Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Пела, потому что он понимал и любил море. Эту свободную стихию, которая «то катит волны голубые и плещет гордою красой», то «слышен ропот заунывный и грустный шум», то «своенравные порывы в одежде белой над волнами несет, бушуя в бурной мгле». Здесь был предел желаний его морской душе. Моряк по природе, он был «могучей страстью очарован». И слышал, как «стаи стонут кораблей». И как «корабль вбежал в Неву и вот среди зыбей, качаясь, плавает, как лебедь молодая». «И как ликует русский флот». Это мы попытались с помощью пушкинских строк представить очарованного морем Петра Великого. Вполне возможно, так и было
Восторженная любовь Петра к морю, доходившая почти до обожания, вначале заключалась не столько в конкретном отношении его к полезности моря как такового, сколько, скорее всего, в личном поэтическом к нему сочувствии. Петр, с детских лет успевший до пресыщения насладиться властью, по своей высшей натуре не мог вполне удовлетвориться раболепным исполнением своих желаний и грубыми потехами тогдашнего общества. Он искал других удовольствий. И водная стихия, море предоставляли ему такие высокие наслаждения, перед которыми должны были бледнеть все прочие.
«Пушкин и Петр». Из книги Ильи Фейнберга «Читая тетради Пушкина». М.: Советский писатель, 1985 г.
Море и корабли стали судьбой Петра I, были с ним наяву и даже во сне. Сохранившиеся записи снов, которые делал сам царь уже в зрелые годы, отражают эту воспламеняющую страсть Петра Великого. Есть там запись от ноября 1714 года: «Сон видел, тогда, как в Померанию вошли: что был я на галиоте, на котором мачты с парусы были не по пропорции, на котором галиоте поехали и обрат его оборотили на бок и воды захлебнулось, с которого попадали и поплыли к другому борту, и обратно к дому, и после поехали, и у себя приказал воду выливать». Опытный глаз моряка и корабела заметил даже во сне неправильное парусное вооружение корабля, на который поместил его Морфей.
Под руководством царя и императора Петра в жизни русского народа в начале XVIII века совершился переход из одного исторического возраста в другой, более зрелый. Но этот переход имел еще одну важную особенность он знаменовал собой реальный поворот России от степи к морю.
Действительно, превращение России в морскую державу настоятельно требовало, чтобы россияне повернулись лицом к морю и считали его для себя родным и нужным. Такое коренное изменение в развитии государства требовало воспитания нации во всех ее сословиях в духе любви к морю и глубокого понимания, сохранения и преумножения морской мощи государства. Это стало очень трудным делом для Петра. Многие не понимали, зачем все это нужно, другие не хотели этого нового, а третьи вообще отчаянно сопротивлялись.
Он вынужден был торопиться и потому насильно приобщал россиян к морю. Начинает он это делать со своего ближнего окружения. Каждый из них получает какую-то часть совершенно не знакомого им морского дела. «Не можешь учись, но делай» таков был лозунг Петра.
Вернувшись из-за границы в 1698 году, он велел расписать всех бояр и дворян по полкам, а многих из них распределить во флот, послав в Воронеж и Азов для обучения морской службе. При этом он заявил: «чтоб никто не надеялся на свою породу, а доставал чины службой и собственным достоинством».
Всех детей дворян он заставляет идти на службу в армию или во флот. На деньги помещиков, купцов и монастырей он начинает строить корабли. Создается хоть и очень сырая, но законодательная база для развития морского дела в России. Возникают морские учебные заведения по подготовке кадров для нарождающегося флота. Объявляются среди простого народа рекрутские наборы во флот.
Даже членов царской семьи, в том числе и женщин, Петр заставляет ходить в море на яхтах и кораблях. Весной 1708 года Петр вызвал в Санкт-Петербург членов царской фамилии: вдову брата Ивана и трех ее дочерей, а также трех своих сестер. Родственникам он устроил необычную торжественную встречу. Пригнал девять буеров в Шлиссельбург, усадил всех туда и помчал в Петербург, где они были встречены яхтой адмирала Апраксина Ф.М., с которой салютовали пушечной стрельбой.
Царь рассуждал так: «Я приучаю семейство мое к воде, чтоб не боялись впредь моря, и чтоб понравилось им положение Петербурга, который окружен водами. Кто хочет жить со мной, тот должен бывать часто в море». Петр велел обрядить царевну и царевен на голландский образец в короткие бостроги (куртки), юбки и шляпы и принудил их вести жизнь морских путешественниц: их часто выводили в море, побывали они в Кроншлоте и в Петергофе.
Вот так он приучал россиян к морю
Культ корабля у Петра был не только на флоте. Корабль стал для Петра Великого символом его эпохи, символом его управления Россией. Корабль (Россия) под парусом мчится вперед, а на мостике его шкипер сам Петр.
Сразу вспоминаются строки А.С. Пушкина:
Сей шкипер был тот шкипер славный,
Кем наша двинулась земля,
Кто придал мощно бег державный
Рулю родного корабля.
И еще у Пушкина: «Россия вошла в Европу, как спущенный корабль, при стуке топора и громе пушек».
Почему для Петра Великого Россия представлялась именно кораблем? Видимо потому, что корабль для Петра это было не только транспортное средство для перевозки людей и грузов по водной поверхности. Во внутреннем мире Петра еще с юношеских лет было какое-то неуловимое соответствие, созвучие образу, идее движущегося корабля символа разумной организации мира, той идее, к которой он инстинктивно стремился всю жизнь.
Корабль был для него символом организованной структуры, материальным воплощением человеческой мысли, сложного движения по воле разумного человека. Более того, корабль своеобразная модель идеального общества, лучшая форма организации, опирающаяся на знание законов природы в извечной борьбе человека со слепой стихией.
Идеалом государственного устройства для Петра было «регулярное государство», модель, подобная кораблю, где капитан царь, его подданные офицеры и матросы, действующие по единому уставу. Только такое государство, по убеждению Петра, могло стать инструментом решительных преобразований, чтобы превратить Россию в великую европейскую морскую державу.
К началу 20-х годов XVIII века корабль российской империи был вчерне построен великим плотником Петром I, и под звуки последних залпов Северной войны он уже плыл. Каковы же были дальнейшие цели царственного шкипера? Куда плыл этот корабль? Видимо, у российского императора были еще большие идеи дальнейшего укрепления морского могущества России, в том числе дальнейшего расширения прибрежных территорий, что и показал его Персидский поход (17221723).
Морские заслуги Петра Великого
Петр I по праву считается Великим правителем еще и потому, что никто после него, ни тем более до него, не сделал столько для развития морской мощи России, как он. Главная его морская заслуга в том, что он сумел привести многовековую борьбу русского народа за выход к морям к успешному результату Россия стала сильной морской державой, у нее появился свой военный флот.
Морские заслуги Петра Великого проявляются, прежде всего, в следующем. Создание регулярного военно-морского флота в России по содержанию выражалось в выполнении целого комплекса важных действий и решений: строительство боевых и вспомогательных кораблей; создание развернутой системы пунктов базирования флота; внедрение новой системы комплектования (рекрутская повинность) и содержания флота (за счет государства) по западно- европейскому образцу; изменение управления флотом (вместо Приказов учреждение Военной коллегии и Адмиралтейств-коллегии, введена должность глав. Совершенно необычным для правящего монарха было то, что он лично сам прошел весь нелегкий морской путь от юнги до полного адмирала, участвовал в боевых действиях на всех морских театрах того времени, командовал кораблями, эскадрами, целым флотом и даже соединенными союзными флотами.