Всего за 419 руб. Купить полную версию
Да, это так. Если хочешь быть честной сама с собой, начни с простого.
Брисеида капитулировала. Она прищурилась и посмотрела на оранжевый камень. Девушка не понимала, как именно он может помочь, но все же сделала над собой усилие:
Думаю, я злюсь на себя. Мой отец возложил на меня миссию, и я знаю, что не справлюсь с ней. Я все делала неправильно с самого начала.
Отшельник надел кулон на шею Брисеиды и нежно погладил ее.
Нестрашно, можно все начать сначала. Сконцентрируйся. Кто вызывает у тебя гнев?
Я также злюсь на себя за то, что оставила маму одну с моим младшим братом. Наверное, она сильно волнуется.
Старик медленно кивнул.
Идем со мной.
Он потянул ее за руку к краю обрыва.
Осторожно. Ты думаешь, что являешься хозяйкой своих мыслей, но твои глубинные убеждения мешают видеть. Понимаешь, пустота твой союзник. Если хочешь измениться и по-настоящему прозреть, ты должна впустить это в себя. А теперь скажи мне: кто вызывает твой гнев?
Брисеида не хотела смотреть вниз, но головокружение не проходило. Все, чего она хотела, это сделать три шага назад, чтобы уйти от опасности.
Я не знаю, выдохнула я.
Плохо.
Отшельник пожал плечами, обеими руками обхватил свою палку и сочувственно улыбнулся.
Ну, что ж.
И резко двинув тростью, он толкнул ее в пустоту.
Перед ее глазами не промелькнула жизнь. Однако ей говорили, что это неизбежный этап перед смертью. Пересмотреть фильм о своей жизни, принять со смирением как свои победы, так и поражения, и перейти в загробный мир. Она видела только одно лицо лицо своего отца, и в ней поднялся безумный гнев.
Падение казалось вечностью, но длилось всего секунду. В трех метрах ниже, на выступе, рос большой куст. Брисеида врезалась в него со всего размаха. Менг Чу ждал ее, сидя на камне. Он помог ей выбраться из ветвей. Ее била дрожь.
Я злюсь, заикаясь, пролепетала она, ее ноги обмякли, как спагетти, и девушка упала в объятия мужчины.
Какое право имел отец поручать ей столь опасную миссию, не спросив ее мнения? Он мог бы с таким же успехом прервать процесс перехода в Цитадель, как приказали ему херувимы. Люсьен знал об опасностях такого путешествия, ведь он сам был узником Цитадели более одиннадцати лет. Он, конечно, был в курсе, что многие студенты не преуспели в обучении и не вернулись домой. И все же отец без колебаний отправил Брисеиду туда. Чтобы удовлетворить свое любопытство, он пошел на риск и пожертвовал своей дочерью. Люсьен не видел, как она росла, поскольку был заперт в психологической тюрьме. Осознавал ли он свою роль отца?
Менг Чу молча повел ее в долину. Он был полностью уверен в отшельнике: со временем секреты Брисеиды опадут, как осенние листья, чтобы дать возможность вырасти лучшим росточкам.
Они встретились с остальными незадолго до наступления ночи, на окраине деревни, появившейся на повороте дороги. Она граничила с большим каналом, где высились громады мачт над цветными черепичными домами.
Как все прошло? спросил Энндал, который встал, когда увидел, что они идут.
Очень хорошо, ответил Менг Чу.
Брисеида избегала взгляда рыцаря, решив не отвечать ему. После нескольких часов ходьбы она все еще не знала, что думать о своей встрече с отшельником. Но, конечно, Энндал не заслуживал оправданий, потому что трусливо бросил ее на растерзание Менг Чу.
Мы решили дождаться вас, прежде чем идти дальше, Менг Чу, продолжил Энндал.
Вы все сделали правильно. Я обо всем позабочусь, деньги не будут проблемой. Главное держаться вместе. Будет легче, когда мы найдем, во что переодеться, ворчал он, стряхивая пыль со своего грязного белого наряда.
В маленьком порту кипела жизнь. Брисеида с удивлением заметила, что большинство прохожих одеты в белые туники, очень похожие на их собственные. Мужчины были заняты разгрузкой и погрузкой больших кораблей, пришвартованных вдоль берега, и не обращали на них никакого внимания.
