Донна Ванлир - Рождественские тайны стр 2.

Я так и не сдвинула валун с дороги, у меня не хватило сил. На помощь мне пришли другие люди и я, наконец, обнаружила свой бриллиант.

Глава первая

Ноябрь, за год до рождественского чуда

И вот опять зима. Мы еще ходим в легких куртках, но за неделю до Дня благодарения город пронизывает студеный ветер, дни становятся сумрачными и холодными. Все заледенело, и каждый выход за дверь превращается в испытание. Когда я была маленькая, в такие затяжные зимы мама обычно говорила: «Сейчас деревья голые и уродливые, они живут лишь надеждой на весну». С годами я стала понимать, что она имеет в виду, и зима в моей жизни наконец сменилась летом.

Уже в четвертый раз я подошла к двери и выглянула в окно. Дорога по-прежнему пуста. Напряжение сковало грудь и голову. «Ну почему подростки не умеют приходить вовремя?!»  мысленно вопросила я, возвращаясь к чашке кофе на кухонном островке. Кофе пришлось выплюнуть: он остыл, пока я ждала Элли, одну из нянек своих детей.

 Мам, поиграй со мной?  попросила Хейли, моя пятилетняя дочка. Она сидела на полу в гостиной с двумя игрушечными собаками.  Ты будешь за Брауни, а я за Женевьеву.

Я вновь шагнула к двери.

 Сейчас не могу. Как только придет Элли, я убегу на работу.

Часы показывали без десяти одиннадцать. Я начинала злиться и, как всегда в такие моменты, с трудом сдерживаемые эмоции заставили меня побледнеть.

 А я снова летала ночью!  похвасталась Хейли, поднимая Брауни над своей головой, словно та летит.

 Во сне?

 Нет, я проснулась и летала по всему дому!

Я неотрывно смотрела на дорогу.

 Это был сон. Ты постоянно летаешь во сне.

На нашей дорожке лежала газета для миссис Мередит, нашей соседки, и я решила отнести ее той на крыльцо. Миссис Мередит было около семидесяти, мы почти не общались, и я чувствовала, что ей и дела нет до меня и моих детей. Прошлым летом шестилетний Зак случайно попал мячом в ярко-красный гибискус на ее веранде, когда они с Хейли играли на заднем дворе. Зак извинился, однако миссис Мередит это не смягчило. Она не привыкла к детям, шум и беготня явно действовали ей на нервы, так что, когда наш почтальон промахивался и ее газета оказывалась у меня на лужайке, я спешила как можно скорее вернуть ее законной владелице.

Я подобрала газету и направилась к двери миссис Мередит. Услышав щелчок замка, я мысленно застонала и подняла глаза. Старушка в дверном проеме потуже затянула пояс розового халата.

 Опять мне подбросили,  сообщила я, протягивая соседке газету.

Мы редко общались, и всякий раз миссис Мередит едва приоткрывала дверь, видимо, считая меня неблагонадежной особой. Я просунула газету в узкую щель и изобразила легкую улыбку.

 Спасибо,  сказала старушка и поспешно захлопнула дверь, пока я не бросилась ее грабить.

 И вам хорошего дня,  пробормотала я под нос.

На дороге наконец показалась машина Элли, и я поспешила в дом за сумочкой.

 Зак, я убегаю на работу!  крикнула я, заглянув за угол коридора, где находилась спальня сына.

Когда я вышла из дома, Элли все еще восседала в машине.

 Совсем совесть потеряла  пробормотала я, направляясь к девчонке.

 Элли, будь добра приезжать к половине одиннадцатого. Я не могу из-за тебя опаздывать на работу!

Ее светлые волосы были собраны в пучок, глаза подведены черным карандашом, а крупные серьги-кольца свисали аж до подбородка.

 Ну простите,  проговорила Элли, выходя из машины.

Разбираться с ней мне было уже некогда. Я села в автомобиль и сорвалась с места, поглядывая на часы: десять пятьдесят две. «Безответственная девчонка!»  пробормотала я. Напряжение вылилось в головную боль, и я помассировала шею. Меня давно преследовало ощущение, что я бегаю как заведенная, игнорируя сомнения и неудачи, которые растут, точно снежный ком. Я прибавила скорость, чтобы проскочить Мейн-стрит на зеленый, но не успела. Сердце бешено билось: мне нельзя опаздывать! Я чуть ли не молилась, чтобы начальник не заметил моего отсутствия, однако понимала:  надежды напрасны. Род месяцами изводил меня за опоздания. По радио сообщили время, и я его выключила, чтобы не накручивать себя еще больше.

