Всего за 199 руб. Купить полную версию
Глава семьи встречает меня комплиментом «прекрасно выглядишь, Софья», целует маме ладонь, отчего та смущается как в юности. Выдвигает нам стулья и дожидается, пока мы усядемся.
Миронова-младшего в столовой не наблюдается. Она, конечно, огромна, целое футбольное полое, но не настолько, чтоб там затерялся человек.
Аллилуйя!
Но стоит мне мысленно станцевать канкан, как дверь отворяется, и на пороге возникает тот-самый-парень.
Он одет в футболку и джинсы черного цвета, меньше всего подходящие к торжественному ужину. А ещё у него разбита губа, струйка крови запеклась на подбородке. Взгляд шальной, словно Миронов-младший пьян. Но я чувствую: он трезв. Это что-то другое. Первобытное. Злое.
Опоздал? с деланным огорчением уточняет Артём. Приношу свои извинения.
Денис Владимирович лишь морщится.
Умойся, не просит, но приказывает тоном, которым босс отчитывает нерадивого подчиненного.
Да всё нормально, белозубо улыбается Миронов-младший, и губа вновь трескается.
Я чувствую кожей, как накаляется обстановка. Меня обдает жаром такой силы, что хочется силой оттащить этого придурка в ванну и обмакнуть его в раковину (а еще лучше, если в туалет), чтобы он не пререкался с отцом.
Я не знаю, чем зарабатывает на жизнь приветливый Денис Владимирович, но что-то подсказывает: у простых людей на столе не водится черная икра.
Между тем, Артём садится за стол и пододвигает к себе блюдо с тарталетками. Не берет, просто заявляет на него права.
Приветствую всех, подмигивает он мне. Отец, представишь нас?
Миронов-старший пасмурно молчит. Желваки его напряглись, пальцы сжались в кулаки. Кажется, он готов придушить неразумного сына голыми руками.
Рада познакомиться. Марина Валерьевна, отмирает моя мама, чтобы сгладить молчание. Я
Я сам, резко обрывает её Денис Владимирович. Это Марина, моя невеста. А это её дочь, Софья.
С Софьей мы имели честь пообщаться в более интимной обстановке, отвешивает шутливый полупоклон Артём. Так значит, невеста?
Именно. Привыкай.
Видимо, вы ему понравились. Что-то он предыдущих тридцать невест со мной не знакомил. Миронов-младший присвистывает. Изредка я видел их выбегающими из его комнаты в одних трусах, но никогда в одежде и за столом. На столе бывало, согласен.
Пока моя мама хлопает ресницами, не понимая, как реагировать, зубы его отца скрипят. Громко так. Чуть-чуть, и в порошок сотрутся.
Убирайся отсюда, если не способен провести один-единственный вечер прилично, выдыхает мужчина, но сын отвечает улыбкой.
Да успокойся, это просто шутка. Не самая удачная. Просто я растерян, никогда не знакомился с твоими невестами. Кстати, я Артём.
Он протягивает мне ладонь.
Я в курсе, смеряю максимально мерзким взглядом.
Может быть, приступим к еде? мама всё ещё не теряет надежды смягчить удар. Аж слюнки текут, так всё вкусно выглядит.
Следующие пять минут проходит в молчании, лишь изредка звякает посуда. Артём к еде не притрагивается, да и я вяло колупаю вилкой салат. Ужин плохая идея, тут и говорить нечего. Уж не знаю, что не поделили Мироновы между собой, но ни тот, ни другой не рады увидеться. Они даже не смотрят в сторону друг друга.
Спрашивается, а на кой тогда Артём приехал?
А где вы живете, Марина? Далеко? Машины у вас нет, да? спрашивает Миронов-младший вроде как с заботой.
Мы живем на севере города, если мама и замечает подвох, то вида не подает. Далековато, но всегда можно вызвать такси.
Ну, не расстраивайтесь, папочка скоро одарит вас квартиркой поближе.
Почему? удивляется мама.
А он всех одаривает, он у меня щедрый.
Ты можешь шутить сколько влезет, только вот квартиру покупать не придется. Марина с Софьей переедут сюда. В ближайшее время. Мы женимся, Артем.
Что?! в один голос восклицаем мы оба.
Тридцатого августа, добавляет мама смущенно, и Денис Владимирович обнимает её за плечи. Мы станем одной семьей.
