Хилинская Любовь Александровна - Заноза стр 7.

 Готово!  провозгласила я, оборачиваясь на него.

Едва мы взялись за вилки, как стационарный телефон разразился трелью звонка.

 А еще даже не вечер!  недовольно сказал Алексей, снимая трубку.  Слушаю, Шиловский!.. Так!.. Откуда?.. Давайте в перевязку его, иду!  потом посмотрел на меня, жующую картошку.  Ну что, Лера-Валера, начались трудо выебудни! Пошли работать.

Пришлось вставать, откладывая вилку и мысленно испуская стон. С другой стороны, чего я хотела? Ванильных пони и розовых облаков, как мне уже сообщили, не будет, да я и не ждала.

Мы спустились с девятого этажа пешком и по коридору прошли в приемное отделение. Сегодня был дежурный день в больнице, что означало, что всех пациентов терапевтического и хирургического профиля скорые везли к нам. Особенно пользовался популярностью так называемый «люкс», хотя это было название помещения, в котором размещались благоухающие парами алкоголя и немытыми телами люди. Один такой товарищ ожидал нас в перевязочной. Сначала я даже не поняла, мужчина это или женщина, так как одет человек был в бесформенные брюки, цвет которых я могла расценить как серо-коричневый, с грязными пятнами, в растянутом свитере летом!, на голове колтун из слипшихся от крови и грязи волос. Лицо пострадавшего, одутловатое и расцвеченное почти всеми цветами радуги от багровых до желтых, выражало страдание.

 Добрый день, СейСаныч!  большой медбрат с бритвой в руке колдовал над матерящимся грубым голосом пациентом.  Вот, привожу клиента в порядок.

 Не клиента, а клиентку!  прокуренным басом поправила женщина его.

 Добрый день,  Шиловский натянул перчатки, взяв их из высокого стеклянного шкафа и кивнул мне сделать то же самое.  Нейрохирургов звали?

 Уже смотрели, сейчас вот кт пошли глядеть, сказали, вы свое зашьете, потом они свое. Я тут лоток набросал вам, вы с ассистентом сегодня же. Помощь нужна?

 Нет, справимся, Миш, иди!

Когда медбрат вышел, хирург велел женщине лечь на кушетку и принялся осматривать раны.

 Как так получилось-то у вас?  обратился он к шипящей от боли даме.

 Как-как!  хмыкнула та.  Не дала я ему, да и все. А он биту схватил и давай херачить меня, козел!  грязно и нецензурно выругавшись, женщина подняла глаза.  Вы уж там покрасивше зашейте.

 Аллергии на лидокаин нет?  беря в руку шприц с набранным лекарством, спросил врач и, получив отрицательный ответ, принялся обезболивать рану на лбу.

Я стояла молча, промакивая кровь вокруг раны салфеткой, наблюдая, как ловко Алексей шьет рваные края тонкой нитью голубого цвета, как вяжет микроскопические узелки, а затем клеит пластырь и осматривает раны на голове.

 Жить буду, доктор?  кокетничает с ним пострадавшая.

 Будете, конечно! И рана заживет так, что незаметно станет, она возле брови у вас. Вы лежите еще здесь, сейчас еще доктор подойдёт, расскажет вам, что там с головой.

Как раз в этот момент распахнулась дверь, впуская шкафоподобного мужчину в белом костюме.

 Ну что, Лариса Петровна, чисто все в головушке,  пробасил он.  Домой поедете сегодня. Сейчас рану подлатаем, да справку дадим.

 Вы уж, доктор, напишите, что упала я сама,  вдруг засмущалась она.  А то Петька-то мой убьет меня, если менты придут. Да и негоже так, че мы, не люди, что ли! Сами разберемся!

 Пойдем, Валера!  кивнул мне Алексей, стягивая со звонким шлепком перчатки и бросая их в ведро с желтым пакетом с надписью «отходы класса Б».

 А наши не остались сегодня,  пожаловался нейрохирург, кинув косой взгляд на меня.  Все-таки, у вас поэлитнее ординаторы будут!

 Воспитывать надо уметь!  заулыбался под маской мой заведующий.

Мы вышли в коридор и направились в помещение за стойкой, огороженное стеклом, где было много народу в хирургических пижамах и белых халатах. В холле то и дело мелькали сотрудники скорой помощи, ходили пациенты, кто-то сидел на скамеечках, ожидая своей очереди.

