Мельник Зофия - Ведьма стр 4.

Марек приходит в себя от того, что кто-то на него смотрит. Он чувствует чей-то пристальный и жадный взгляд. Марек вскакивает на ноги и стоит голый на этом маленьком пляже и озирается по сторонам. Ему страшно, мурашки бегут по спине. Налетает порыв ветра и раскачивает стоящие поодаль осинки. Мареку кажется, что там, в густой тени стоит фигура в темном платье, словно сама вырезанная из тени. Марек как будто различает среди осинок зеленоватое и неподвижное как маска лицо.

Он срывается с места и как был голый забегает на холмик и останавливается среди деревьев. Там нет ни души, только шумит в листве ветер, и ходят под ногами лиственные тени. С ветки срывается птица с длинным хвостом, оперенье у птицы черное, но её бока и кончики крыльев окрашены белым. Неторопливо махая крыльями, сорока летит над речкой, пока не пропадает из вида.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

 Сколько раз я просила тебя не опаздывать,  выговаривает Мареку пани Фелиция.  Ни к обеду, ни к ужину! Будь любезен научись следить за временем!

 Простите, тетушка.

 Вот, пан Лисовский, полюбуйтесь, это мой беспутный племянник Марек,  представляет тетушка молодого человека своему гостю.

По случаю жаркой погоды обеденный стол накрыт на свежем воздухе в беседке неподалеку от дома. Подле беседки стоят яблоньки, а от крыльца в траве протоптана тропинка. Тетушка и Шимон Лисовский расположились в теньке за круглым столом. На обед сегодня капустняк с пшеном, который Марек просто обожает. Посреди стола поблескивает квадратная бутыль с ржаным самогоном, рядом стоит миска с маринованной черемшой.

 Меня зовут Шимон Лисовский молодой человек,  говорит тетушкин гость, поглядывая на Марека маленькими хитрыми глазками.

Марек кланяется, садится за стол и украдкой разглядывает Шимона Лисовского.

Пану Лисовскому, наверное, лет шестьдесят или около того. У него бритая голова, кустистые брови, рыжеватые усы и бородка. Пан Лисовский крепкого сложения, коренастый с округлым и весьма поместительным животом. Несмотря на жару, пан одет в костюм с жилеткой и белую рубашку.

 Ты купил дисциплинарный журнал?  спрашивает тетушка.

Марек молча протягивает пани Фелицию книжицу в коленкоровой обложке.

 Молодой человек,  обращается пан Лисовский к Мареку.  Пани Фелиция попросила подтянуть вас по физике. И я обещал ей, что к осени вы будете знать предмет. А я, молодой человек, слов на ветер не бросаю. Да-с

 Я полагаю, вы будете заниматься в доме, в гостиной,  замечает тетушка.  Там вам никто не будет мешать.

 Чудесно,  кивает Шимон Лисовский.  Я начну заниматься с вашим племянником сегодня. Только сперва мы отобедаем.

Горничная Алиша открывает супницу и наливает половником капустняк в тарелку Марека. Запах квашеной капусты и свежей зелени щекочет Мареку ноздри. Он понимает, что изрядно проголодался и решительно придвигает к себе тарелку.

 Пан Лисовский, у вас не будет ручки?  спрашивает тетушка.

 Одну минуту, пани,  гость ищет кармане ручку, наконец, находит, щелкает кнопкой и протягивает тетушке.  Пожалуйста.

Пани Фелиция открывает дисциплинарный журнал на первой странице и ставит в первой графе сегодняшнюю дату. Вытянув шею, Марек следит, как пани Фелиция, обиженно поджав губы, что-то пишет в дисциплинарном журнале.

 И я нисколько не сомневаюсь, пани Фелиция,  говорит Шимон Лисовский, возвращаясь к прерванному появлением Марека разговору,  что Халина Подлещ самая настоящая ведьма.

И сделав это довольно-таки странное и спорное заявление, пан Лисовский берет со стола рюмку с ржаным самогоном.

 Позвольте спросить, с чего вы это взяли?  удивляется тетушка.

 Я просто так говорить не стану, не такой я человек, дражайшая пани Фелиция,  веско замечает пан Лисовский, посматривая поверх рюмки своими маленькими хитрыми глазками на тетушку.

Одним глотком Шимон Лисовский выпивает самогон, довольно крякает и проводит рукой по усам и бороде.

