Сиверс Сергей - Хроники Януса стр 6.

 Но тебя это не спасёт от попойки, приятель. Жду тебя на именинах.

На этом мы расстались.

***

Я проехал два квартала и припарковался в переулке у небольшого бизнес-центра в четыре этажа. На третьем располагалось издательство. Мне предстоял разговор с редактором. Неприятный разговор. Редактором был г-н Погосов, сорока трёх лет от роду. Я не знаю как он устроился сюда, но явно был чьим-то протеже. Я знал, что он раньше работал в менеджером по автозапчастям, потом увлекся шансоном, открыв в себе талант поэта-песенника, и издал за свой счёт сборник собственных поэтических виршей. Верно, это повысило его самооценку и, таким образом, он стал редактором издательства, всю работу которого делали два его зама: выпускник литфака лысенький субтильный молодой человек в узких очках и с застенчивой улыбкой; и девица с пышными формами, которая, как оказалось, состояла с Погосовым в любовной связи.

Нас свёл один знакомый журналист где-то полтора года назад. Условия показались мне райскими, и поначалу я пребывал в эйфории. Я почти не глядя подписал контракт и получил аванс, который тут же ушёл на ипотечный долг. Но чем больше я продолжал, тем больше я разочаровывался в поспешности своего решения. Эйфория закончилась, а жизнь повернулась так, что мне пришлось залезть в долги, а изменить что-то было уже слишком поздно. Моя работа встала. Я охотно бы возвратил аванс с процентами, но к этому времени я уже извёл все деньги, а в банке мне не давали займ из-за испорченной кредитной истории, «благодаря» неприятностям с бывшей женой, о которых я расскажу позже

У издательства были неплохие обороты и собственная книжная сеть. Она, плюс три других издательства, плюс типография были частью издательского дома, собственником которого был некто Эдуард Ч. по прозвищу Кавалерист, прежде личность с тёмным прошлым, а ныне олигарх, увлекающийся разведением элитных скакунов. Издательство это, судя по всему, было одной из «прачечных» для легализации бизнеса, но меня это мало волновало. Мне нравилось, что работали они без литагентов и не задерживали гонорар. Я купился на это и пришёл туда по рекомендации того знакомого, который издал что-то скандальное, а потом долго хвастал как быстро срубил деньги. Меня, разумеется, одолела зависть. Что не говори, зависть плохая черта среди литераторов Я упомянул прежде про долг. Дело в том, что три года тому назад, аккурат перед разводом, я то есть, мы с женой, взяли ипотеку. Я очень надеялся заработать с новой книги и для того у меня были все основания, ибо предыдущая книга неплохо разошлась. Но случилось то, что случилось. Разводы супругов нередки, факт. Когда после шести лет вдруг выясняется, что вы совершенно разные люди впрочем, я говорю банальные вещи. То, что моя жена встречалась с другим мужчиной, я узнал случайно. Мы развелись, но расстались очень плохо. Её любовник был юристом и владел собственной юрконторой. Думаю, она ложно истолковала один мой прежний поступок и мстила мне за то, в чём я не был виноват. Наш дом, очень средний по современным меркам, взятый в ипотеку на двоих, вдруг превратился только в мой по части выплат. Она с юристом сумели доказать, что это я принудил её к покупке. Это, конечно же, была ложь, а теперь, как я понял (и об этом разговор пойдёт позже), просто её месть Что касалось её прав на половину собственности, они, тем не менее, повернули так, что это осталось в силе. Я протестовал и оспаривал в судах. Однако, у её любовника были связи в прокуратуре; всё было схвачено, а я лишь зря потратил время и нервы. Вскоре стали поступать первые звонки от коллекторов.

Прежде я работал как пчёлка, но из-за стресса моя работа встала. У меня пропало вдохновение. За полгода я написал сущий мизер, при этом, как я уже сказал, взял аванс. Издатель требовал (и вполне законно) или рукопись, или вернуть деньги. Ни того, ни другого у меня не было. Каждый раз я тянул и искал оправдание. Я злился и на себя, и на него, но оттого работа не продвигалась.

Погосов сидел развалясь в кресле. Когда я открыл кабинет, он встал и пересел за стол, показав мне жестом сесть напротив. Не здороваясь, спросил: «ну что, прислал?».