Одной семьей?!
С этим вот?!
О, нет
В воцарившейся тишине раздаются жидкие аплодисменты Артёма. Он хлопает медленно, будто его рукам мучительно сложно касаться друг друга.
Браво, отец, произносит сиплым голосом. Ты не придумал ничего лучше, чем в годовщину смерти собственной жены объявить о новой свадьбе.
Годовщина смерти?.. не понимает мама.
Вчера. И я не понимаю, почему через десять лет после трагической гибели Дарьи должен оставаться затворником. Сын, если тебя что-то не устраивает
Меня всё устраивает, рычит Артём. Я пойду. Дела.
Он срывается с места стремительно, не попрощавшись, не посмотрев ни на кого из нас. Денис Владимирович тщетно пытается отшутиться по поводу взрывного характера сына, но мама молча кивает, глядя в тарелку. Ещё бы, известие о свадьбе после годовщины смерти. Такое себе событие.
Зачем Миронов-старший объявил о помолвке сегодня?
Почему не мог подождать?
Денис, что это значит? мама смотрит на него с сомнением. Тебе нужно поехать за сыном?
Он взрослый парень, и я не обязан потакать его капризам. Вернется. Ты с самого первого дня знаешь, у меня была жена. И что? Это в прошлом. Я не могу воскресить её, но могу вновь быть счастливым. Переезжайте сюда как можно скорее, вот что я хочу сказать.
Э-э-э. В смысле?!
В этот огромный дом с бассейном и камином?
В голове не укладывается. А как же наша уютная однушка, которую мы снимали столько лет, сколько я себя помню? Мама шутила, что давно могла бы купить дворец на те деньги, которые мы потратили на съем. Но жить-то где-то надо. Ипотеку так просто не взять, без первоначального взноса, а лишних денег у нас не водилось.
А до института как добираться? На собаках? Да я разорюсь заказывать каждый день такси.
Короче говоря, приезжать сюда на выходных и загорать в шезлонге я готова, жить точно нет.
Разумеется, моего мнения никто не спрашивает. Мне выделяют комнату на втором этаже и говорят, что сегодня будет «пристрелочный выстрел», то есть первая ночевка в новом доме.
Пижамы у меня нет, но это тоже никого не волнует.
Что меня, если честно, бесит до чертиков. А если у меня были планы на вечер?
Водить умеешь? спрашивает Денис Владимирович, когда мы возвращаемся в столовую.
Не-а.
Тогда будет тебе личный водитель, должна же ты иметь возможность выехать отсюда, сообщает он будничным тоном, от чего у меня падает челюсть.
Представляю, как приезжаю на пары с водителем и небрежно так сообщаю, что теперь живу в элитном коттеджном поселке. Да меня вечно голодные студенты сожгут в очистительном пламени, чтоб не выпендривалась.
Устала? мама по-своему расценивает моё молчание. Отдыхай. Торт с собой возьми, если хочешь.
Ну, нет. Сломанное мироощущение не спасти куском «Праги».
Я сижу на подоконнике и бездумно пялюсь в окно. Не верится, мама выходит замуж. Опять. В прошлый раз мне было восемь лет, и я искренне называла маминого мужа «папой». Они прожили вместе год и развелись, когда «папа» притащил в нашу квартиру тощую блондинку.
Помню, что мне в школе стало плохо, и меня отпустили домой после третьего урока. Возвращаюсь, а там «папа» с блондинкой занимаются какими-то акробатическими этюдами. Это я сейчас понимаю, чем конкретно они занимались, а тогда у меня в голове всё сложилось. На кровати чтоб не разбиться. Обнаженные чтоб одежда не мешала.
Не рассказывай маме, что видела, просил «папа», когда блондинка в ужасе натягивала трусы. Я хочу сделать ей сюрприз, понимаешь?
Ага, важно ответила я и в тот же вечер спросила, могут ли меня тоже отдать в такую акробатику, где все голые и кричат.
Почему-то маме папино начинание не понравилось.
Мы остались одни.
Я не из тех, кто верит в «долго и счастливо». Скорее наоборот, пессимизм во мне цветет буйным цветом. Любовь, от которой перехватывает дыхание, несет исключительно проблемы: нервные срывы, приступы ревности, обиды на пустом месте. Называйте меня брюзгой, если хотите. Но это факт.