Всего за 399 руб. Купить полную версию
Ящик здесь.
Копай! я старался не кричать, но все равно получилось очень громко.
Вся бригада послушно принялась разгребать шлак. Поверху спекшийся они разбивали кирками и тут же отгребали в сторону. Через полметра дело пошло лучше, а вскоре и вовсе послышался металлический стук.
Я вытянулся посмотреть, что они нашли, но седоусый начальник меня остановил:
Погодите, там же контейнер на восемь кубов!
Мне говорили, что это ящик.
Нет, что вы, он наморщил лоб. Вас явно ввели в заблуждение. И я вам больше скажу мы его не сможем быстро вытащить отсюда. Придется разгребать все в радиусе десяти метров, это работа до ночи, а предприятие стоит!
Вы же не хотите, чтобы вас привлекли по самой неприятной для вас статье? злобно проговорил Павел, подойдя к седоусому начальнику в вплотную.
Простите, тот наклонился, чтобы видеть меня, кто он?
Мой друг, ответил я. И человек, который способен вам прописать эту самую неприятную статью. Об остальном поговорим позже и без лишних ушей.
Да, но как же
Если быстрее будет пропилить отверстие пилите. Но чтобы человек внутри ящика не пострадал.
Пришлось звать вторую бригаду. Услышав про «неприятную статью», начальник стал еще более сговорчивым и на шлаковом поле развернулась кипучая деятельность.
Я ожидал, что принесут что-то наподобие болгарки, ручного инструмента. Но для того, чтобы распилить стальной ящик ничего подходящего не нашлось.
Как, черт возьми, они его туда сунули! бесился Павел.
Я расскажу! оживился начальник, но поняв, что вопрос был риторическим, тут же сник.
Из цехов размотали огромный удлинитель толщиной едва ли не с руку. Катушку с ним выкатывали три человека. А тот самый погрузчик тянул за собой приличных размеров сабельный станок с отполированным пильным полотном, словно демонстрируя всю мощь имперской промышленности.
Мне не хватало разве что встать с открытым ртом, потому что ничего подобного я в жизни не видел. Но раз уж меня принимали за человека благородного и знающего, пришлось соответствовать и наблюдать за происходящим, сжав губы.
Чтобы расположить станок, как требуется, две бригады почти полчаса раскидывали шлак в разные стороны полированное полотно никак не желало наклоняться нужным образом.
Яма за время работы увеличилась по меньшей мере вчетверо. Две бригады не выполняли свои производственные задачи, но мне было плевать сейчас предстояло завершить дело куда более важное, чем производство труб. Павел же и вовсе едва сдерживался, чтобы самому не взяться за лопату.
Никто из рабочих не спорил первое же дельное предложение было принято единогласно. Они трудились без оглядки на нас. Пилу поставили с краю ящика, предположив, что шанс провала в двадцать пять процентов невелик.
Когда, наконец, станок запустили, он взвыл, как ведьма-банши. Полотно с огромной скоростью начало двигаться, отбрасывая в стороны падающий из-за вибрации шлак.
Наискосок отпиленный угол с раскрасневшимися от нагрева краями рабочие тут же отбросили в сторону, отпрыгивая от тяжелого куска металла.
Девушка! тут же послышались крики на разные голоса. Тут девушка! Рыжая! Веревки тащите! Или лестницу!
Павел бросился к ящику быстрее меня и спрыгнул вниз. Я доковылял туда как к тому моменту, когда он, глядя снизу вверх, выискивал меня, чтобы сказать:
Жива!
Глава 10. Революционеры и рабочие
Быстрее! Быстрее несите ее в медкабинет! не кричал, а буквально вопил седоусый начальник трубного завода, когда Павел и пара работяг вытащили Ульяну из металлического ящика.
Девушка выглядела изможденной и, кажется, была без сознания. Шпион обнаружил внутри пару стеклянных бутылок с водой, остатки какой-то еды. Она пахла весьма неприятно, да и девушка, которая провела в замкнутом пространстве несколько дней, тоже попахивала.
