Портрет я передал в Нефтегорский краеведческий музей.
Существуют ещё два портрета, выполненных Григорием Журавлёвым, о которых я давно знаю. Пока найти их мне не удалось.
О них писал ещё в 1965 году Данилову бывший житель села Утёвка Михаил Семёнович Тимонтаев:
«Теперь я познакомлю Вас с этими портретами, они нарисованы карандашом.
Размер 65х45 см.
Сбоку надпись чернилами: рисовал с фотографий зубами Г. Журавлёв.
Я напишу в Москву, может быть, сумеют сфотографировать без меня, на это надеюсь.
В отпуск съезжу в Москву и попробую сделать фото сам».
Чуть выше в этом же письме он пишет о Журавлёве примечательные подробности относительно его рук и ног. О том, как Григорий Журавлёв передвигался:
«Я видел его, когда мне было лет 11, видел, как он рисовал. Ног у него не было до половины голеней, ходил он на коленях, где были подвязаны какие-то мягкие кожаные подушки. А вот про руки ничего не могу вспомнить, знаю, что их не было».
Фамилия владелицы, проживающей в Москве, указана: Ольга Евгеньевна Шамина. Адрес написан неразборчиво.
Вероятно, Ольга Евгеньевна бывшая жительница села Утёвка. Шамины жили в Утёвке. В селе есть озеро Шамино.
Изображённые на портретах люди, возможно её родственники.
День памяти художника
Много лет назад, собирая по малым крупицам материал о Журавлёве, я был крайне удручён скудостью документальной информации о художнике. И рукопись свою тогда назвал «На пепелище». Слишком, как мне казалось, многое из совершённого Журавлёвым было утеряно. И, возможно, безвозвратно
Под таким названием повесть и вышла в свет в одном из моих прозаических сборников.
Но душа протестовала. Не хотелось верить в утраты.
Я и тогда, делая записи, ловил себя на мысли, что где-то когда-то появится человек, немного удачливее, чем я, и ему повезёт больше, чем мне.
Позже, во всех последующих изданиях, повесть мою я стал называть «Радостная встреча».
И не ошибся Находки продолжаются
В конце 2005 года обнаружилась копия справки о смерти художника. Скорее всего, она из бывшего архива К.Е. Данилова.
Её передала утёвскому краеведу, истинному патриоту своего края школьному учителю Анатолию Плаксину его бывшая ученица. Мы с ним посоветовались и решили, что её место в Нефтегорском районном детском музее. Справка с той поры хранится там.
Теперь мы точно знаем дату смерти Григория Журавлёва 15 февраля 1916 года. Копия «Записи акта о смерти» под номером шесть заверена заведующей бюро ЗАГСа.
Точную дату рождения Григория Николаевича Журавлёва, к сожалению, пока документально мне установить не удалось. Можно думать, что она не была документально известна и К.Е. Данилову, который пишет, что умер художник в возрасте 57 лет. Неутомимый Кузьма Емельянович Данилов активно занимался установлением фамилий, дат рождений и смерти своих земляков.
Одним из самых старейших населённых пунктов Нефтегорского района является Красносамарская крепость, которая была основана в 1736 году в системе «Самарская укреплённая линия». Одновременно с основанием крепости была построена и церковь.
«Первое время жители сёл Покровка, Утёвка и других, расположенных вблизи Красносамарской крепости, были приписаны для отправления религиозных обрядов к церкви этой крепости В этой церкви крестили новорождённых, бракосочетались и совершали религиозные обряды над умершими».
Так пишет Кузьма Емельянович в письме на имя заведующего Куйбышевским областным архивом ЗАГСа Трофимова. Далее он просит сообщить сведения о земляках с указанием имён и отчеств, возраста, дат рождения, смерти и так далее.
Существует интересный документ. Это записанные Кузьмой Емельяновичем воспоминания жителя Утёвки Спиридона Васильевича Трайкина о Григории Николаевиче Журавлёве. Они датированы 2 июня 1961 года.
