Грузберг Александр Абрамович - Хоббит стр 2.

 Вовсе нет, вовсе нет, мой дорогой сэр! Позвольте, я, кажется, не знаю вашего имени?

 Да, да, мой дорогой сэр! А я как раз твое имя знаю, мистер Бильбо Бэггинс. Да и ты мое имя знаешь, хотя не помнишь, что это имя принадлежит мне. Я Гандалв, а Гандалв это я. Подумать только, сын Белладонны Тук говорит мне доброе утро, как будто я продаю у его дверей пуговицы!

 Гандалв, Гандалв! Боже милостивый! Неужели тот бродячий колдун, что подарил Старому Туку пару волшебных бриллиантовых запонок, которые сами застегивались и не расстегивались без приказа? Тот самый, что рассказывал на вечеринках такие удивительные истории о драконах, и гоблинах, и великанах, и об освобождении принцесс, и о неожиданном счастье сыновей вдов? Тот самый, что делал такие великолепные фейерверки? Я их помню! Старый Тук устраивал их в канун Иванова дня. Восхитительно! Они вырастали как огненные лилии, и львиный зев, и ракитник и весь вечер висели в сумерках!  Вы, наверно, уже заметили, что мистер Бэггинс совсем не такой прозаичный, каким хотел себя считать, а также что он очень любит цветы.  Тот самый Гандалв, из-за которого множество спокойных парней и девушек уходили в Синеву за безумными приключениями: все что угодно от карабканья на деревья до попытки пробраться зайцем на корабль, который плывет на Ту Сторону? Боже ты мой, жизнь была такой интер я хочу сказать, что когда-то вы очень тревожили нашу тихую жизнь. Прошу прощения, но я не знал, что вы все еще занимаетесь делами.

 А чем еще мне заниматься?  спросил колдун.  Но все равно я рад, что ты кое-что обо мне помнишь. Ты, похоже, с удовольствием вспоминаешь мои фейерверки, так что не все потеряно. Ради твоего деда Старого Тука и ради бедной Белладонны я дам тебе то, о чем ты просишь.

 Прошу прощения, но я ни о чем не просил!

 Нет, просил! И даже дважды! Мое прощение. Даю его тебе. Больше того, я зайду так далеко, что отправлю тебя за приключениями. Мне это забавно, а тебе полезно и, весьма вероятно, еще и выгодно, если, конечно, ты их переживешь.

 Простите! Мне не нужны никакие приключения, спасибо. Не сегодня. Доброе утро! Но заходите на чай в любое время! Почему бы вам не зайти завтра? Приходите завтра! До свидания!  С этими словами хоббит повернулся, нырнул в свою круглую зеленую дверь и закрыл ее так быстро, как только посмел, чтобы не показаться грубым. В конце концов колдуны это колдуны.

 Чего ради я его пригласил на чай?  спросил он самого себя, отправляясь в кладовую. Бильбо только что позавтракал, но решил, что несколько кусочков торта или печенья и глоток чая полезны для него после пережитого испуга.

А Гандалв тем временем стоял у двери и смеялся, долго, но негромко. Немного погодя он подошел и концом своего посоха нацарапал на прекрасной зеленой входной двери хоббита какой-то странный знак. И ушел как раз в тот момент, когда Бильбо приканчивал второй кусок торта и думал, что благополучно избежал приключений.

На следующий день он почти забыл о Гандалве. Он вообще не очень хорошо запоминал события, если только не записывал в своем расписании. Что-то вроде: Гандалв, чай в среду. Вчера он для этого был слишком взволнован.

Но как раз перед тем, как пить чай, кто-то громко позвонил в дверной звонок, и тут Бильбо вспомнил! Он бегом отправился на кухню, поставил на огонь чайник, поставил на стол еще одну чашку и блюдце, добавил два куска печенья и побежал к двери.

 Простите, что заставил вас ждать!  собирался он сказать, но тут увидел, что это вовсе не Гандалв. На пороге стоял гном с синей бородой, заткнутой за золотой пояс, и глаза его из-под темно-зеленого капюшона горели очень ярко. Как только дверь приоткрылась, гном протиснулся в нее, как будто его ожидают.

Он повесил свой плащ с капюшоном на ближайший колышек и с низким поклоном произнес:

 Двалин, к вашим услугам!

 Бильбо Бэггинс к вашим!  ответил хоббит, слишком удивленный, чтобы задавать в этот момент вопросы. Когда последующая тишина слишком затянулась, он добавил:  Я собирался пить чай, выпейте со мной.  Немножко напряженно, может быть, но искренне. А вы что бы сделали, если бы без приглашения к вам явился гном и, не сказав ни слова в объяснение, повесил свою одежду у вас в прихожей?

