Всего за 399 руб. Купить полную версию
Внутри в сравнении с жильем рыжей девушки оказалось пустынно. Простая мебель, две раздельных кровати, столик, прямой шкаф без украшений и полка с книгами. В маленькой комнате я весьма неожиданно обнаружил кухню.
Я вернулся назад, встал в проходе и наблюдал за Трубецким. Тот, закончив осматривать поле предстоящей битвы, уставился на меня:
Не передумал? спросил я, хрустнув суставами пальцев.
Еще чего, заявил шпион. Только давай стол отставим, а то тут как-то тесновато.
Давай, согласился я, и через несколько секунд стол уже оказался приставлен в упор к стене. Пауза затянулась.
А может зря мы его отставили? Знаешь, так эффектно можно было бы его сломать.
Предлагаешь вернуть на место? Трубецкой ухватился за эту идею едва ли не с радостью.
Сомневаюсь, на самом деле. Но в целом можно. Я тут подумал: может быть он нам и вовсе не помешает, а?
Ты что, предлагаешь мир?
Не вижу смысла драться из-за таких пустяков.
Пустяков? шпион резко отпустил стол, и он громко ударился о пол.
А что, наш повод тебе кажется очень серьезным? я обошел Трубецкого и распахнул дверцы шкафа, чтобы посмотреть, что в нем находится. Нашел несколько пар брюк, рубашки и прочие вещи. Ничего особенного. Черт, да я же помог тебе найти Ульяну!
Я уже сказал, что я просто выжидал подходящий момент.
И не узнал меня, когда я входил. Так совпало?
Ты меня в чем-то обвиняешь?!
Только в том, что ты не можешь согласиться с реальностью моей помощи тебе. К тому же мы нашли Ульяну благодаря мне. С тобой в таком виде никто бы и разговаривать не стал. Но я не стану отнимать лавры победителя у тебя.
О чем ты сейчас говоришь?
Для нее ты останешься спасителем, произнес я, но Трубецкой моего намека не понял. Чтоб тебя, да если бы она была тебе безразлична, ты бы вместе со мной отправился допрашивать людей. А где ты был? я отошел к окну так, чтобы видеть входную дверь. С ней у доктора. Не отвечай, цвет твоего лица мне говорит обо всем куда лучше.
Это уже слишком!
Трубецкой перемахнул через стол, скользя по нему так, чтобы зацепить меня ногой. Несмотря на тесноту, я успел отскочить в сторону. Еще не успев приземлиться, шпион замахнулся. Места было мало, и я, разгадав его удар, успел перехватить его тычком в сгиб локтя.
Опасный противник всегда спокоен. Он смотрит и видит. Анализирует и действует на основании этого. Что происходило с Павлом в последние дни я не знал. Но его поведение заметно отличалось от того, что я привык видеть.
И действовал он предсказуемо. Или не желал меня покалечить? Эта мысль пришла мне в голову чуть позже, когда мне удалось нейтрализовать еще пару ударов. Бить Трубецкого я не собирался. И чувствовал себя как-то глупо.
Но только до тех пор, пока не пропустил чувствительный тычок под ребра. Павел быстро сработал, обездвижив мою левую руку, подошел вплотную и нанес удар, не дав мне возможности его блокировать.
Я наступил ему на ногу и тут же ударил в голень, размашисто, как заправский футболист. Отвлекся от его рук и только в последнюю секунд заметил кулак, летящий в голову.
Наклонился так, что его рука лишь прошлась над ухом, слегка ссадив кожу на виске. Из приседа я выпрыгнул, схватив шпиона за шею. Толчок оказался настолько сильным, что он, издав невнятный звук из стиснутой глотки, опрокинулся на стол и тут же сломал его с грохотом.
Вот и мебель в расход пошла, прокомментировал я, добавив Трубецкому локтем по грудине.
Тот закашлялся, и я позволил ему снова встать на ноги, надеясь, что он отступится. Или хотя бы решит взять паузу, а там мы спокойно договоримся.
Но он начал ходить по кругу солнце светило в окна, и шпион явно намеревался сделать так, чтобы оно било мне в глаза.
Может, закончим? предложил я.
Сдаешься? торжествующе спросил Трубецкой.
Вообще я думал, что это ты уже устал, пошутил я и потер ударенный бок.