Алексей выхватил из стопы листков смотровую карту и показал мне, как заполнять, после чего мы вышли в коридор и направились в сторону лифта.

 И такая дребедень целый день!  процитировал он Чуковского.  Поесть бы успеть.

К ночи я решила, что успеть поесть это явно не сегодня, так как мы едва успевали дойти до своего этажа, как вновь звонил телефон, и мы шли либо в приемник, либо в рентген-кабинет, либо в перевязочную. Около двенадцати привезли ножевое ранение в шею, мы спускались почти бегом по лестнице в операционную. Я встала возле стеночки, а Алексей вымыл руки и скользнул в голубой халат, подставленный медсестрой.

 Работаем!  коротко сказал анестезиолог, кивая ему и второму хирургу.

Кровотечение было остановлено не сразу. Оказалось, мужчину ранили длинным острым ножом, и врачам пришлось даже вскрывать грудину, чтобы добраться до самой раны в сосуде. Переводили пострадавшего в реанимацию, увозя на каталке, мы пошли следом, и Алексей Александрович долго писал историю болезни, протокол операции, а затем уже сказал:

 Ну если мы и теперь не поужинаем, я буду готов убивать!

Часы показывали почти два часа ночи.

Конечно, и плов, и картошка давно остыли, как и чай. Мы съели все, не разогревая, после чего мужчина завалился на диван и похлопал рядом с собой.

 Иди сюда, Лера-Валера, хоть ноги вытянешь. Знатное у тебя первое дежурство, сразу все увидела.

Я упрямо мотнула головой, мол, мне итак хорошо на кухонном диванчике. Но заведующего это не устроило.

 Надо уметь отдыхать!  заметил он, глядя на меня прищурено.  Выключай свет и иди сюда. До утра еще могут вызвать, а завтра операционный день. Надо хоть подремать чуток.

Если до этого я чувствовала, что хочу спать, то сейчас сон как рукой сняло. Лечь с ним?

 Может, я в палату пойду свободную?  робко поинтересовалась у него.

Когда работала медсестрой, мы могли прилечь в палате на свободной койке, оставив на посту записку для пациентов, где искать сестру.

 Нет свободных,  зевнул он, прикрыв рот рукой.  Давай-давай, не ломайся. Если пообещаешь не приставать, конечно. А то знаю я вас, девчонок, чуть что, сразу лезете целоваться!

Я неожиданно хихикнула, после чего с сомнением взглянула на узкий диван. А где другие ординаторы отдыхают, интересно? Та же Маша? Или они тут так все в обнимку и спят?

Алексей повернулся на бок и выжидательно глянул на меня. С другой стороны, чего мне теперь ломаться? Все, что могло бы случиться, уже случилось. Синяк на груди вот недавно сошел, а засос на ключице еще «радовал» взгляд.

Я подошла к дивану, села, скинув тапки, после чего легла тоже на бок и тут же почувствовала, как меня притянули к жаркому мужскому телу сильной рукой, впечатывая ягодицами.

 Попалась?!  опалило мне шею дыхание.

6

Замерев на месте, я ощущаю, как пальцы Алексея ощупывают мои слишком выступающие ребра, смещаются на плечо, скользят вдоль ключицы. Обхватив рукой подбородок, мужчина поворачивает мою голову к себе и внезапно впивается жарким поцелуем в рот. От неожиданности я вздрагиваю, и в следующий момент чувствую, как мою нижнюю губу прикусывают.

Ощущения в теле похожи на растекающуюся лаву. Что это со мной? С мужем никогда такого не было. И это кажется стыдным и пугающим. Я дергаюсь и в следующий миг падаю на пол, больно ударяясь копчиком.

 Не надо!  вскакиваю, выставляю руку вперед и отступаю назад.

В разбавленной светом луны темноте, к которой привыкли глаза, я вижу взгляд Алексея, направленный на меня, и не могу понять, приятно это или нет. Еще сорока дней не прошло, как похоронила мужа, а уже прыгнула в койку к другому и сейчас Где был мой мозг, когда я так доверчиво улеглась на этот чертов диван? Не иначе, в голове образовался вакуум после такого дежурства, что я так легко поддалась на уговоры и позволила себя завлечь этому пауку.

 Не тупи, Лера, иди обратно!  хрипловато говорит он.