Всего за 480 руб. Купить полную версию
Злясь на Шахсара, который по непонятным причинам не пошел с ними, он попытался связаться с ним телепатически, но наткнулся на блок.
Задница ослиная, выругался командир, сплюнув себе под ноги. Надо будет донести на него Аббасу как на предателя. Впрочем, он и есть предатель, раз оставил отряд без своей поддержки в период захватнического похода.
Всю ночь Ильвар не сомкнул глаз, не находя выхода из создавшейся ситуации. Делать из гачаев живые мишени для вигдаров он не хотел, а как уничтожить их не знал. Каждый раз, как только они предпримут попытку спуститься с гор, тотчас будут попадать под стрелы пограничных воинов.
Когда рассвет стал несмело заползать между гор, к нему подошли два его помощника и молча сели, видя, что их командир без настроения и достаточно неосторожной маленькой искры, чтобы он вспыхнул гневным пламенем.
Что будем делать? спросил Ильвар, глядя на них исподлобья.
Спускаться нам нельзя, ответил Ариф. Это смерти подобно. Надо возвращаться назад.
С подогнутым хвостом, уподобившись побитым собакам?
Нет, чтобы поменять место нападения.
В других местах проходной тропы через горы нет, устало произнес Ильвар, чувствуя, что веки сильно потяжелели из-за бессонной ночи. Он с силой протер глаза и посмотрел на Арифа, поскольку не понимал, что тот имел ввиду.
Но Ариф говорил не о горах, вступил в разговор Сунгал. Мы уже с ним продумали все пути, по которым можем перебраться в Тапионию, и решили, что можем зайти в неё с востока, проплыв небольшое расстояние на плотах, и высадиться на берегу. Там вигдары нас наверняка не ждут и забрали с этого участка своих приграничных воинов, чтобы усилить отряд, который поставлен возле горного перехода. Ведь его они рассматривают как единственно возможный для нас.
Ильвар на какое-то время задумался, осмысливая неожиданное предложение. Потом посмотрел на Сунгала и спросил:
А из чего мы сделаем плоты?
На склонах гор в той части разрослись целые рощи тамариска. И хотя большая часть из них кустообразные, есть много и деревьев, из стволов которых можно соорудить плоты. Иначе нам никак не пройти на земли Тапионии.
Воодушевленный заманчивой идеей, Ильвар вскочил, приказав всех будить и отправляться обратно.
Утро застало вигдаров на тех же местах, которые они заняли с вечера. Солнце уже поднялось достаточно высоко, а гачаи так и не предприняли попытки спуститься вниз. Подождав до полудня, Онгон подозвал к себе своего младшего брата, который перешёл в выпускной класс Школы Чародейства и Магии.
Надень на себя, Бенат, обруч-невидимку и сапоги быстрого перемещения и пройди вверх по дороге в горы. Посмотри, где там обосновались гачаи и чем они заняты. По логике, они должны были уже предпринять еще одну попытку разбить нас, чтобы продолжить продвижение по Тапионии к её столице.
Бенат достал из сумки необходимые магические предметы и исчез с глаз. Онгон довольно щелкнул пальцами, каждый раз дивясь результатам магии, и сел под елью, не сняв вигдаров со своих постов. Время тянулось медленно. Солнце уже начало скатываться по небосклону вниз, когда явился Бенат.
Я прошел по тропе до другого края гор и спустился к их подножию, где находится поселение гачаев. Они все разбрелись по своим пещерам. На площади видел только одних женщин: одни доставали из колодца воду, а другие оплакивали своих погибших мужей. Те, что возле колодца, говорили между собой, что Ильвар был взбешён и ушел искать мага, который не сопровождал их в походе. Больше ничего я от них не услышал и вернулся обратно.
Хорошую новость ты принёс, брат. Отдыхай, а я созову своих воинов.
Когда вигдары собрались, Онгон обрадовал их, что воины Аббаса сбежали назад, поняв, что им здесь не пройти вглубь страны.
