Блейз принесла на большом серебряном подносе завтрак: овсянка, яйца и тосты. Я ее поблагодарила, но она не произнесла ни слова и лишь крепче стиснула зубы. Пока старшие дети завтракали, я кормила Чарли, периодически вытирая его пухлый подбородок салфеткой. На давно не стиранной скатерти повсюду виднелись застарелые пятна от супов и жира. Почувствовав неприятный душок, я отправилась на поиски его источника к буфету. Между буфетом и стеной оказался тайник сгнившей еды. Саул, красный как рак, признался, что няня Нэнгл заставляла его есть всякие невкусные вещи, которые и попадали в тайник: в основном рыба, заливное и язык. Поскольку старая няня видела плохо, Саул просто отходил в дальний угол комнаты якобы за каким-то делом и выкладывал еду из кармана.
Я раздобыла ведро, собрала рыбные кости, шкурку от бекона, внушительное количество вареной капусты и, спустившись на кухню, выбросила в помойку. В холле я увидела Тильду, горничную, которая шла навстречу. Пухлая, внешне похожая на немку, с волосами медового цвета, уложенными в привлекательные локоны, она подсказала, где можно найти все необходимое, и отправилась дальше стирать пыль. Комната, где завтракал хозяин, пустовала, малиновая скатерть была очищена от крошек.
Я поспешила обратно в детскую, дабы завершить утренние дела: протереть пыль, подмести в комнатах, отскрести от грязи камин, который не чистили и не зажигали несколько месяцев. Дети наблюдали за мной с любопытством, им это было в новинку, а потом, словно зачарованные, смотрели, как я переодевалась из формы для уборки в бежевое повседневное платье. Я заявила, что подглядывать неприлично, и у них хватило воспитанности отвернуться.
Я полагала, что миссис Ингланд захочет увидеть детей после завтрака, но этим утром нас никто не побеспокоил, и в девять часов Саул отправился вниз на занятие. Я уложила Чарли спать и принялась смахивать пыль с книжных полок.
Ваша матушка приходит в детскую? спросила я у девочек.
Иногда, подала голос Декка.
Никогда, заявила Милли.
Нет, Милли, она приходит. Иногда. Например, когда у кого-нибудь из нас день рождения, настаивала Декка.
Я ощутила симпатию к этой девочке.
А у вас двоих нет занятий?
Нет.
Папа учил нас читать и писать.
Я заметила, что Декка говорит в прошедшем времени. Жизнь для девочек в семействе Ингландов складывалась не так, как у меня и Элси. Для нас с сестрой образование стало воротами или даже мостом, ведущим с одного берега на другой. Вспомнилась фраза мистера Ингланда: «Девушки вроде вас». Я не сказала ему, что не нуждаюсь в свободных вечерах и выходных, не желаю приходить домой на обед и ночевать в собственной кровати. В свободное время мои мысли могли унестись слишком далеко, а этого я никак допустить не могла.
За две минуты до часа пополудни я с Чарли на руках отправилась вниз, чтобы забрать Саула. Я оставила девочек с книгой, хотя становилось ясно, что Милли не хватает усидчивости и она предпочитает играть в игрушки. Она перебирала их все, задерживаясь на каждой на пару минут и переходя к следующей.
У Чарли резались зубки, и малыш капризничал. Все утро я извлекала предметы из его рта: оловянных солдатиков, кочергу и даже мокрицу. Мокрицы наводнили дом, или, по крайней мере, детскую. Заметив мокриц, ползущих по плинтусам, я собирала их в фартук и раз за разом выкидывала в окно. В глубине души я надеялась, что миссис Ингланд постучится в детскую. Однако в дверь никто не стучал. Тем временем с кухни вот-вот должны были принести ланч. Вероятно, мать заглянет к детям после ланча, или, как тут принято говорить, после «обеда». А может, она просто уехала. Мало ли, вдруг хозяйка одна из тех молодых женщин, которые живут в водовороте нарядов и визитных карточек. Дверь в спальню миссис Ингланд оставалась запертой все утро. Я решила спросить о ней у слуг за обедом, напоминая себе, что для знакомства с привычками и ритуалами нового дома, а также его обитателями требуется время.
Большие напольные часы в холле отбили час дня, и из столовой донесся звук отодвигаемых стульев. Я поставила Чарли на пол и придерживала за обе ручки. Ножки малыша гнулись под ним. Завидев брата, Чарли испустил восторженный вопль.