 У пани Подлещ нелегкий характер, тут я с вами согласна,  говорит тетушка.  Но отчего сразу ведьма

 Халина Подлещ самая настоящая ведьма,  повторяет Шимон Лисовский.  Её дочь Иренка училась у меня физике. Девица она смышленая, но ленивая и училась из рук вон плохо. Да-с Как сейчас помню, на экзамене, я поставил Иренке «посредственно». Хотя, положа руку на сердце, скажу, что панночка и на этот бал не знала предмет. Так что же вы думаете, её мать Халина явилась в школу и стала со мной ругаться. Эта пани хотела, чтобы я переправил в аттестате её дочери оценку по физике с «посредственно» на «хорошо». Вы можете себе такое представить, пани Фелиция?

Полюбовавшись на сделанную в журнале запись пани Фелиция закрывает книжицу.

 И что же?  спрашивает она.

 А вы послушайте, что было дальше,  продолжает пан Лисовский.  Я сказал пани Подлещ, что «посредственно» я поставил её дочери исключительно по душевной доброте. И ни о каком «хорошо» не может быть и речи. И тогда Пани Халина так на меня взглянула Взгляд у нее был такой тяжелый и недобрый, как сейчас помню, и сказала, что напрасно я с ней ругаюсь, и что корова сейчас стоит недешево.

 Какая еще корова?  удивляется пани Фелиция.  Причем здесь корова?

 Вот и я сперва не понял,  вздыхает пан Лисовский и отодвигает суповую тарелку в сторону.  Дело в том, пани Фелиция, что я очень люблю парное молоко, и ряженку, и творог, и для этих надобностей держал корову. Звали её Анжелика. Чудесная была животинка. Такая умница, все на свете понимала, разве что не говорила.

 Так что же случилась, пан?  спрашивает его с беспокойством тетушка.

 А случилось вот что,  продолжает пан Лисовский.  На другой день моя Анжелика, ни с того ни с сего занедужила и к вечеру околела. Такая вот история, пани Фелиция. И не говорите мне потом, что Халина Подлещ не ведьма. Я точно знаю, это она погубила мою Анжелику. Наслать на скот мор для ведьмы плевое дело.

Он тянется к бутыли с ржаным самогоном, стоящей посреди стола, но в последний момент одергивает руку и берет с блюда маринованную черемшу.

 Самовар подавать?  спрашивает тетушку Алиша.

Мареку кажется, что горничная поглядывает на него. Он поднимает голову от тарелки с капустняком и встречается с Алишей взглядом. У панночки широкое скуластое лицо, маленькие яркие губы и внимательные темные глазки. Черные коротко остриженные волосы лежат на голове Алиши, словно шлем. Она невысокого роста, крепко сбитая, а кожа у Алиша такая смуглая, словно она все лето работала в поле.

 Жарко сегодня,  говорит тетушка, обмахиваясь рукой.  Принеси лучше кваса из подпола.

Алиша собирает со стола пустые тарелки и уносит в дом.

 Насколько мне известно, пан Лисовский,  говорит задумчиво тетушка.  Вы педагог с солидным стажем. У вас большой опыт.

 Ваша правда, пани Фелиция. Я преподаю физику в здешней школе без малого четверть века. Да-с, четверть века.

 А скажите,  не отстает от Шимона Лисовского тетушка.  Как по-вашему, можно ли научить молодого человека наукам без розог?

 Я полагаю, дражайшая пани Фелиция, что решительно ничему нельзя научить без розог,  отвечает Шимон Лисовский, глядя из-под кустистых бровей на Марека.  Человек по своей природе ленив. А учение это труд.

От разговоров, что тетушка и пан Лисовский ведут между собой, у Марека портится аппетит. Сидя за столом в беседке, он оглядывает яблоневый сад и замечает Грасю в темном платье. Горничная срезает садовыми ножницами длинные прутья с молодой березки и тут же очищает их от листьев.

По дорожке от дома с запотевшим графином в руках идет Алиша. Марек замечает, что молоденькая горничная босая. Пани Фелиция тоже следит за Алишей взглядом. Неожиданно её глаза округляются. Тетушка поднимается из-за стола, ее губы дрожат, она силится что-то сказать, но не может. И тут Марек понимает, что пани Фелиция смотрит не на Алишу, а на садовую дорожку. А по этой дорожке к беседке, поблескивая чешуей в солнечных лучах, ползет змея.