Всего за 259 руб. Купить полную версию
Ты знала, давняя подруга. И снова узнаешь. Я найду тебя, когда придет время. Она не ждет моего ответа, скользит сквозь толпу к каменной лестнице. Танцующие почти благоговейно расступаются перед ней.
Когда ее звездное сияние исчезает из поля моего зрения, я прижимаю руки к груди, пытаясь подавить нарастающую там тоску. Мое естество знает это создание на каком-то глубинном уровне, там, где это имеет значение. По крайней мере, я так думаю, хотя у меня нет никаких воспоминаний, которые можно было бы извлечь. Кончики моих пальцев касаются щек, и я с удивлением обнаруживаю, что они влажные. Я совсем не понимаю, что происходит в этой пещере, но наше время на исходе. Я поворачиваюсь, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, и направляюсь к столам. Приподнимаю скатерть и приседаю.
В нескольких шагах от меня Делия свернулась калачиком, ее волосы беспорядочно рассыпались по полу вокруг нее. На платье несколько прорех, но в остальном она выглядит целой и невредимой. Дыхание медленное и ровное.
Я подползаю к ней.
Делия, зову я. Она не шевелится, даже когда я повышаю свой голос, повторяя ее имя снова и снова. Протягиваю руку, чтобы встряхнуть ее, но останавливаюсь, положив руку ей на плечо.
Удивительно, что мы воспринимаем самих себя как должное изо дня в день. Не помню, когда последний раз смотрела на свои руки, действительно рассматривала их. Но сейчас Они начинают дрожать. Что-то не так с ними, со мной. Моя кожа сияет в тусклом свете, по-прежнему бледная, но почему-то переливающаяся. Я сжимаю пальцы в кулак, проверяя. Они загибаются в идеальную О-образную форму, и я сдавленно вскрикиваю.
Делия наконец-то просыпается. Она потягивается, как будто видела лучший сон в своей жизни. Пока ее глаза не открываются и не видят меня.
Она вскрикивает и резко дергается, ударяясь головой о стол.
Это я! кричу я, протягивая к ней руки. Она отшатывается к ножке стола. Я опускаю руку, чувствуя лишь холод, растекающийся по телу: что такого она увидела во мне, чтобы так отреагировать?
Скатерть над нами рассеивается внезапной волной света. По пещере прокатываются аплодисменты. Я вслепую хватаюсь за Делию мои странные удлиненные пальцы смыкаются на ее лодыжке, когда высокая фигура наклоняется, чтобы посмотреть на нас. Делия извивается, но моя хватка надежна и непоколебима.
Гейдж замечает, что я удерживаю Делию за лодыжку, и встречает мой взгляд. В полумраке пещеры его глаза абсолютно черные, а не просто подернуты тенью.
Испытание окончено, объявляет он толпе, не выпрямляясь. Он не кажется довольным, но его голос спокоен. Добро пожаловать домой. Последнее слово он произносит полушепотом, пока толпа позади него ликует, глумится и кричит. Он протягивает мне руку.
Я смотрю на Делию, чье красивое лицо потеряло все краски.
Не думаю, что могу отпустить ее.
Зачаруй ее, говорит он отрывисто, все еще протягивая руку.
Я не могу Это я способна на нечто подобное? Я не знаю как.
Конечно нет, бормочет он, закатывая глаза, а затем поворачивается к Делии и щелкает пальцами.
Она тут же прекращает свои попытки вырваться, на секунду замирает и выглядит ошеломленной.
Идем, говорит он.
Я неохотно принимаю его протянутую руку, когда Делия повинуется, и ее движения кажутся механическими. Он рывком поднимает меня на ноги и отпускает, как только я оказываюсь в вертикальном положении. И обращается к Делии: Поднимись по лестнице до самого конца, говорит он мягко и спокойно. Она смотрит, застыв на месте. Ступай домой и забудь обо всем, что произошло сегодня ночью. Никогда не уходи с незнакомцами. Это небезопасно.
Я горько смеюсь. Ни черта подобного.
Делия стремительно убегает.
Делия, подожди! Она даже не останавливается, пока взбирается по ступенькам с непоколебимой решимостью. Что, во имя всех звезд, это было? спрашиваю я, поворачиваясь к Гейджу. Какие, черт возьми, игры ты и твой друг Келлан ведете?
