Всего за 449 руб. Купить полную версию
В сторонке, почти вне поля его зрения, он уголком глаза заметил бешеное вращательное движение и с удовольствием обернулся, чтобы поглядеть на красочный хоровод машин, накладывающих разноцветную изоляцию на черную змею кабеля. Тысячи маленьких танцоров вертелись с невероятной скоростью, делая пируэты, сходясь и расходясь, безошибочно строя плотную сеть вокруг кабеля. Пол улыбнулся этим волшебным машинам и отвел глаза, чтобы не закружилась голова. В прежние дни, когда за машинами приглядывали женщины, некоторых из наиболее простодушных иной раз заставали на их рабочих местах уже после окончания рабочего дня зачарованных этой игрой красок.
Взгляд Пола упал на несимметричное сердце, вырезанное на старых кирпичах с буквами «К.Л. М.У.» в центре и датой «1931». Эти К.Л. и М.У. понравились друг другу в тот самый год, когда умер Эдисон. Пол опять подумал, как здорово было бы провести старика по зданию 58, и вдруг понял, что большинство этих станков показалось бы старьем даже Эдисону. Оплеточные машины, сварочные машины, прессы, токарные станки и конвейерные ленты все, что было перед его глазами, существовало здесь уже и во времена Эдисона. Основные части автоматического управления тоже, а что касается электрических глаз и других элементов, которые вели себя лучше, чем некогда это могли делать люди, все это было известно в научных кругах даже еще в двадцатые годы. Единственное, что здесь было новым, это комбинация всех этих элементов. Пол решил запомнить эту мысль, чтобы привести ее в докладе сегодня вечером в Кантри-Клубе.
Кошка опять выгнула спину дугой и вцепилась в костюм Пола. По осевой линии к ним снова подбирался механический уборщик. Он включил свой предупреждающий зуммер, и Пол уступил ему дорогу. Кошка зашипела, фыркнула, неожиданно полоснула когтями по руке Пола и прыгнула. На напряженно вытянутых лапах она двинулась навстречу уборщику. Ревущие, вспыхивающие, кружащие и орущие машины заставляли ее держаться самой середины прохода в нескольких ярдах от шипящих щеток уборщика. Пол в отчаянии оглядывался в поисках выключателя, останавливающего механизм уборщика, но, прежде чем он отыскал его, кошка приняла бой. Она встретила наступление уборщика, обнажив острые зубы, а дрожащий кончик ее вытянутого хвоста угрожающе покачивался взад и вперед. Сварочная вспышка загорелась в нескольких дюймах от ее глаз, уборщик подцепил кошку и швырнул ее, орущую и царапающуюся, в гальванизированное жестяное брюхо.
Запыхавшись после пробежки длиною в четверть мили вдоль всего здания, Пол перехватил уборщика как раз тогда, когда тот достиг мусоровывода. Уборщик раскрылся и выплюнул кошку вниз по мусоровыводу в стоящий снаружи грузовик. Когда Пол выбежал из здания, кошка взобралась уже на борт грузовика, шлепнулась на землю и в отчаянии понеслась к проволочному заграждению.
Нет, киска, не смей! крикнул Пол.
Кошка наткнулась на сигнальную проволоку, протянутую вдоль забора, и у здания сторожки взвыла сирена. Секунду спустя кошка коснулась электрического провода, протянутого по верху забора. Раздался треск, вспыхнула зеленая вспышка, и кошку швырнуло высоко вверх над проводами. Она упала на асфальт, мертвая и дымящаяся, но зато по другую сторону забора.
Броневик с нервозно поворачивающейся из стороны в сторону башенкой, вооруженной пулеметами, остановился как вкопанный у маленького тела. С лязгом отворился люк башни, и заводской охранник осторожно высунул голову.
Все в порядке, сэр?
Выключите сирены. Ничего страшного, просто кошка залезла на забор. Пол присел и приглядывался к кошке сквозь ячейки забора, страшно огорченный. Возьмите кошку и доставьте ее в мой кабинет.