 Я хотел бы попросить вас об отсрочке,  начал я, выдержав паузу.

Он усмехнулся.

 Опять.

  у меня были семейные неприятности.

 Хватит про свои неприятности. Ты говоришь так потому, что тебя никто не тряс.  На «вы» он разговаривать не умел и не хотел.  Когда я перегонял тачки, меня ограбили в дороге. Мне пришлось разменять квартиру, чтобы вернуть долг.

 Вы совершенно правы, Артур, но у меня другая ситуация. Я уверен, у меня всё заладится, я закончу очень быстро. Это будет очень хорошо, вот увидите.

 Я это уже слышу третий месяц.

 Я благодарен вам за терпение.  Я выдавил улыбку.

Погосов вздохнул и промолчал. Затем вытянул сигарету из пачки и, сунув в рот, щёлкнул зажигалкой.

 Почему ты пишешь так?

 Как?

 Сложно, запутанно, голова пухнет.

Я пожал плечами.

 Пишу, как могу. Кто-то должен так писать.

Он усмехнулся.

 Кто-то, может, и должен. Но если нужно деньги, пиши проще. Пиф-паф, зомби, эльфы

Иногда меня бесили его реплики. Однажды я едва сдержался. Я только что пришёл из суда и был порядком взвинчен, а он был пьян и откровенно хамил. Я уже был готов встать из-за стола, взять его стакан с чаем и вылить ему на голову и пусть потом бегут охранники.

Думаю, ему нравилось провоцировать меня. Он смотрел с азартом, словно прикидывая, сорвусь я или нет, ибо всё, что я чувствовал, было написано у меня на лице.

 Гарик, он очень хвалил тебя. Говорил, это будет бомба, бестселлер, продажа прав в Голливуд, фильм, компьютерная игра, и тд и тп. И что я вижу?  Он взял листок, на котором был, видимо, распечатан мой синопсис и прогнусавил: «психологическая драма в стиле мистери, компиляция снов с элементами психоанализа, стирающая грань реальности и фантазии», что за?

 Такой мой стиль.

 Кто тебя читает, ботаны?

 У меня есть свой читатель.

Он изобразил удивление.

 И сколько ты заработал?

 Послушайте

 Нет, это ты послушай. Мне звонили из службы безопасности. Там сверяли бухгалтерию. Думают, что твой аванс фиктивный и деньги были украдены.

 Но вы-то знаете, что это не так,  возразил я.

 Я-то знаю. Но возвращать деньги придётся мне!

 Ничего возвращать не придётся. Ещё немного и все будет готово, дайте мне ещёдва месяца, слово даю.

Он, выпустив клуб дыма, замотал головой и выставил три пальца.

 Три недели.

 Артур это слишком мало, я не успею.

 Мне наплевать. Три. Или этот разговор последний, учти. Другие люди по-другому будут ставить вопрос.

Разговор с Погосовым испортил мне и без того скверное настроение. У меня больше не было планов оставаться в городе, и я поспешил домой.

***

Я любил свой дом, простенький каркасный коттедж в два этажа и шестью сотками вокруг, в котором, к слову, было много недоделок. Главное, однако, было место. Он стоял в чудном месте в семи километрах по северо-западной трассе недалеко от реки. И я очень боялся потерять дом за долги.

С деньгами в самом деле было скверно. На банковской карте лежали кое-какие гроши. Всё бы ничего, ибо в отсутствии вдохновения я делал переводы с иностранного, плюс репетиторство. Этого хватало на самый минимум как продукты, бензин и сотовая связь. За коммуналку я не платил уже третий месяц. Я практически работал в ноль, потому что чёртова ипотека съедала всё

Но завтра был особый день. Завтра был мой день рождения, который я собирался отпраздновать. Может показаться, что в моём положении празднование именин подобно пиру во время чумы. Но я знал, что всё, что я затрачу на стол, мне частично вернут деньгами мои же друзья. Во-вторых, я решил это отметить главным образом потому, что мои неурядицы могут перерасти в депрессию (увы, со мной такое уже бывало и я даже пил препараты!), и мне были очень нужны позитивные эмоции; нужны как воздух душевные витамины а там, как знать, может, я бы рванул с места в карьер? Наконец, часть ужина будет за счёт заведения, так как кафе мне бесплатно предоставил Бертран, с которым был разговор накануне.