неё, улыбаясь, словно живой, и в его голубых глазах блестели застывшие слёзы. Вера знала, что это ее дядя и что, несмотря на их дальнее родство, он ее очень любит и принимает, как родную дочь. Она снова пожалела о том, что не успела похоронить «Митрича» как следует родственнице, и обещала самой себе, что с самого утра обязательно попадёт на его могилку.
Неожиданно дверь скрипнула, и в кухню вошёл Валерий, в потёртых штанах и с почерневшими от мазута руками. Его лицо, на которое упал свет, показалось Вере каким-то знакомым, словно она уже встречалась с ним в иной жизни. Но, возможно, ей это просто почудилось, так как за последние несколько дней в ее сознании и душе произошло много перемен, к которым она совсем не была готова.
Девушка понимала, что ее семейная жизнь совсем не идеальна, что ей не хватает любви и уважения со стороны мужа, но старалась не зацикливаться на этих печальных мыслях. Тем более, что Олег в последнее время стал делиться с ней событиями, происходившими на его работе, и Вера ценила это, считая, что наконец-то он, спустя десять лет, привык к ней, как к жене, и, возможно, стал относиться более тепло и душевно. Она искренне надеялась, что ее одной большой любви, которую она лелеяла и взращивала в своей душе, им хватит на двоих, и что со временем Олег обязательно поймёт, что Вера и есть та самая, единственная, с которой он был и будет по-настоящему счастлив. А еще она мечтала о ребёнке, о мальчике, который будет очень сильно похож на своего отца, станет таким же высоким, сильным, мужественным, красивым.
Валер, ну, чего ты так долго? Я уж переживать стала? Протяжно спросила женщина, выведя своим голосом Веру из воспоминаний.
Так получилось. Вот, пришлось гостью к нам подвезти. Ехала к «Митричу» на похороны, а оказалось, что его уже похоронили. Жаль, конечно, что так получилось. Поезд обратный только завтра. Я предложил поехать к нам до утра, так как на вокзале ночевать совсем не удобно, а у «Митрича» настоящий бардак, так как он запивался и совсем не прибирал за собой.
Ну, правильно, что привёз к нам. У нас места много, всем хватит, подбодрила уставшего мужа женщина и снова взглянула на гостью, которая до сих пор «мешкалась» у умывальника.
Эй, гостья, ты чего там так долго? Иди к столу, предложила хозяйка, усаживая за стол и Веру, и Валерия. Женщина повиновалась и снова опустилась на синий стул, по-прежнему чувствуя себя лишней и доставляющей хозяевам кучу неудобств. Как тебя звать-то? уточнила полноватая дама, и Вера только сейчас обратила внимание на ее смешные конопушки, «рассыпанные» по всему лицу. Она показалась ей очень милой, обаятельной и совсем молодой. «Наверное, она моя ровесница, а сначала я подумала, что ей лет сорок пять», проплыло в сонной голове Веры, и она тихо назвала своё имя. Это мой муж Валерий. А меня Людмилой зовут. Можно просто «Люськой». Меня здесь все так величают. Очень приятно, отозвалась Вера и теперь ощутила, что скованность постепенно покидает ее тело. В ноздри нагло попросился давно забытый аромат отварной картошки с петрушкой и укропом, смачно политой маслом, малосольных огурчиков и грибочков, которые в деревнях люди собирают своими сильными руками, передавая каждой находке своё искреннее тепло и любовь. А, что, пацаны спят уже? спросил у жены Валерий и оглянулся в сторону маленького коридорчика.