И вымойте ее! продолжал раздавать указания седоусый начальник. Я полагаю, что вы поддерживаете? он обратился ко мне, и я, чтобы не уронить его авторитет, кивнул рабочим, которые помогали Павлу.
Делегация с рыжей девушкой на руках отправилась приводить ее в чувство. Основная масса работяг осталась на шлаковом поле, раздумывая, не проще ли засыпать разрезанный контейнер совсем, чем пытаться его вытащить.
Начальник проводил меня в свой кабинет высоко над цехом как будто третий или четвертый этаж. Подобных ему я уже повидал достаточно в этом мире и многие из них были совершенно одинаковыми по типажу. Классическое исполнение, стол, пара стульев, если позволяли размеры диван.
Украшенные картинами или их копиями стены вот, пожалуй, и все. Еще в его кабинете было два окна. Одно выходило на улицу, а другое показывало картину на производстве. Оба были толстые, с двойными стеклами, так что внутри помещения почти не слышался шум ни с улицы, ни из цеха.
Боже мой, боже мой! запричитал седоусый сразу же, как только мы вошли в кабинет. Такой кошмар, такой ужас! и сразу же потянулся к шкафу.
Он вытащил и поставил на свой стол графин с кроваво-коричневой жидкостью, поблескивающей в свете ярких ламп, а также батарею небольших стопок. Сперва плеснул себе, забыв о всех правилах приличия, наполнил стопку доверху и тут же влил в себя.
Вздрогнул, передернул плечами, затем промакнул усы платком, который, встряхнув, вытащил из кармана, оперся на стол обеими руками и повернулся в мою сторону:
Ой, что же это вы, садитесь-садитесь, прошу вас! Желаете? он указал на стопки на своем столе.
Нет, спасибо, я отрицательно помотал головой и сел на упругий высокий диван, сжав набалдашник трости в руке. Его приглашение было как раз вовремя, потому что боль в ноге усилилась до нестерпимого желания наглотаться обезболивающего.
Какие, однако, нервы! с восхищением произнес седоусый. Но, простите, мы до сих пор не знакомы. Я Виктор Александрович Наумов, он протянул мне руку. Я представился в ответ и седоусый удовлетворенно кивнул. И все же какой кошмар! Закопать человека живьем в шлак! Да еще в металлическом ящике!
У меня есть несколько вопросов к вам, Виктор Александрович, произнес я, старательно обдумав весь список того, что хотел бы узнать. Потому что ситуация действительно щекотливая и мой друг, сказав о неприятной для вас статье, не врал.
Вы что, угрожаете мне? Наумов сел за стол, опрокинул еще одну стопку для успокоения нервов и прищурился, глядя на меня. Если это безосновательно, то наш разговор более не имеет смысла! Я не сделал ничего в отношении этой девушки и потому прошу прекратить делать подобные намеки!
О, только и ответил я. Правда, все то, что успел наговорить Наумов, меня скорее позабавило. Нет, что вы, речь не о девушке совсем. Я знаю, что вы ничего ей не сделали. Абсолютно в этом уверен.
Да? его лицо вытянулось. Тогда в чем же состоит суть вашего обвинения, позвольте спросить?
Не спешите, пока что обвинений никаких не было. И не будет. Но, впрочем, это зависит от того, что вы расскажете мне про того самого Володю.
У меня есть его адрес он в архиве этажом ниже в его личном деле, он потянулся к телефону и уже снял трубку, однако не стал набирать номер, а лишь посмотрел на меня: будем звонить?
Мне не нужен его адрес, отмахнулся я, а начальник, тут же положив трубку обратно на аппарат, потянулся к графину и налил себе третью стопку: Может, хватит уже?
Это от нервов, он опрокинул еще пятьдесят грамм и громко поставил пустую стопку обратно на стол. Почему не нужен? Как не нужен? Разве мы не собираемся искать злодея?
Злодей мертв, я хотел сохранить это в тайне, но Наумов не оставил мне выбора, и пришлось высказать все раньше. Как и его младший брат, к сожалению. И еще двое. Если они тоже с вашего завода, то вы заметите, кого не хватает.