Простите, сэр?
Кошку я хочу, чтобы ее доставили ко мне в кабинет.
Так она же дохлая, сэр.
Вы слышали, что я сказал?
Слушаюсь, сэр.
Мрачное настроение опять вернулось к Полу, когда он садился в машину перед зданием 58. И не было ничего, что способно было бы отвлечь его внимание, ничего только асфальт, уходящие вдаль фасады пронумерованных домов да холодные завитки облаков на клочке голубого неба. Нечто живое Пол обнаружил только в узком ущелье между зданиями 57 и 59, в ущелье, которое выходило на берег реки, откуда открывался вид на серые веранды домов в Усадьбе. На верхней веранде в кресле-качалке сидел старик, греясь в скупых солнечных лучах. Через перила перевесился мальчик и, бросив вниз бумажку, следил за ее ленивым полетом к берегу реки. Малыш оторвал взгляд от бумаги и встретился глазами с Полом. Старик прекратил свое раскачивание и тоже уставился на чудо живое существо на территории Заводов Илиума.
Когда Пол проходил мимо стола Катарины Финч, она протянула его отпечатанную речь.
Очень хорошо, сказала она, особенно то место, где вы говорите о Второй Промышленной Революции.
А, все это старье.
А мне это показалось очень свежим я имею в виду то место, где вы говорите, что Первая Промышленная Революция обесценила мышечный труд, а вторая обесценила рутинную умственную работу. Я была просто в восхищении.
Норберт Винер, математик, все это сказал уже в сороковых годах. Вам это кажется свежим только потому, что вы слишком молоды и знаете только то, что происходит сейчас.
Действительно, кажется просто ужасным, что все когда-то было иначе, не правда ли? Разве не смешно было собирать людей в определенное место и держать их там целый день только для того, чтобы воспользоваться их мыслями. А потом перерыв, и опять мышление, и опять перерыв, да так просто невозможно мыслить.
Очень неэкономно, подтвердил Пол, и очень ненадежно. Можете представить себе горы брака И что за адская была работенка управлять всем этим. Похмелья, семейные дрязги, недовольство начальством, долги, война все человеческие несчастья так или иначе отражались на выпуске продукции. Он улыбнулся. Счастливые события тоже. Помню, когда мы предоставляли отпуска, особенно на Рождество, тут уж ничего нельзя было придумать просто приходилось считаться с фактами. Количество всякого рода огрехов начинало повышаться с пятого декабря и росло до самого Рождества, затем праздники, после которых брак страшно возрастал, потом следовал Новый год с новым повышением брака, и только потом, примерно к пятнадцатому января, дела постепенно входили в норму а норма эта тоже была довольно низкой. Нам приходилось учитывать подобные явления даже при установлении цен на товары.
Как вы считаете, будет ли еще и Третья Промышленная Революция?
Пол остановился в дверях своего кабинета.
Третья? А как вы ее себе представляете?
Я не очень представляю ее себе. Но ведь первая и вторая в свое время тоже казались невообразимыми.
С точки зрения людей, которых должны были заменить машины, вполне возможно. Говорите, третья? В известной степени она, как мне кажется, уже идет какое-то время, если вы имеете в виду думающие машины. Это, по-моему, и будет третьей революцией машины заменят человеческое мышление. Кое-какие из крупных счетно-решающих машин, ЭПИКАК, например, в некоторых областях уже справляются с этим и сейчас.
Угу, задумчиво сказала Катарина. Она грызла карандаш. Сначала мускульная сила, потом служащие, а потом, возможно, и подлинный умственный труд.
Я думаю, что не дотяну до этого последнего шага. Кстати, если уже речь зашла о промышленных революциях, где Бад?
Прибыл груз, и ему пришлось отправиться к себе. А это он оставил для вас. И она протянула Полу мятый счет из прачечной на имя Бада.
Пол перевернул квитанцию и, как он и ожидал, увидел на оборотной ее стороне схему определителя мышей и сигнальной системы, которая могла прекрасно сработать.