Я бы не стал называть Келлана своим другом, отвечает он, наливая пунш в два кубка, формой напоминающие цветы лотоса. А что касается остального Он прерывается, протягивая мне одну из чашек.
Я качаю головой.
Не стоит. Я слышала немало историй, чтобы понимать, как это небезопасно.
Он все же вкладывает чашку в мою руку.
И эти истории правдивы. Для смертных.
Ох. Я бросаю взгляд на руку, обхватившую граненый кубок из хрусталя, удивляясь, как что-то может быть таким знакомым и таким чуждым одновременно. Я думаю, уже не смертная.
Гейдж без особого энтузиазма чокается со мной.
Ты никогда и не была. Он опустошает свой кубок, и после секундного колебания я повторяю за ним.
Напиток проникает в мое горло, как зимний ветер, такой же бодрящий, прозрачный и чистый. В голове малоприятно мутнеет, а по легким проносится холодок.
Ты не знала? Его черные и бездонные глаза не отрываются от меня. Он опускает кубок на стол, и отчетливый звук разносится вокруг.
Я кручу свой в руках, поглаживая хрусталь пальцами. Единственная часть меня, которую я успела увидеть, а о других даже думать не хочется. Я качаю головой.
Что ты видела все эти годы? Лицо смертной? спрашивает он неожиданно нежно. Он берет мою ладонь в свою руку. Руки смертной? Его кожа грубая, мозолистая, но теплая по сравнению с моей. Утешение в этих прикосновениях заставляет меня пошатнуться. Тебе не следовало приходить сюда, сообщает он, наклоняясь ко мне. Мы так близко друг к другу, что я могу рассмотреть его лицо, сокрушительную линию скул и темные, притягательные глаза. Но его слова заставляют меня задуматься, и у меня резко перехватывает дыхание.
Я должна была позволить забрать Делию? Выдергиваю свою руку из его ладони.
Келлан подчистил бы за собой.
Гнев волной обрушивается на меня.
Делия мой друг, а не беспорядок, который нужно разгребать.
Он ухмыляется.
Ты уверена? Сейчас она не очень-то переживала за тебя. Его слова ранят. Он замолкает и засовывает руки в карманы. Как и в лесу, если подумать.
Гнев одерживает верх надо мной, и я толкаю его в плечо.
Не будь жестоким, говорю я, слова вырываются едва слышным шепотом.
Жестоким? повторяет он тихим и угрожающим голосом. Делает шаг ко мне. Ты еще не видела, насколько жестоким я могу быть.
Мое сердце колотится, и гнев нарастает, когда я вспоминаю о том, кто и что он такое. Я забылась. Дыхание снова болезненно перехватывает, и я задыхаюсь, пытаясь набрать полную грудь воздуха. Пещера начинает вращаться.
Что выдыхаю я. Что ты сделал со мной? шепчу я. Мои ноги подкашиваются. Гейдж успевает подхватить меня в последний момент, предотвращая мое падение на каменный пол, и я обмякаю в его объятиях, неспособная хоть что-то предпринять.
Я чувствую, как поднимается и опускается его грудь, и мне хочется дышать с ним в унисон. В черных радужках мерцают зеленые и голубые блики огней.
Хватаюсь за горло, не в силах даже выдохнуть, сделать спасительный глоток воздуха. Его суровое выражение лица почти незаметно смягчается, пока он успокаивает меня. Гейдж отпускает меня, и я извиваюсь весь оставшийся путь наземь.
От удара что-то внутри меня расслабляется, и воздух со свистом вырывается из груди темным, немыслимым облаком, усыпанным звездами и вихрями насыщенного фиолетового цвета. Он наблюдает за облаком, и только так я понимаю, что мне ничего не мерещится. У меня хватает времени задаться вопросом о том, что, черт возьми, здесь происходит, прежде чем оттенки серого поглощают меня целиком.
Глава третья
Сосновые иголки впиваются в щеку. Даже не открывая глаз, я чувствую на своей коже утренние лучи солнца, а капельки росы свидетельствуют о том, что я нахожусь здесь уже давно. Но еще достаточно рано для дневной жары.