В этих воспоминаниях Спиридон Васильевич отмечает: «Григорий старше меня более чем на 20 лет».
Тут же Данилов пишет, что Спиридон Васильевич родился примерно в 1880 году.
Может быть, сопоставление даты рождения (1880 год) Спиридона и его возраста (моложе Григория не более чем на 20 лет) и дало возможность краеведу определить возраст Григория Журавлёва.[5]
Считается, что родился художник в 1858 году.
Уникальны следующие строки воспоминаний Трайкина:
«В то время, когда родился Гриша явным уродом, мать очень плакала и хотела на себя от великого горя наложить руки, вместе с собой умертвить и Гришу, но Трайкин Пётр Васильевич, мой дедушка и отец матери Гриши, доказал вредность замысла своей дочери и матери Гриши. Он говорил ей, что Гришу будет растить сам и возьмёт его на своё обеспечение. Так он и сделал. Когда Грише стало 9 лет, дедушка Пётр устроил его в школу. До школы и из школы он возил Гришу в зимнюю пору на салазках в течение двух учебных лет, после чего дедушка Пётр умер и на этом закончилось учение в школе, так как некому было Гришу возить в школу.
Однако Григорий Николаевич не прекратил своего образования. Он стал учиться на дому самостоятельно. Помогал ему в этом учитель земской школы, фамилию, имя, отчество этого учителя[6] я не помню».
Спиридон Васильевич вспоминает, что Григорий «особо хорошо писал печатно по-славянски Он хлопал кнутом лучше, чем отдельные люди, имеющие руки. Хлопая кнутом, брал кнутовище в зубы. Сам закуривал, пил из стакана или кружки воду».
И далее: «Григорий Николаевич имел большую голову, высокий и широкий лоб, серые большие глаза»
Итак, из этих воспоминаний ясно, что мать Григория это дочь Петра Васильевича Трайкина. Теперь мы знаем, что мать художника носила до замужества фамилию Трайкина. Возможно, когда-нибудь узнаем и имя её!
Знание точной даты смерти подтолкнуло земляков Журавлёва провести день памяти художника.
В конце февраля 2006 года в зале Утёвского Дома культуры собрались почитатели таланта Григория Журавлёва.
Мог ли я в своё время, даже в восьмидесятых, представить такое?.. Тогда воинствующий атеизм слабел, но не уступал дорогу
Делегацию руководства района возглавил глава администрации Сергей Николаевич Афанасьев, утёвский земляк художника и горячий его поклонник. День памяти был печальным, но светлым.
И осветила его особенная находка.
О ней рассказал житель Утёвки Владимир Иванович Петрушин.
То, что в Кошках есть альбом или книга с рисунками Григория Журавлёва, известно было давно.
Но Владимиру Ивановичу удалось эту книгу, которая называется «Ветхий Завет в картинках», вернуть в Утёвку. В этом его заслуга.
То, что она принадлежала Григорию Журавлёву, свидетельствует золотое тиснение на кожаном корешке: «Г. Журавлёв».
На вопросы, кем, где и когда сделано это тиснение, пока ответа нет. Но, возможно, и это нам станет со временем доступно. Не была ли она выполнена в иконно-столярной мастерской Журавлёва в Утёвке? Ведь у художника был опыт работы и с золотом.
Можно полагать, что книга была подарена ему царской семьёй. Но пока документального свидетельства тому нет.
В тот вечер, с понятной всем радостью, мой земляк делился подробностями от поездки в Кошки.
Вот что он потом напишет в своей книге «Главное русло судьбы»:
«Книга эта много лет хранилась в витрине школьного музея села Старая Кармала Кошкинского района нашей области Передала её туда Валентина Ивановна Китаева[7].
Книгу «Ветхий Завет в картинках» привёз в Старую Кармалу художник, который в начале двадцатого века расписывал здесь церковь. Имени художника в селе никто не знает.
От него, видимо, эта книга попала в дом деда Валентины Ивановны Анисима Китаева. Он был человеком набожным, вместе с семьёй служил в церкви и даже был похоронен возле её стен».