Они недолго просидели за столом, в сущности едва добрались до третьей порции печенья, как снова раздался звонок, еще громче.

 Прошу прощения!  сказал хоббит и направился к двери.

 Вот и вы наконец!  хотел он сказать на этот раз Гандалву. Но это опять был не Гандалв. Напротив, на крыльце стоял очень старый гном с седой бородой и в алом капюшоне; и он тоже прошел внутрь, как только дверь отворилась, словно явился по приглашению.

 Вижу, они уже начали собираться,  сказал он, увидев висящий плащ Двалина с зеленым капюшоном. Гном повесил свой красный плащ рядом с первым и сказал, прижав руку к груди:

 Балин, к вашим услугам!

 Спасибо!  ахнув, ответил Бильбо. Конечно, полагалось сказать не это, но «они уже начали собираться» произвело на него нехорошее впечатление. Бильбо любил гостей, но предпочитал знакомиться с ними до их появления и хотел бы приглашать их сам. У него появилась ужасная мысль, что печенья может не хватить, а он хозяин: Бильбо понимал свой долг и выполнял его, как бы ни было трудно,  ему придется обойтись без печенья.

 Заходите и выпейте чаю,  умудрился все же сказать он, переводя дыхание.

 Мне бы лучше немного пива, если вам все равно, мой добрый сэр,  сказал белобородый Балин.  Но против печенья я не возражаю печенье с тмином, если у вас оно есть.

 Сколько угодно,  к собственному удивлению, услышал Бильбо свой ответ; он обнаружил, что бежит в погреб за пинтой пива, потом в кладовую за двумя прекрасными круглыми тминными тортами, которые испек себе на сладкое после обеда.

Когда он вернулся, Двалин и Балин сидели за столом и разговаривали как старые друзья (на самом деле они были братьями). Бильбо поставил перед ними пиво и торты, но тут в дверь снова громко зазвонили, потом еще раз.

«На этот раз, конечно, Гандалв»,  думал Бильбо, когда, отдуваясь, торопился по туннелю. Но это был не Гандалв. На пороге стояли два гнома, каждый в синем капюшоне, с серебряными поясами и желтыми бородами; и каждый нес сумку с инструментами и лопату. Как только дверь отворилась, они заскочили внутрь на этот раз Бильбо даже не удивился.

 Чем могу быть полезен, мои гномы?  спросил он.

 Кили, к вашим услугам!  сказал один.

 И Фили!  добавил другой; оба скинули свои капюшоны и поклонились.

 К услугам вашим и вашего семейства!  ответил Бильбо, на этот раз вспомнив о приличиях.

 Я вижу, Двалин и Балин уже здесь,  сказал Кили.  Присоединимся к толпе!

«К толпе!  подумал мистер Бэггинс.  Мне это совсем не нравится. Нужно посидеть с минуту, собраться с мыслями и выпить». Не успел он сделать глоток в уголке, пока гномы сидели за столом и говорили о шахтах, и о золоте, и о неприятностях с гоблинами, и о притеснениях со стороны драконов, и о многом другом, чего хоббит не понял и не хотел понимать, потому что звучало слишком похоже на приключения, как динь-динь-динь снова прозвучал звонок, как будто хоббитенок-хулиган тянет за ручку.

 Кто-то у двери!  сказал Бильбо мигая.

 Четверо, судя по звуку,  заметил Фили.  Да мы видели, как они подходят.

Бедный маленький хоббит сел в коридоре, обхватил голову руками и задумался, что случилось, и что еще случится, и останутся ли они все на ужин. Но тут звонок зазвучал еще громче, и Бильбо побежал к двери. На пороге было вовсе не четверо, а ПЯТЕРО. Пока он размышлял в коридоре, подошел еще один. Не успел хоббит повернуть дверную ручку, как все оказались внутри, с поклонами и словами «к вашим услугам»  один за другим. Звали их Дори, Нори, Ори, Ойн и Глойн; и очень скоро на колышках висели два фиолетовых капюшона, и серый капюшон, и коричневый капюшон, и белый капюшон, а гномы, сунув широкие ладони под золотые и серебряные пояса, присоединились к остальным. Уже стало похоже на толпу. Кто-то просил эля, другой портера, еще один кофе, и все вместе печенья; так что какое-то время хоббит был очень занят.