Здравствуйте. Вы, очевидно, няня, проговорил мистер Бут, тщательно выговаривая слова.
Он носил галстук и коричневую кепку, словно школьник-переросток, и потертый портфель на ремне. Мистер Бут оказался моложе, чем я думала лет двадцати пяти, и невысокого роста. Лицо выдавало способность этого малого выкрутиться из любой ситуации, а под короткими коричневыми усиками постоянно светилась улыбка. Мистер Бут мне сразу понравился.
Саул провел по перилам лестницы длинным блестящим пером и заявил:
Няня Мэй спит в кровати няни Нэнгл.
Добрый день, мистер Бут, поздоровалась я.
Рад знакомству. И спасибо за апельсины. Очень приятно.
Я кивнула. Я попросила миссис Мэнньон выложить несколько кружочков апельсина на блюдце и поставить на стол перед уроком. Сим всегда говорила, что детям во время учебы не помешает закуска, и я решила договориться о ежедневной порции свежих фруктов.
Пожалуйста. А что это у вас, мастер Саул?
Я нашел его в лесу.
Он собирался им писать, но я сказал, что в этом доме и в этом веке мы перешли на ручки, усмехнулся мистер Бут.
Вероятно, вам лучше вернуть перо туда, где оно лежало. Ибо его может разыскивать владелец, предположила я.
Птицы не разыскивают свои перья, вытаращился на меня Саул.
Мистер Бут взял перо у Саула. Узор фазаньего пера был прихотлив и нежен, как у мотылька.
Такое лучше в шляпу, чем в учебный класс, сказал он, вручив перо малышу Чарли, который незамедлительно сжал подарок беззубыми деснами.
Мы все расхохотались, и в этот момент из кухни вышла Блейз.
А я все думаю, куда это вы запропастились? проговорила она.
Сначала я решила, что речь о Сауле, и задумалась, для чего он мог понадобиться прислуге. Но, к еще большему моему изумлению, в ответ раздался голос мистера Бута:
Иду. Передайте миссис Мэнньон, что я рассчитываю отведать чайного кекса. Иначе мне там и делать нечего.
Блейз закатила глаза впрочем, было заметно, что она улыбается, и нырнула обратно в дверь.
Вы знаете слуг? спросила я, испытывая непонятное разочарование.
Ага. Блейз моя невеста.
Я снова засмеялась, но, увидев, что мистер Бут смотрит на меня с недоумением, быстро поправилась:
Как мило! Когда свадьба?
В следующем месяце.
Мои поздравления.
Благодарю.
Саул висел на перилах лестницы, маясь от безделья.
Что ж, меня зовут, раскланялся преподаватель.
Рада знакомству, кивнула я, подхватывая Чарли на руки.
Мистер Бут, насвистывая, отправился на кухню; портфель хлопал его по бедру в такт шагам. Поднимаясь по лестнице, я услышала, как с глухим стуком закрылась дверь на кухню, и спросила у Саула, часто ли его учитель остается после занятия.
Иногда, пожал плечами Саул. А что на обед?
Нас ждет сюрприз.
Я не успела обговорить меню с миссис Мэнньон. После нашей первой встречи я решила подождать до завтра.
А чем мы займемся потом?
Я собиралась пригласить вас всех на прогулку.
На прогулку! И мне можно будет бегать?
Можешь бегать, если захочется.
Наверху с тихим щелчком открылась дверь комнаты миссис Ингланд, и на пороге возникла сама хозяйка. На ней было кремовое платье с кружевным корсажем и высоким воротником, украшенным брошью. Миссис Ингланд молча смотрела на нас.
Мэм. Я присела в реверансе и подняла Чарли повыше.
Доброе утро, вымолвила она, хотя настал уже второй час дня.
Пару мгновений прошло в неловкой тишине: я ждала, когда хозяйка что-нибудь скажет или приласкает детей. Однако она прошла в ванную комнату и захлопнула за собой дверь. Зато дверь в комнату хозяйки осталась приоткрытой, и я заметила угол железной кровати с одеялом цвета слоновой кости, а позади окно, в котором, словно картина в раме, виднелась коричнево-зеленая стена. Дом почти вплотную примыкал к отвесному склону утеса, и деревья протягивали ветви в окна. Из ванной не доносилось ни звука, и я интуитивно поняла, что миссис Ингланд стоит с той стороны двери и ждет, чтобы мы ушли. Снизу из кухни донесся взрыв хохота. Выждав еще мгновение, я отобрала у Чарли перо и скрылась за обитой сукном дверью.