На всякий случай, если они вдруг надумают вернуться, сказал он, мы еще дней семь покараулим их здесь и дадим достойный отпор. Если же гачаи так и не соберутся нападать на нашу страну, в этом месте останется обычное количество пограничных воинов, а остальные вернутся на свои границы. Однако, чтобы нас не застали врасплох, все это время на дороге, где она переходит в скальную тропу, будет находиться наш дозорный. Его будут сменять каждые двенадцать часов другим. Обруч поможет оставаться невидимым для врагов, поэтому его и сапоги быстрого перемещения будете передавать друг другу.
Послав первого дозорного на место наблюдения, Онгон дал команду расходиться. Несмотря на то, что гачаи вернулись в своё поселение, на душе у него было неспокойно. Он знал, что в другом месте через горы перейти нельзя, но есть еще подход к Тапионии с востока и запада по большой воде. Смогут ли они перебраться по ней? На этот вопрос он не мог себе ответить, так как ни разу за всю историю его страны таких попыток мунавварцы не предпринимали. По какой причине, Онгон тоже не знал. Возможно, воины пустыни боялись воды, а может, не имели лодок. Сам так ни до чего и не додумавшись, он решил посоветоваться с Марли и Грайей.
Оставив вместо себя Далира, который всегда занимал его место командира, когда он отсутствовал, Онгон, выпив капли настойки быстрого передвижения, вскоре оказался в Илире. Столица встретила его обычной жизнью. Телепатически узнав, что Грайя дома, он направился к ней, попросив Марли прибыть туда же.
Когда все собрались в беседке, Онгон обрисовал им ситуацию со сбежавшими в свое поселение гачаями и высказал предположения, где они смогут предпринять новую попытку захватить Тапионию. После долгого обсуждения решили всё же неделю подождать и затем укрепить границы с востока и запада, оставив часть вигдаров на юге. И в этот период усилить охрану водных границ линнами.
Они же мирные озёрные люди, сказал Онгон. Из них вряд ли кто умеет пользоваться оружием. А гачаи умелые воины, принимавшие участие не в одной битве с кочующими дикими племенами. Силы ведь не равные.
И что из этого? буркнул Марли. Можно подумать, что у нас есть другой выход.
Я привлеку к линнам преподавателей и выпускников Школы Чародейства и Магии, которые помогут им уничтожать врага своими способами. Вместе они смогут устоять, а там и вигдары подтянутся.
Успокоившись, Онгон вернулся обратно на юг страны. Здесь было спокойно, поскольку Ильвар со своим отрядом больше не пытался выйти на её земли. Началось время бездейственного ожидания, нагнетавшее внутреннее напряжение.
Йерк вызвал к себе командира южных пограничных воинов, так как Вийвека сказала, что сводный отряд приближается к границе Мракоты. Он был крайне удивлён тому, что непрошеные гости продвигаются по её территорию на лошадях, которые не выживают в условиях Крайнего Севера, но посчитал, что они взяли с собой коней от незнания местного климата. Впрочем, это его вовсе не волновало. Сейчас для него было важнее обговорить с Хайардом, как остановить этот отряд.
Командир сигейров, невысокого роста, но крепкого телосложения, явился быстро и вытянулся перед всеправителем в ожидании приказа. Его лицо с высоким лбом, постоянно подставленное всем ветрам, приобрело бронзовый оттенок и отличалось крупными правильными чертами. Весьма привлекательным его делали прямой, резко очерченный нос, аккуратная курчавая бородка и вьющиеся каштановые волосы, стянутые на затылке в короткий хвост. В напряженном взгляде больших, широко расставленных, словно темный янтарь, глазах застыл не заданный вслух вопрос.
Хайард нравился Йерку своей исполнительностью и требовательностью. Дисциплина в его отряде была железной. Он подобрал в него крупнокостных сигейров, проживавших вдоль южной границы Мракоты. Они были весьма подвижны несмотря на то, что выглядели массивными. Каждый из них был очень силён физически и мог легко тащить на себе целого оленя, что входило в дополнительную тренировку их силы и выносливости. А еще для них был обязателен каждодневный бег и поднятие тяжелых камней, что позволяло им быть постоянно в хорошей форме. Сигейры были одними из лучших воинов всеправителя, которые никогда не сдавались в плен врагу, поскольку всегда убивали себя. Для них воинская честь была превыше всего.