Изношенные шины противно взвизгнули, когда я повернула на общую для работников ресторана и банка парковку. Хлопнув дверью, я побежала к черному входу. Рене уже выставляла салатные заправки к обеденному наплыву клиентов, и я бросила взгляд на часы: одиннадцать тринадцать.

 Род уже здесь?  спросила я.

 Здесь,  ответила Рене и вопросительно подняла брови.

 Чертова няня!  в очередной раз выругалась я, выставляя порционные заправки на поднос.  Он заметил, что меня нет?

 Боюсь, что да, малыш.  Рене почему-то называла меня «малыш», хотя была едва ли на пять лет старше.

Ресторан «Паттерсон» с самого основания был семейным заведением, пока девять лет назад не умер последний его хозяин. Среди детей и внуков желающих продолжить дело не нашлось, так что ресторан продали, а новые владельцы решили сохранить название. Менеджером дневной смены был Род стремительно седеющий толстяк за сорок.

 Кристин, ты вообще способна приходить вовремя?

Я внутренне сжалась и повернулась к нему.

 Когда дети в школе, я прихожу вовремя. Меня задержала няня.

Род поскреб остатки волос на макушке.

 И почему твои дети сегодня не в школе?

 Каникулы в честь Дня благодарения,  ответила я, заворачивая столовые приборы в салфетку.

 А на прошлой неделе что тебе помешало прийти вовремя?

В горле встал ком. Я ведь не специально опаздывала, мне действительно фантастически не везло.

 Мой пятилетний сын заболел, пришлось срочно искать няню.

 На все у тебя есть отговорка,  заявил Род, уходя.

Летом он часто закрывал глаза на мои опоздания а опаздывала я по меньшей мере раз в неделю,  и сейчас его терпение явно подходило к концу.

Мне исполнилось двадцать, когда я вышла замуж за Брэда Айсли. Так случается вы знаете, что совершаете ошибку, однако уговариваете себя: «Мне нужна машина, и я могу себе позволить только эту. Может, она не так плоха, как кажется?» или: «Конечно, крыша требует ремонта, но мне нужен дом, и этот как раз свободен, так что» Брэд был неплохим парнем, внешностью природа его не обидела, поначалу я даже считала его обаятельным. Мы познакомились в продуктовом магазине в моем родном городе. Я работала кассиром, а он раскладывал товар. Брэд продержался там недолго. Жаловался, что руководство совсем не умеет вести дела. Когда он позвал меня замуж, работу он уже потерял. Мне было девятнадцать, и я думала, что ничего хорошего меня в этой жизни не ждет. Мама не могла оплатить высшее образование, а оценки в моем аттестате, хоть и неплохие, не позволяли рассчитывать на стипендию. Вокруг наблюдалось не уж так много подходящих мужчин, так что, когда Брэд сделал мне предложение, я решила: «Что ж, он неплохой парень и зовет меня замуж. Я ведь, в принципе, хочу замуж. Может, у нас все сложится». Но мама знала, что я совершаю ошибку.

 Кристин, ты мечтательная натура,  увещевала она меня через несколько недель после помолвки.  Ты любишь книги, цветы и сидеть на берегу озера. Тебе нужен мужчина, который будет ценить тебя такой, какая ты есть. Не выходи замуж из страха, что больше никто не позовет.

 Я выхожу за него замуж не поэтому.

 Тогда почему?  спросила мама, складывая полотенца в прачечной.

 Брэд неплохой парень,  ответила я, пытаясь убедить ее, а заодно и себя. Мама даже не взглянула на меня, чем невероятно меня разозлила.  Да что тебе в нем не нравится?!

 Дело не в нем. Ты права, он неплохой. А я слишком хорошо знаю, каково довольствоваться неплохим.  И она продолжила молча складывать полотенца.

Я прислонилась к машинке и скрестила руки на груди. Мне было недостаточно туманных намеков.

 Прекрати говорить загадками, мам.