Зачем нам нужна другая одежда? спросил Энндал у генерала. Если не учитывать цвет нашей кожи, мы могли бы сойти за обычных путешественников.
Но я не обычный путешественник, ответил Менг Чу.
Он коснулся плеча человека, который организовывал погрузку в двухмачтовое судно, и протянул ему маленькую карточку из своей сумки.
Пойди к своему начальнику и скажи, что мне нужно его судно. Завтра вечером я должен быть в столице.
Мужчина стоял перед Менг Чу, скрестив руки на небольшом животе:
Кем ты себя возомнил, старик? Разве ты не видишь, что я занят? Я здесь главный. Что ты хочешь от начальника? Что это? сказал он, держа под носом маленькую красную карточку Менг Чу.
Моя визитная карточка, ответил Менг Чу.
Мужчина прищурился, глядя на четыре символа, нарисованных черными чернилами вокруг штампа в центре карточки. Его глаза расширились, и он уставился на Менг Чу, потеряв дар речи. Карта выскользнула из его руки, и он встал на четвереньки, чтобы подобрать ее.
Да простит Ваше Превосходительство высокомерие бедного глупца, не узнавшего его в этом простом костюме
Я только что вернулся из долгого путешествия. Мне и моим спутникам нужно помыться и переодеться. Также найди нам что-нибудь поесть и пошли гонца во дворец, чтобы сообщить о моем прибытии с иностранными эмиссарами.
Брисеида икнула от удивления. Неужели Менг Чу сошел с ума? Послать гонца, чтобы предупредить об их прибытии! Почему бы не написать письмо прямо Элите! Она воздержалась от высказываний в присутствии капитана. Тот с любопытством посмотрел на гостей генерала, но воздержался от вопросов и отошел в сторону.
Разумно ли объявлять о себе официально? опередил ее Энндал, следуя за Менг Чу, который прошмыгнул между носильщиками к трапу корабля. В прошлый раз обращение к властям не принесло нам ничего хорошего
В Греции сила была не на нашей стороне, ответил Менг Чу. Я служу императору уже тридцать четыре года. Мне не нужно подтверждение от старика, чтобы знать, что он не является частью Тайной Элиты.
Но по крайней мере некоторые из Элиты находятся при дворе, поскольку плетут интриги. Ты сам так сказал, заметила Лиз. Не рискуем ли мы раскрыть себя перед врагом, отправляясь к императору?
Возможно, но это неизбежно. Если мы останемся на горе Хуашань, наши поиски не продвинутся. Мое возвращение в город не может остаться незамеченным, и не посетить императора в Чанъане в компании незнакомцев было бы грубой ошибкой протокола. Чем скорее я объясню ему ситуацию, тем скорее мы сможем защититься от возможных нападений Элиты.
Как ты можешь быть уверен, что он не является частью Элиты? спросил Леонель.
Император Сюань-цзун правит Китаем железной рукой, сухо сказал Менг Чу. Благодаря ему в Поднебесной наступил величайший период мира за последние столетия. Искусство процветает, образование доступно для всех, а торговля никогда не была столь успешной. Если представители Элиты действительно действуют в Китае, то мы найдем их среди врагов Сыновей Неба.
Что-то не так, Эней?
Брисеида проследила за взглядом Лиз: когда они вышли на палубу корабля, греческий солдат свернул в сторону доков. Он обеспокоенно смотрел на прохожих. Брисеида искала в толпе что-то необычное, что могло бы насторожить.
Что с ними со всеми? спросил Эней. Они все желтокожие, как Менг Чу. Я думал, что Менг Чу нездоров, но не могут же они все быть больными ведь так?
Генерал покосился на него.
Когда первая супружеская пара создала человека из теста, они запекли фигурку в печи. В первый раз они слишком долго запекали ее. Она сгорела и стала полностью черной. Во второй раз они вынули ее слишком быстро, она все еще была белой. В третий раз пара приготовила ее достаточно быстро, и фигурка получилась желтой, идеально золотистой. Так и родился мой народ.