Шпион опустил руки, повел плечами, едва заметно поморщился похоже, что я довольно сильно ему приложил. Потом глубоко вдохнул и бросился на меня с такой скоростью, что я не успел и в сторону отскочить.
Как паровоз, он сбил меня с ног и впечатал в шкаф, с хрустом разломав при этом обе дверцы сразу. Я оттолкнул его, попытался опереться на ноги, но оказалось, что стою я очень неустойчиво: соскользнул с обломков дверей, упав прямо на Трубецкого, который и сам оказался на полу.
Осторожнее! крикнул он мне в самое ухо и отпихнул в сторону.
Я перевернулся на спину и увидел, что шкаф угрожающе накренился и готовится падать. К счастью, времени было достаточно, чтобы я успел протянуть руку Павлу и оттянуть его к себе до того, как хлипкая конструкция упадет на него сверху.
Мать вашу! Что здесь происходит?! крикнула Ульяна и тут же схватилась за косяк, чтобы не упасть.
Мы одновременно с Павлом дернулись, чтобы ей помочь, но я уступил, позволив ему вскочить первым. Шпион приобнял ее за талию и тут же повел вниз.
Я же поднялся, отряхнулся от опилок и осмотрел учиненный нами разгром. Мебель не наша, зато на душе стало спокойнее. И с этой мыслью покинул квартиру.
Не надо меня трогать! Ульяна отпихнула Трубецкого в сторону как раз в тот момент, когда я входил. Как дети! Что один, что второй! она осмотрела меня с головы до ног и добавила: Тоже мне, ваша светлость.
Я барон, произнес я глухо.
Плевать! рыжая пришла в себя и, сев на диван, закурила, пустив дымное облачко. Это чье? она указала на трость.
Мое.
Ты же не хромой.
Временно хромой, все так же глухо отозвался я.
М-м-м, похоже, я многое пропустила.
Да и я тоже, я поправил одежду и уставился на Трубецкого. Мир?
Мир, он нехотя протянул руку. И когда я заметил бумажку в его кармане, шпион тут же припрятал ее поглубже, но руку не убрал. Я пожал:
Прекрасно. Оставим это недопонимание в прошлом, но с тобой можно потренироваться. Иначе я и вовсе забуду, как двигаться.
Вместо ответа Трубецкой рассмеялся. По-моему, в первый раз за все время что я его знаю. И сел рядом, заняв последний свободный стул:
Заметано. Так, Уль, обратился он к рыжей. Я понимаю, что ты себя чувствуешь паршиво, но скажи, чего они от тебя хотели.
Паршиво это еще мягко сказано, она снова затянулась и посмотрела на нас совершенно непонимающе. А может лучше вы объясните мне, что происходит? Почему меня похитили, а вы вдруг нашли, но после этого решили разгромить квартиру надо мной. Странный выбор, вы не находите?
Да нет же, все логично, начал я. В ней никто не живет.
Там жили два брата.
Поправка: теперь там никто не живет.
Я требую объяснений, иначе ничего вам не расскажу, девушка забралась с ногами на диван.
То есть, трупы от него ты принимаешь без объяснений, яды и наркотики берешься исследовать без объяснений, а когда кто-то пристрелил твоих соседей сразу объяснения подавай? выдал я.
Девушка стихла, так что я смог слышать, насколько громко тикают часы в комнате.
Да, именно так, она тряхнула головой и молча, скурив сигарету до самого фильтра, потянулась за второй.
Давай лучше ты, обратился я к Трубецкому. Устал я уже за сегодня.
Набор эмоций, который промелькнул при этом на лице Ульяны, описать трудно. Но едва она захлопнула рот, шпион сказал всего несколько слов. Этим он избежал массы вопросов и не превратил наши последующие посиделки в очередной скучный допрос:
Ответ кроется в том, какие вопросы тебе задавали.
Они хотели знать, откуда у меня в холодильнике тело, немного помедлив, начала перечислять девушка. Потом еще спрашивали про людей, которые ко мне ходят. Я не сказала, что тело принес ты, Трубецкой кивнул на этих словах, и про тебя я тоже ничего не сказала, подумала, что ты какая-то шишка. Только сейчас что-то сомневаюсь в этом.
Почему? хмыкнул я.
Потому что иначе вы бы не стали бить друг другу морды.
Нет, ты все не так поняла, отмахнулся я. Мы кое-что проверяли ладно, ладно, под ее взглядом пришлось стать серьезнее. Но ты молодец, что ничего не сказала.